Мастер кристаллов (СИ) - Ан Игорь - Страница 44

Геб дёрнулся, хотел что-то сказать, но промолчал. Только кивнул.

— Что за Лима? — совершенно невинным голосом спросила Юджа и уставилась на меня, облизывая ложку. — Твоя девушка?

Я едва не поперхнулся. Геб лишь удивлённо приподнял бровь.

Спутать тон Юджи с чем-то другим было совершенно невозможно. Таким тоном девушки начинают разборки. Таким тоном говорят, когда готовы вцепиться тебе в горло и перегрызть его одним махом.

Но с чего Юджа так взъелась? У нас с ней ничего не было, кроме невинных обнимашек. С Лимой у меня тоже ничего, к тому же, она богиня. Но… и я готов дать отрубить себе палец, если не прав, Юджа ревновала. Она что-то услышала в моём голосе такое, что однозначно дало ей право определить место Лимы в моей жизни. Пусть она и ошибается, но я прекрасно помнил, как тонул в чёрных глазах Лимы и мечтал коснуться её руки на той тропинке.

— А ты шустрый, брат! — вдруг усмехнулся Геб.

Все его тяжёлые мысли и порывы, словно рукой сняло. Мы с Юджей разом на него посмотрели.

— Когда ты измельчил кристалл в порошок, я решил, что ты очень быстр, что ты невероятно быстро двигаешься вперёд по пути. Но сейчас… — Геб заржал так заразительно, что я тоже улыбнулся.

Юджа смотрела не меня сквозь щёлки глаз, а её губы готовы были потягаться в тонкости со струной. Кажется, её не слишком рассмешил комментарий Геба.

— Юджа, расслабься. Есть очень большой шанс, что подружка Гана — богиня тьмы и ночи.

Видимо, для Геба это однозначно говорило, что у меня с Лимой не выгорит. Я и сам так считал. И после того как узнал, кем она может оказаться, начал смотреть на общение с ней совершенно иначе. Но Юджа только хмыкнула и притворно улыбнулась.

Я поймал её взгляд и пожал плечами. Юджа скривила губы и отвернулась. Потом, явно взяв себя в руки, спросила:

— Травяного настоя?

— Пожалуй, я не откажусь, — всё ещё улыбаясь, произнёс Геб. — Да уж, братец. Знал, что неопытен ты, но так встрять…

Он приподнялся и хлопнул меня по плечу.

— Юджа, серьёзно. Не знаю, чего ты нашла в этом тощем торопыге, но если у тебя планы на него, то считай конкурентов нет. А я готов дать своё согласие…

Мне-то его согласие на фиг было не нужно. Но Юджа вдруг и впрямь расслабилась и даже спокойно налила нам чай, такой же, как я пил утром — горький банный веник — так я его назвал.

— М-м-м, — протянул Геб. — Отличный настой! Спасибо, Юджа! Великолепный ужин!

— Правда, понравилось? — спросила Юджа и мило улыбнулась Гебу.

— Конечно!

— Тогда буду готовить, пока живу у вас. Считай это платой за постой. Отличный дом, кстати.

И она снова мило улыбнулась брату. И…чёрт! Она ему подмигнула!

Так, на фиг! Пусть делает что хочет. Я потряс головой, сбрасывая гормональный туман. Тело совсем распоясалось. Зато полностью переключилось со сложного разговора к ничего не значащей болтовне. Я хмыкнул про себя. Никогда не было, и вот опять! Плевать! Мне сейчас нужно другое. Надо двигаться вперёд. Если уж честно, я бы хотел вернуть своё тело!

Я вдруг погрустнел. Маша в теле Юджи никогда не сможет этого сделать. А я могу. Я украдкой взглянул на Юджу. Она тоже сбросила дурацкое выражение лица, на которое явно успел клюнуть Геб. Я едва заметно кивнул Юдже. Она чуть приподняла краешки губ, лишь намечая улыбку. Но выглядело это очень искренне.

Похоже, короткая перебранка закончилась. Кризис миновал, и мы снова готовы сотрудничать. Но я пообещал, что позже ещё спрошу у видавшего виды космодеса, что за фигня это была?

Я дожевал мясо, оставшееся в ложке, уже успевшее остыть, и вспомнил, о чём ещё хотел поговорить.

— Мне нужно место для опытов с кристаллами, — прервал я молчание. — Работать с реактивами внутри дома нельзя — опасно. Хочу построить небольшой навес за домом, у глухой стены. Проветриваемый, чтобы было безопасно.

