Развод. Одинока. Свободна. Ничья? (СИ) - Иванова Ксюша - Страница 37

Не выяснив правды, не узнав ничего толком! Беспрекословно веря ей... Потому что я готов пожертвовать своей жизнью ради неё. Да, но не только.

Я просто ей верю. Я просто её...

Ломая себя, говорю то, что чувствую. Вопреки всему — ситуации, в которой мы находимся, здравому смыслу, своим правилам... Всего одно слово.

— Люблю...

52 глава. Счастлива вместе с тобой

Он так смотрит на меня, словно сам боится того, что мне только что сказал. Но я отчетливо слышала! И не могу удержать счастливую улыбку!

— Повтори, — прошу, сжав в ладонях его лицо.

Грустно усмехается, закрывая глаза.

А это и вправду трудно произнести! Я и сама только что испытала. Такое ощущение, словно одними только словами о любви ты обнажаешься перед человеком. И при этом не знаешь, хочет ли он видеть это обнажение или нет. И это мне! А ему, наверняка, вдвойне труднее!

Но я все равно хочу слышать!

Открывает глаза.

Взгляд у него словно на мгновение вспыхивает! И мне даже кажется, что он больше этого не скажет. Но он все-таки говорит:

— Люблю тебя...

У меня внутри как будто всё переворачивается. Топит любовью, радостью, нежностью к нему. И мне так хорошо, что хочется вскочить с его колен и кружиться по комнате! Да вот только и с его коленями я пока расстаться не готова.

Целую его в губы.

Мозг пытается напомнить мне о том, что произошло сегодня, о его подозрениях, о том, как он меня закрыл в подвале. Но его руки медленно сползают со спины на мои бедра. Сжимают ягодицы. И мои обвинительные речи куда-то исчезают из головы.

Приподнимает меня на себе, заставляя перекинуть ногу через его бедра.

Удерживая рукой юбку, усаживаюсь на нем лицом к лицу.

В тонкую ткань трусиков упирается твердый бугор в его штанах.

Его пальцы скользят по моей спине, поднимая вверх ткань футболки. За шею притягивает меня к себе, впиваясь в губы. И я теряю голову от того, как чувственно он это делает. От скольжений его языка по моему, от того, как его пальцы рисуют круги на моем затылке.

После наших признаний всё кажется другим — более наполненным, что ли. И чувствуется острее.

И от наших поцелуев у меня кружится голова и выскакивает из груди сердце.

Дергаюсь на нем, когда его руки вдруг оказываются снова внизу. Пальцы сдвигают в сторону полоску трусов. Скользит подушечками по мокрой плоти. Ловлю ртом внезапно исчезнувший куда-то кислород. Втыкается ими внутрь, вырывая из меня сдавленный стон в свой рот.

И я уже не помню ничего из того, что меня обижало и расстраивало! Просто, как нимфоманка какая-то, как кошка, хочу его!

Пальцы внутри меня сгибаются, неожиданно касаясь каких-то особенных точек. Двигает на себе. От давления внутри и трения снаружи я вся сжимаюсь, ощущая приближение оргазма! Замираю, вжимаясь непослушными губами в его шею. Задыхаюсь, жадно хватая ртом воздух. С Борисом у меня никогда не было так... У меня вообще так никогда не было...

— Горячая моя девочка, — одобрительно шепчет, отпуская.

— Ммм... ооо, — выдаю какие-то хнычущие, расстроенные звуки, совсем немного не успев.

— Сейчас всё будет... Вместе со мной, — обещает он.

Приподняв меня, ловко расстегивает ремень и ширинку, выпуская на свободу член. Кладет мою руку на него.

С наслаждением ощущаю, какой он большой и твердый. Сжимаю, большим пальцем трогая влажную головку.

Смеюсь, когда теперь уже он шумно втягивает в себя воздух.

Получается, я тоже так могу! Не только он... Ощущение собственной власти над этим мужчиной опьяняет!

— Ксюша-а, — нетерпеливо шипит и тянет меня на себя. — Давай же... Садись на него.

Подчиняясь его рукам, встаю на коленях и, приставив его плоть к себе, медленно сажусь.

Стонем одновременно, едва касаясь губами друг друга.

Зависаю в этом ощущении. Невыносимого растяжения внутри, его твердости, его горячих ладоней на своих бедрах, его губ на своих губах.

