Первый Артефактор семьи Шторм 3 (СИ) - Окунев Юрий - Страница 16

И всепроникающий Дар воды. Казалось, что помещение сейчас затопят прибрежные волны, которым надоело спокойствие и захотелось немного побуянить. Давление было похоже на то, что создаёт Черкасов, соединяя стихии земли и ветра. Только здесь это ощущение было ещё более целостным.

— Приветствую, молодежь! — неожиданно приятным баритоном поздоровался с нами гигант. Таким оперы петь, а не барами управлять.

— Здравствуй, дядя Коля. Рад, что ты спустился к нам, — Алексей встал со стула и, чуть покачиваясь, обнял мужчину.

— Ты у нас, конечно, взрослый, но что за состояние? И какого лешего ты притащил сюда это? — дядя Коля ткнул пальцем в кулак Алексея, от чего тот дёрнул рукой и начал на неё дуть.

— Эй, синяк оставишь! А мне пальцы утром нужны гибкими, — заворчал Яростный. — А вообще, вот, хочу познакомить со своими друзьями. Друзья — это Николай Яростный или просто дядя Коля.

Дядя Коля удивлённо осмотрел наш столик, а потом пожал каждому руку, здороваясь.

— То у тебя из друзей только плюшевый крот, то целый стол сильных одарённых. Интересный переход.

— Он нашёл себе хобби по душе, а там оказались такие же психи, — ответил за Алексея я.

— Да, Шторм, ты тот ещё псих, — закивал Алексей.

— Шторм? — Николай посмотрел на меня ещё внимательнее. На его лице застала непроницаемая маска. — Да, вполне адекватная характеристика. — Он слегка улыбнулся. — Так что у вас тут происходит, что весь бар начал подпрыгивать и провоцировать моих коллег?

Он кивнул в сторону охранников, которые продолжали стоять, держа наготове свой Дар.

— Да вот, решили соревнование устроить, — спокойно ответил Яростный-младший, показывая слиток на своей ладони.

Глаза Николая расширились.

— Это, конечно, в духе Шторма.

— Не-не, — засмеялся я. — Это ваш племянник решил: сначала споить, а потом проверить навыки артефакторов.

— У тебя тоже… — указал он на руку Алексея, намекая на пламенный иридий.

— Что дали, с тем и работал, — пожал плечами. — Предложил бы мыть посуду шампанским — тоже бы не отказался. Это было бы в духе Яростного.

Алексей не стесняясь заржал.

— Ладно, молодёжь. Расскажите, как должно было проходить соревнование?

Мы рассказали, после чего дядя Коля предложил собраться всему бару вокруг центрального стола. Остальные отодвинули подальше, чтобы места хватило, а затем посадили нас с Алексеем. Николай повторил правила, а затем добавил:

— Если будет ничья, то добавлю испытание от себя. — Бар довольно загудел. — А если кое-кто решит подойти слишком близко, — он стал говорить тише и более грозно, — пеняйте на себя.

Он освободил немного своего Дара, от чего даже стальная цепь толщиной в мою руку на дальней стене закачалась — такая волна силы прошла по помещению.

Парочка пьяниц, что сидели в дальнем углу, аж свалилась со своих мест, но никто не обратил на них внимания.

— Выкладывайте! — приказал дядя Коля, и мы с Яростным, глядя друг другу в глаза, положили на стол свои обработанные слитки.

Раздался звон металла, зал стих, изучая лежащие перед нами артефакты. Судя по лицам наших друзей-артефакторов, они поняли, что произошло первыми.

— Хм, звук стал другим, — протянул Всеволод Кузьмин. Мы растянулись в улыбках. — Причём у обоих.

— И звук разный, — добавила Ангелина.

— Смена аспекта? — удивилась Виолетта.

Мы оба кивнули.

Пламенный иридий, конечно, в первую очередь относится к атрибуту огня. Но пламя можно структурировать по-разному. И будут разные эффекты. Плюс Дар артефактора также влияет, как и его навыки.

— Сначала оценим общие показатели, — попросил Николай, Виолетта с Леной принялись считать.

— Двадцать три руны у Яростного, — сообщила Виолетта.

— Двадцать три у Шторма, — улыбнулась Елена.

— Вязь?

— Два слова у Яростного: одно сверху, другое снизу, — довольно сказала Виолетта.

— Два у Шторма, но у него оба на одной стороне.

— А, значит не смог руны вместить по краям, — довольно сказал Ялексей.

