Мастер кристаллов (СИ) - Ан Игорь - Страница 63

— А особо и рассказывать нечего. Просто все те истории про жутких тварей из леса — сказки.

— Чего? — не понял я.

— Того, — Юджа подошла ближе и тоном заговорщика продолжила. — Никто не сражался с монстрами. Только видели. Примерно, как и ты с гекконом. Что именно они видели, неясно. Среди мозговитых ходят версии, что это просто глюки. Образы, созданные магией леса. Спросишь зачем?

Я кивнул, пытаясь быстро обдумать новую информацию.

— А затем, чтобы отпугнуть непрошеных гостей. Лесу неприятно, что по нему кто-то бродит, вот он и показывает мультики. Вот, мол, как тут опасно! Не ходи в лесок, а то придёт волчок и ухватит за бочок. Я, кстати, тоже видела. Змею. Огромную, с глазами, полными злобы. Она смотрела на меня, и я чувствовала… я чувствовала себя гадиной. Ползучей, мерзкой, отвратительной. И я знала, что это я. Что лес показывает мне меня настоящую.

Я смотрел на неё и не знал, что сказать. Юджа — космодес, хладнокровная убийца — вдруг оказалась такой… уязвимой.

— А потом? — спросил я.

— А потом я перестала бояться. Перестала ненавидеть себя. И тварь исчезла. Понимаешь? Она исчезла, как только я перестала в неё верить.

Я молчал, переваривая услышанное. В голове рождалась очередная теория. Я не специалист в метафизике и прочей фигне, но здесь… здесь действительно могло случиться что угодно, и это нужно учитывать.

— Знаешь, — начал я, перешагивая через очередной корень, — в том, что ты говоришь про иллюзии, что-то есть. Про то, что лес показывает каждому своё. Ему не нужны праздношатающиеся между деревьями. Лес для чего-то нужен, у него есть смысл.

— С чего вдруг переменил мнение? — спросила Юджа. В её голосе уже не было прежней самоуверенности, только живой интерес.

— Думаю, что Лес действительно может показывать образы, проекции. Но это не значит, что всё, что мы видим — иллюзия. Скорее, это как… как зеркало, которое иногда показывает правду, а иногда искажает.

— Поясни.

— Ну, смотри. Грогул. Его видели много раз, разные люди. И все описывают его примерно одинаково: огромный паук, серо-зелёный, с оранжевыми пятнами на лапах. Если бы это была просто проекция страха, у каждого был бы свой монстр. Кто-то боялся бы змей, кто-то — волков, кто-то — чего-то абстрактного. А тут все видят одно и то же. Значит, Грогул реален.

Юджа кивнула обдумывая.

— А детёныш геккона? — спросила она. — Которого ты видел. Он проекция?

— Я не решил, — честно ответил я. — Я просто рассматриваю варианты. Может, это была реальная тварь. А может, ты права, и лес действительно показал мне меня самого. Не знаю. Но если это была проекция, то почему я видел именно геккона, а не что-то страшное? Я же боялся монстров.

— Может, потому, что ты сам себя таким видишь? — предположила Юджа. — Маленьким, безобидным, неспособным напасть?

Я задумался. В её словах была логика. Лес, как великий знаток душ. Как тот, кто видит тебя насквозь. Возможно, что и Система здесь играет определённую роль. Уж она-то точно многое о нас знает. Сидит в голове и наблюдает. Вот только так ли я безобиден? Да и геккона в пасти были о-го-го какие зубки.

— А твоя змея? — спросил я. — Которая тебя напугала. Ты сказала, что чувствовала себя гадиной. Это было, когда ты только попала в тело Юджи?

— Да, — тихо ответила она. — Я тогда… я много чего натворила. Пришлось выживать, пришлось делать то, что не хотелось. Я чувствовала себя последней тварью. И лес показал мне это. Даже для десантника было слишком, но это я так чувствовала. Мне казалось… что я себе неприятна, я себя ненавидела.

— А потом ты перестала — и змея исчезла?

— Исчезла.

Мы помолчали.

— Значит, лес не просто показывает, — сказал я. — Он отражает. То, что внутри нас. Но если в лесу есть реальные твари, они должны как-то отличаться от проекций. Иначе как понять, где правда, а где иллюзия? В конце концов, болотные русалки реальны. Не скажешь, что они иллюзии.

Я хмыкнул, вспомнив, как упал в болото.