Геб откашлялся и посмотрел на меня с сомнением.

— Навес? Сам?

— С твоей помощью, — улыбнулся я.

Геб вздохнул, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Зачем он тебе? Ну… — протянул он, — работа с кристаллами понятно… но ведь…

— Именно! Работа не ради работы, — я ухмыльнулся и придал лицу загадочное выражение. — У меня есть кое-какая идея. А для этого мне нужен навес.

— Ладно, — сказал он. — Помогу. Но если ты мне все пальцы отобьёшь молотком — я тебя сам под этим навесом закопаю.

Сказал он в шутку, но в каждой шутке есть лишь доля шутки. Полагаю, был у братьев подобный опыт. Не закапывания, конечно, а отбивания пальцев.

Юджа фыркнула, пряча улыбку.

— И ещё, — Геб повернулся к ней. — Тебе нельзя выходить на улицу. Совсем. Если кто увидит — нам конец.

— А как же… ну, по нужде? — спросила Юджа.

Геб задумался. Потом встал, подошёл к стене, выходящей во внутренний двор, на ту сторону, которая не видна с дороги, постучал по доскам.

— Здесь можно сделать прорезь, — сказал он. — Прямо отсюда, во двор. Там у нас дровница, сарай и нужник. Если сделать дверь, ты сможешь выходить, не показываясь на улицу.

Я посмотрел на него с уважением. Брат мыслил практично.

— Отличная идея, — сказал я. — Сделаем.

Геб снова переменился в лице и благодарно посмотрел на Юджу.

— Ещё раз, спасибо за ужин, — сказал он. И вдруг улыбнулся — широко, открыто, совсем не так, как улыбался обычно. — Ты, это… если будешь готовить так каждый день, я, пожалуй, и сам готов тебя удочерить. Как плата за постой точно принимается!

Юджа рассмеялась. Впервые за всё время — звонко, искренне.

— Договорились, — сказала она.

Я смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается тепло. Геб смирился. Принял. Юджа перестала провоцировать меня и просто расслабилась.

Действительно, путь к сердцу мужчины лежит через желудок — истина, проверенная веками.

После ужина мы взялись за дело. Я достал резак, размотал волос русалки. Геб присвистнул.

— Этой штукой собрался доски пилить?

— А почему нет? — усмехнулся я. — Она режет всё. Видишь скобы на двери? — я указал на засов. — С железом справился. Куда дереву против него?

Волос вошёл в доски, как нож в масло. Геб смотрел, раскрыв рот. Вроде неглупый парень. Сам видел, как резак спиливает кристалл, а тот о-го-го какой твёрдый. Но вот стоит и смотрит, словно ребёнок на карточные фокусы.

Мы сделали прорезь быстро. Через полчаса в стене зиял прямоугольный проём высотой с человека. Края получились слегка неровными, но это было неважно.

— Завтра сделаю дверь, — сказал Геб, оценивая работу. — Из старых досок сколочу. Будет неказисто, но надёжно.

— Отлично, — кивнул я. — Теперь за навес.

Мы вышли во двор. Вечер уже спустился на деревню, но закатные лучи солнца ещё разрезали воздух косыми линиями. Ничего, успеем. А нет — так закончим завтра.

Геб показал на кучу дров и старых досок у сарая.

— Вот наш материал, — сказал он. — Бери что хочешь.

Строили мы долго. Сначала вкопали в землю два толстых бревна по углам будущего навеса. Затем стали соединять их между собой. И наконец, вязать к стене дома. Таким образом, по моему плану, должен был получиться навес с односкатной крышей минимальными усилиями. Получалось, надо заметить, плохо — тонкие гвозди гнулись, толстые щепили дерево. Доски норовили выскользнуть или сломаться под ударами молотка, который то и дело, бил по пальцам.

— Не мажь! — ругался Геб. — Удар должен быть точным, а не сильным. Смотри на гвоздь, не на доску.

— Я смотрю!

— Плохо смотришь.

К тому моменту, когда вокруг встала тьма, хоть глаз выколи, навес обрёл форму. Три стены из досок, приколоченных до уровня пояса, четвёртой служила стена дома. Крыша — наспех собранная из длинных веток, прикрытых старой тканью, которую мы нашли в сарае. Пол — утрамбованная земля. Позже я планировал сколотить стол и небольшой стеллаж. Но это уже завтра.

Мы сели на завалинку, тяжело дыша. Руки гудели, ладони горели.

— Неплохо, — сказал Геб. — Для первого раза.