"Феникс". Номер для Его Высочества (СИ) - Вайс Элиан - Страница 54

Я вылетел в коридор, и дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной. Сердце колотилось где-то в горле. Я прислонился спиной к холодной каменной стене, пытаясь отдышаться. Стражники косились на меня, но молчали. В их взглядах читалась та самая жалость. Меня, принца, жалели простые солдаты. Это было невыносимо.

— Чего уставились⁈ — заорал я, срывая голос. — Пошли прочь!

Я побежал. Просто побежал, куда глаза глядят, лишь бы подальше от этой двери, от этих взглядов. Я бежал по каменным лестницам, через пустые залы, выскочил на улицу, и холодный утренний воздух обжёг лёгкие. Ноги сами принесли меня к озеру, тому самому, где мы с Лилиан когда-то кормили лебедей. Упав на колени прямо в мокрую от росы траву, я завыл. Коротко, глухо, уткнувшись лицом в ладони. Как раненый зверь. Как пёс, которого выбросили на улицу.

Я не слышал шагов за спиной. Только голос:

— Ваше высочество?

Я резко обернулся, вытирая лицо рукавом. Передо мной стоял Эрик Вудсток. Тот самый человек, у которого было всё, чего лишился я: уважение отца, любовь Лилиан, чистая совесть.

— Убирайся, — прохрипел я, чувствуя, как щёки заливает краска стыда. — Пришёл посмотреть, как принц валяется в грязи? Насладиться триумфом?

— Нет, — Эрик даже не сдвинулся с места. Он смотрел на меня спокойно и серьёзно. — Пришёл поговорить. Если позволите.

— О чём нам с тобой говорить? О том, как ты украл у меня невесту? — я вскочил на ноги, грязный, мокрый, жалкий.

— Я ничего у тебя не крал, Генри, — он сделал шаг вперёд и, к моему удивлению, просто сел на траву рядом, не обращая внимания на сырость. — Садись. Не ори. Толку от крика никакого.

Его спокойствие отрезвляло. Я помедлил, но потом тоже опустился на траву, на некотором расстоянии от него.

— Я ничего не крал, — повторил Эрик. — Лилиан не вещь. Она сама сделала выбор. Как и ты когда-то сделал свой выбор в пользу Вивьен. Ты сам, шаг за шагом, терял её. Своими поступками. Своим безразличием. Своим ослеплением.

— Ты не понимаешь, — глухо сказал я, глядя на воду. — Я думал, что люблю… а меня просто использовали. Как тряпку.

— Понимаю, — он помолчал. — Моя первая любовь тоже закончилась не очень красиво. Я думал, мир рухнул. Но он не рухнул. Он просто показал мне, где я ошибался.

Я посмотрел на него. В его глазах не было насмешки. Только какая-то усталая мудрость.

— И что мне теперь делать? Куда идти?

— Жить дальше, — пожал плечами Эрик. — Другого выбора нет. Учиться на своих ошибках. Ты молод, здоров, у тебя есть титул и любящий отец, как бы вы ни ссорились. У тебя есть всё, чтобы начать сначала.

— Без неё? — вырвалось у меня.

— Именно без неё, — жёстко сказал Эрик. — Вивьен — это яд. Она пила твои силы, твою волю, твоё время. Она высасывала из тебя жизнь, а ты принимал это за любовь. Тебе повезло, что всё открылось сейчас, а не через десять лет и не после рождения детей.

Я молчал, переваривая его слова. Солнце уже поднялось над горами, и озеро заискрилось тысячами золотых бликов. Мир, оказывается, был прекрасен, а я этого не замечал.

— Знаешь, — сказал я тихо, — я ведь правда думал, что люблю её. До самого конца. До сегодняшнего утра.

— Ты любил не её, — Эрик повернулся ко мне. — Ты любил тот образ, который сам придумал и в который она искусно переодевалась. А под маской оказалась пустота. Так бывает.

— Как теперь жить с этим? — я чувствовал себя раздавленным, но внутри уже не было той острой боли. Была тупая, ноющая пустота.

— А ты попробуй, — Эрик встал и, как равному, протянул мне руку. — Просто попробуй, Генри. Не думай о глобальном. День за днём. Найди то, что тебе самому интересно, помимо женщин и интриг. Помогай отцу, он не вечен. Учись управлять страной не на словах, а на деле. Может, со временем встретишь ту, которая полюбит тебя не за титул, а за то, кто ты есть. Но для этого сначала нужно понять, кто ты есть сам.