— Может, по реакции? — предположила Юджа. — Проекции не оставляют следов. В них нельзя попасть копьём, их нельзя ранить. А реальных — можно. С реальными можно контактировать. Как с теми же русалками.

— То есть копьё в глазу Грогула — доказательство, что он реален?

— Похоже на то.

Я кивнул. Это укладывалось в мою новую теорию.

— Значит, нам нужно быть готовыми к реальным тварям. А проекции… просто не обращать внимания. Лес показывает, но не трогает.

— Если только ты сам не позволишь им себя тронуть, — добавила Юджа. — Страх — тоже оружие. Если испугаться проекции настолько, что она станет реальной… не знаю, возможно ли такое.

— В этом мире возможно всё, — усмехнулся я. — Я уже понял.

Мы шли уже больше часа, и лес вокруг начал меняться.

Деревья становились реже, но выше. Между стволами появились просветы, затянутые чем-то белым, вязким. Воздух стал влажным, тяжёлым, и с каждым шагом дышать становилось труднее.

А потом мы вошли в туман.

Он не был похож на обычный утренний туман, к которому я привык в деревне. Этот был густым, почти осязаемым. Он клубился, шевелился, тянул ко мне свои белые щупальца, и от каждого прикосновения по коже бежали мурашки.

— Чёрт, — выдохнула Юджа. — Здесь всегда так? Давно не была рядом со Стеной.

— Не знаю, — ответил я оглядываясь. — Но будь готова к чему угодно.

Мы шли медленнее, почти на ощупь. Туман сгущался, скрывал деревья, скрывал тропу, скрывал всё, кроме пары метров впереди. Я чувствовал, как Юджа напряглась рядом, как её дыхание стало чаще.

— Дыши ровно, — сказал я тихо. — Паника сейчас — плохой помощник.

— Знаю, — ответила она. — Просто… здесь реально жутко. Я космодес и могу воевать с кем угодно… ладно, почти с кем угодно, даже с собственным страхом. Но с бесплотным нечто — увольте.

— Жутко, — согласился я. — Но мы справимся.

В тумане начали появляться тени. Сначала просто сгустки, потом — очертания, потом — фигуры. Они двигались параллельно нам, то приближаясь, то отдаляясь. Я слышал тяжёлое дыхание, хруст веток, чавканье влажной земли под тяжёлыми лапами.

— Сколько их? — спросила Юджа шёпотом. — Или это иллюзии?

— Мне-то откуда знать? — ответил я прислушиваясь.

Юджа сунула руку под накидку, извлекла нож, перехватила его поудобней.

— Идём. Не останавливаемся. И не показываем страха, — произнесла она одними губами.

Я чувствовал, как Юджа крепко сжимает рукоять ножа. Хорошо. Значит, готова. Я подумал и тоже достал нож. Не уверен, что сильно поможет, но мой уровень владения говорил, что уж себя-то я не пораню. А там, как получится.

Мы шли, молчали, и каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Туман давил, тени то приближались, то отдалялись. Я видел их уже отчётливо — огромные, чёрные, с горящими глазами. Они кружили вокруг нас, как стая волков вокруг загнанного оленя. Но не нападали. Может быть, и вправду иллюзии?

— Ган, — прошептала Юджа. — Они окружают.

— Вижу. Держись ближе.

Я сжал рукоять ножа, как учил Геб. Может, и бесполезно против такого количества, но лучше, чем ничего. По крайней мере, я продам свою жизнь так дорого, как смогу.

— Если нападут, — сказал я тихо, — прикрывай мне спину. Я попробую использовать магию, чтобы отогнать их. Но если не выйдет — будем драться.

— Поняла.

Я помнил, что против прихвостней Барака эффективность магии подвела, но одно дело — люди, другое — монстры. Я сосредоточился, приготовился. Не знаю, как оно должно подействовать, но я отлично помнил тот синий треугольник, которым врезал по твари из бездны.

Тени приблизились. Я уже видел их — огромные, покрытые чёрной шерстью, с пастями, полными клыков. Гибкие длинные тела, похожие на горностая, но размером с тигра. Их голодные и злые глаза горели жёлтым огнём.

— Сейчас, — прошептал я. — Будь готова.

И они напали.

Первая тварь вырвалась из тумана справа. Я уклонился, пропуская её мимо, и ударил ножом в бок. Лезвие вошло глубоко, тварь взвыла, дёрнулась, но не упала.