Я промолчал, глядя на Лену. Та смутившись добавила:

— Нет, у него оба слова внизу, а вот сверху — пусто. Осталась гладка поверхность.

Все замолчали, осмысливая сказанное. Вдруг из задних рядом кто-то спросил:

— А это хорошо или плохо?

Яростный покачал головой:

— Это отлично. Покажи, как ты это сделал? — он протянул руку Лене и та, дождавшись моего кивка, отдала слиток Хранителю.

Тот пару минут изучал его, периодически начиная материться, но тут же себя прерывая, бросая косой взгляд на дядю.

— Я даже протрезвел, Шторм, от такого поворота. То, что мы будем плюс-минус равны — я понимал. Но чтобы ты обошёл меня так⁈

Он ловко подкинул слиток на руке, после чего протянул через весь стол и отдал мне. затем отдал свой и я изучил его работу. Очень хорошая, точная. С рунами он работал также как я. Учитывая, что он сильно моложе меня — это похвально. С другой стороны, сильный Дар компенсировал недостатки техники, позволяя прорубать материал давлением, а не концентрацией, как у меня.

— А в чём фишка? — пытался я разобраться в артефакте. — Не вижу замыкающей связки, чтобы он заработал в полной мере.

— В смысле? — спросил Алексей.

— Ну, смотри. Ты сделал вот так, — я показал на несколько рун, которые взаимодействовали с вязью. — Сменил атрибут, добавив в пламя своей смерти. Но если сюда добавить ещё вот такое, — я движением показал руну, — то эффект усилится, плюс безопаснее будет.

— Видимо старый Шторм всё-таки что-то успел рассказать семьи, хотя всю жизнь отнекивался, — недовольно сказал дядя Коля.

— К сожалению, нет, — сказал я. — Почти всё, что я знаю, постигал своим трудом.

Николай не поверил, но приказал бармену выдать всем по бокалу за счёт заведения, после чего зал наполнился довольным гулом и люди разошлись по своим уголкам. Лишь изредка некоторые бросали на нас заинтересованные взгляды.

Зато ко мне подошёл Сухов и тихо сказал:

— Подумайте, как теперь выбираться отсюда. С таким грузом вас будут ждать на улице.

Андрей огляделся и отошёл обратно к своему столику. Двое других охранников выглядели по-разному: Демидовой улыбался и казался расслабленным, а Яростного казался бледным и вытирал пот со лба. Видимо понял, что помимо божественного амулета Хранителя тот нёс ещё и крайне дорогой металл, за который и состоятельные люди могут руки отрезать. По самую голову.

— Кстати, Сухов прав. Там уже несколько человек делают вид, что они не при делах и лишь прогуливаются вдоль улицы. Только вот далеко от бара не отходят, — сообщил мне лис, усаживаясь на спинку стула, упираясь лапам мне в плечи.

— Много их?

— Пока четверо, ещё трое ушли, но не уверен, что слишком далеко.

— Помощь нужна? — спросил Яростный. На удивление, бокал пива перед ним стоял не тронутый. Видимо действительно на утро работать нужно.

— Довезёшь на ЗИСе?

— Почему бы и нет. Все слезут, — он окинул нашу немаленькую компанию. — Только при одном условии, Шторм.

— Каком?

Он странно улыбнулся, после чего наклонился ближе и прошептал:

— Расскажи, какие эффекты у тебя!

Первой засмеялась Ангелина. Она испугалась сначала, а теперь довольно улыбалась.

— Вы действительно психи. Я, конечно, люблю артефакты и своё дело, но у меня ещё куча других интересов!

— Это всё потому, что ты наследница большой семьи, — махнул рукой Яростный. — Тебя грузят всякой полезной ерундой вроде экономики, управления, этикета и политологии. Верно?

Ангелина кивнула.

— Мы же со Штормом свободные птицы и можем уделять всё время работе с нашими артефактами! Верно, Сергей?

— Почти, — улыбнулся я, прокручивая слитки на ладони. Они слегка грели.

— Ну да, ты же остался один, — пьяно сказал Кирилл. — Совсем оди-ин!

Все неловко замолчали, пока Кирилла тыкала локтем Виолетта. Пришлось разрядить обстановку.

— Что касается моего артефакта, то я сделал его концентратором. Причём, расширил диапазон пламени, с которым он работает. Условно говоря, он нейтрален, пусть и имеет сродство к обычному огню.