Я посмотрел на его протянутую руку. Руку человека, которого считал врагом. Поколебавшись секунду, я вложил в неё свою ладонь. Он помог мне подняться.

— Спасибо, — выдохнул я. — Хотя не знаю, за что именно.

— За правду, — Эрик хлопнул меня по плечу. — Иногда она нужна больше, чем утешение и жалость. Выпьешь со мной как-нибудь? Не как принц с лордом, а просто так?

— Наверное, да, — я слабо улыбнулся. Это была первая улыбка за долгое время.

Он кивнул и зашагал обратно к замку, а я остался стоять на берегу. Смотреть на рассвет, на воду, на просыпающуюся природу.

Впервые в жизни у меня не было плана. Не было женщины, которая скажет, что делать и о чём думать. Не было Вивьен, которая дёргала бы за ниточки, заставляя моё тело двигаться, пока душа спала.

Было страшно. Пусто и страшно. Но где-то глубоко внутри, под слоем пепла и боли, теплился крошечный огонёк.

Кажется, это и есть свобода. И, кажется, только от меня зависит, разгорится ли из этого огонька пламя.

Глава 34

Признание принца

Неделя после отъезда Вивьен в монастырь пролетела словно один счастливый миг. Отель «У озера» жил своей размеренной жизнью: утром Мэйбл гремела кастрюлями на кухне, мальчишки носились с поручениями, а я с удивлением ловила себя на мысли, что впервые за долгое время просыпаюсь без тяжёлого камня на сердце.

Эрик был рядом почти постоянно. Его расследование близилось к финалу, и он мог позволить себе роскошь просто сидеть со мной на крыльце, наблюдая, как солнце медленно опускается за озеро, окрашивая воду в расплавленное золото. Мы говорили обо всём и ни о чём — о постояльцах, о погоде, о его докладе королю. Иногда просто молчали, и это молчание было уютнее любых разговоров.

— Лилиан, — сказал он однажды вечером, когда последние лучи солнца запутались в его тёмных волосах. — Завтра я должен ненадолго уехать. В столицу, к королю. Нужно поставить точку в этом деле.

Внутри что-то сжалось. Всего несколько дней без него — и уже тоскливо. Я постаралась улыбнуться, чтобы он не заметил, как мне не хочется его отпускать.

— Надолго?

— Дня на три. Максимум четыре, — он взял мою руку в свою, и я почувствовала тепло его ладони. — Вернусь — и больше никуда не поеду без тебя.

— Обещаешь? — спросила я, глядя ему в глаза.

— Обещаю, — он наклонился и поцеловал меня в висок. — Скучай по мне.

— Уже скучаю, — прошептала я в ответ.

Утром Эрик уехал. Я проводила его до кареты и долго стояла на дороге, пока экипаж не скрылся за поворотом. Пыль медленно оседала, а я всё стояла, словно пыталась удержать ниточку, связывающую нас.

— Лилиан, вы простудитесь! — крикнула Мэйбл с крыльца. — Идите лучше счёт гостевой проверьте!

Я махнула рукой и пошла в дом. День действительно пролетел незаметно — гости, обеды, бесконечные мелочи, из которых складывается жизнь отеля. Мальчишки сбились с ног, выполняя поручения, Мэйбл колдовала над новым блюдом, а я корпела над счетами, радуясь, что дела идут всё лучше.

К вечеру я чувствовала себя вымотанной. Каждая косточка ныла от усталости, и я мечтала только об одном: залезть в горячий бассейн, расслабиться и ни о чём не думать.

— Лилиан, — Мэйбл заглянула в комнату, где я разбирала бумаги. Голос у неё был странный, какой-то приглушённый. — Там это… принц приехал.

Перо в моей руке дрогнуло, оставив кляксу на идеально ровной колонке цифр.

— Генри? — переспросила я, надеясь, что ослышалась. — Один?

— Один, — Мэйбл кивнула, и её лицо выражало крайнюю степень недоумения. — И какой-то… странный. Пьяный, кажется. Еле на ногах стоит. Просит пустить.

— Пустить? — я нахмурилась, откладывая перо. — Зачем?

— Говорит, поговорить надо. Очень важное, — Мэйбл помялась. — Может, не стоит? Ну его… Мало ли что у него на уме.

Я задумалась. После всего, что случилось — после того, как Генри променял меня на Вивьен, после того, как позволил ей унижать меня в моём же доме, — меньше всего мне хотелось его видеть. Но что-то в словах Мэйбл, какая-то тревожная нота заставила меня подняться.