Удерживая меня за бедра, толкается вверх, доставая так глубоко, что мне хочется сжаться на нем! И я пытаюсь это сделать, с удивлением вдруг ощущая, как меня снова накрывает. И от каждого следующего толчка накатывает и накатывает все сильнее, как волной, приближающимся оргазмом.

Падаю грудью на него, ощущая, как её чувствительно сдавливает и трутся об ткань соски.

Впившись пальцами в мои бедра, зажимает на себе, с силой трахая снизу. И с криком кончаю, сжимая его мышцами внутри.

А потом, удерживая в ладонях его лицо, наблюдаю за тем, как кончает он. И это что-то невероятное!

Его взгляд расфокусируется и стекленеет, но не отпускает моих глаз! Вижу, как он болезненно хмурится, как искривляются его губы. Чувствую, как увеличивается внутри меня.

Острый запах нашего удовольствия.

Его ласковые поцелуи в мой висок.

Так и сидим, сжимая друг друга в объятьях. Из меня вытекает, явно пачкая одежду.

А что если я забеременнею? Ну, вдруг? Я столько читала о подобных случаях, когда живя с одним мужчиной, женщина годами забеременеть не могла, а с другим...

Эта мысль обжигает так, что я даже вздрагиваю.

— Что не так? — реагирует Руслан, заглядывая в глаза.

— Мы снова без презерватива, — смущаясь, объясняю ему.

Смеется.

— Поздновато ты вспомнила.

Но тут же становится серьезным.

— Если ты боишься, что я чем-то тебя заражу, то нет. Я чист. Проверялся недавно. И с теми, с кем спал до тебя, без защиты этого не делал. Если ты о ребенке, то...

Во входную дверь кто-то с силой бьет снаружи, разрушая нашу идиллию...

53 глава

По тому, как он напрягается, я понимаю, что это точно не может быть кто-то из своих. Не знаю уж, как он это понял, но, видимо, стучат слишком уж настойчиво...

Снимает меня с колен, ставит на пол.

— Иди наверх. Закройся в комнате, только не в моей и не в своей! И сиди там. Не спускайся, пока за тобой не придут, — говорит он как-то странно, как будто бы через силу.

Конечно! Конечно, мне хочется спросить, кто там стучится! Мне хочется знать, что происходит и почему у него такой хмурый и озабоченный вид! Но сейчас совершенно точно не время. И я делаю единственное, что считаю сейчас необходимым.

Ловлю его руку. Сжимаю своими. Поднимаю, прикладывая к своей щеке ладонь. Смотрю в глаза.

Сердце в груди болезненно сжимается от предчувствия чего-то нехорошего.

— Руслан, я тебя не предавала! Слышишь? Я не предавала тебя!

Он моргает. Это получается как-то замедленно, как будто он пьян.

— Ксюша... Прошу тебя... Наверх! — повторяет отрывисто.

Отпускаю. Бегу наверх, придерживая подол длинной юбки. Уже наверху оборачиваюсь.

Он стоит у входной двери, уперевшись в неё лбом, спиной ко мне. Держится рукой за ручку.

Плечи опущены, вид такой, словно ему плохо.

В нерешительности останавливаюсь.

Ему нужно помочь!

Но он сказал идти в комнату! Как быть?

В это мгновение дверь распахивается сама, отбрасывая Руслана в сторону. И он падает на пол и не встает оттуда! И даже не делает попытки встать.

В дом врываются мужчины в масках и камуфляже. Один приставляет к голове Руслана дуло автомата!

Сползаю на пол, держась за балясины. Господи, что делать?

— Ну, что, чмо, — дуло автомата с силой врезается в висок Руслана. — Вот и закончилась твоя власть.

Конечно, я нахожусь далеко! Но разве могу не узнать этот голос?! Я его столько лет слушала! Да и вся фигура Бориса, хоть он и в маске, теперь кажется узнаваемой. Это — точно он!

В дом входят двое мужчин в костюмах и пиджаках.

Одного я тоже узнаю — Арам Дворновский. Он подобострастно заглядывает в лицо своему спутнику — представительному мужчине постарше.

Останавливаются возле Руслана.

Борис поднимает голову Руслана с пола за волосы. Он вяло открывает глаза. И мы встречаемся с ним взглядами!

Нет, конечно, я не настолько уж и хорошо его знаю, чтобы уметь прочитать мысли по глазам! Да и он не говорит ни слова, чтобы догадаться по губам. Но я отчего-то отчётливо понимаю вдруг, ЧТО именно он хотел бы мне сказать.