Первый Артефактор семьи Шторм 3 (СИ) - Окунев Юрий - Страница 43

— Ты лучше скажи, о чём ты хотела поговорить? Такая секретность. Я-то думал, что случилось, может, демоны в плен взяли.

Моя шутка сработала вхолостую. Девушка моментально завяла, опустила голову, а улыбка растворилась в сосредоточенном взгляде.

Я замолк, ожидая, когда Ангелина соберётся с силами.

— Я получила это письмо три дня назад. — Действительно странно, что у меня его нет. — Показала отцу и брату. Брат поддержал и сказал, что надо ехать, показать всю силу семьи Демидовых.

Она улыбнулась нежной улыбкой, как обычно улыбаются родители, обсуждая своих маленьких детей. Пусть брат старше её, но видимо она его воспринимает как младшего.

— Однако отец… — она схватила конверт, будто надеясь защититься им от суровой правды. — Отец строго запретил куда-то ехать.

Ко мне начало закрадываться понимание, что произошло.

— Мы спорили до хрипоты, я даже разбила пару тарелок, — сказала и тут же покраснела. — Но он твёрдо стоял на своём. Он до сих пор не простил себе то, что на меня напали — кто бы там ни было — и я пострадала.

Она коснулась щеки, где ещё недавно были швы. Если не знать куда смотреть, то и не заметишь — так хорошо поработали врачи и лекари. Но я видел лёгкие, едва заметные белые линии, которые до конца не исчезли.

— Поэтому ты сбежала, — закончил за неё я. Получилось чуть суровее, чем я хотел, поэтому Демидова вздрогнула.

— Да, я без спроса покинула дом, добралась до столицы. Я не слишком хорошо знаю город, поэтому выбрала место, в котором точно была. И то, где меня не сдадут отцу.

К концу фразы она совсем опустила голову и стала говорить еле слышно. Захотелось её погладить по макушке, но я удержался.

— Я же говорил, что для Братства резца у меня всегда найдётся место в доме. — Я положил руку на её пальцы. — Но почему ты написала мне, а не остальным ребятам?

Ангелина замялась.

— Всеволод, Лена, Кирилл — они студенты, живут здесь в общежитии, сами не местные. Не хотела их напрягать своим неожиданным визитом.

— Алексей? Думаю, он бы не отказал.

Она замотала головой:

— Его семья слишком близка к Гильдии, плюс деловые партнёры семьи. Думаю, они сообщили бы отцу сразу и первой попуткой отправили домой. И Алексей не смог бы их остановить. — Она подняла на меня глаза. — Единственный, кто остался — ты.

Она смотрела на меня своими огромными глазами, и я понимал, что в её обращении гораздо больше, чем просто просьба о дружеской помощи.

— Я готов принять тебя у себя, — сказал я спокойно, от чего в зале кто-то поперхнулся. Макс, не нужно настолько уши греть. А не, это Кефир, который только что удачно утащил из чужой тарелки кусок мяса. — Но при одном условии.

Ангелина побледнела, отдёрнула свои руку от моей, прижала к себе. Но тут же собралась, напустила на лицо свою снежно-королевность, и кивнула:

— Слушаю.

— Я обеспечу тебе кров, еду и безопасность, это не обсуждается. Но я не хочу портить отношения с твоим отцом и делать из тебя беглянку.

Демидова сжала кулаки, уже готовая вскочить из-за стола.

— Дослушай, — резко сказал я, сбивая её с боевого настроя. — Я поговорю с твоим отцом, объясню ему ситуацию. Как артефактор. Как человек, который горит своим делом. Я же понимаю, насколько тебе важно заниматься этим.

— Но тогда он приедет и заберёт меня, — уже совсем по-детски сказала Ангелина.

— А если приедет — я ещё раз поговорю с ним. Никто силой не сможет забрать тебя из моего дома, даже твой собственный отец. Ты покинешь мою территорию только тогда, когда решишь сама.

Ангелина снова попыталась меня перебить, но я замотал головой:

— Пойми, если я скрою этот факт, то спустя время нужные люди всё равно узнают и проблем будет больше. В первую очередь у тебя — мне-то не привыкать, — криво улыбнулся. — Если же я сам позвоню, то буду контролировать ситуацию. А если отец решит силой тебя забрать — то придётся встать на защиту твоей чести.

— Но он одарённый пятого ранга! — вскрикнула Ангелина, от чего некоторые посетители бара повернулись к нам.

— А я артефактор третьего, — глухо, но с широкой улыбкой, ответил я. — И, поверь, ты тоже не промах. Я не хочу доводить до конфликта, но, если что — смогу постоять за себя. И тебя. Но без переговоров у нас не будет шанса избежать его. Так что решай: или я позвоню твоему отцу и постараюсь договориться или… ты побудешь у меня в гостях пару дней, но, скорее всего, это будет последняя наша встреча. Как минимум на долгое время.

Демидова замолчала. Надолго. Несмотря на юный возраст и ещё более юный вид, она умела думать. Оценивать, планировать. Именно она должна была стать наследницей семьи Демидовых, их дела и наследия.

При этом она оставалась артефактором, который любит и знает своё дело, но также и юной девушкой, которая хочет быть свободной в своих решениях. Быть королевой не только чертогов семьи, но и собственной жизни.

Я видел, как глубокая морщина задумчивости пролегла по её ровному мягкому лбу. Как сузились глаза, просчитывающие риски. Как короткие ногти с мягким нейтральным маникюром постукивают по столу, как по кассе с доходом и расходом ситуации.

Спустя почти пять минут, за которые ко мне успел подойти Кефир, изучить Ангелину, снова показать мне язык и радостно убежать на противоположный край бара, где кому-то выставили свежую мясную доску, девушка наконец ответила:

— Шторм, ты прикрыл меня от удара во время того боя. Приказывал другим спешить, когда была ранена. Согласился помочь сейчас, когда я наиболее уязвима и, при этом, умудрился подумать обо мне больше, чем я сама. — Она кивнула. — Я принимаю твоё предложение. Поговори с отцом и, какое бы решение он не принял, я тебе благодарна.

Она положила свои руки на мои.

— Спасибо.

После мы спокойно доели остатки сыра и картошки и засобирались. Ангелина попросила сделать звонок уже из моего дома, а сама пошла в уборную.

— Ладно, у этой самки есть перспективы, Шторм. А узнать её глубже ты сможешь на своей территории. — На слове «глубже» он начал двигать бровями.

— Вы с Яростным будто сговорились.

— Я не виноват! — быстро отбрехался Кефариан и убежал к Максиму, который как раз оплатил счёт и выдвинулся на выход к машине. Он показал мне телефон, намекая, что Черкасов в курсе и ждёт.

Убедившись, что мы ничего не оставили за столом, подошёл к бармену и расплатился.

— Не забудьте её вещи, — сказал он, вытаскивая из-за барной стойки небольшой чемодан синего цвета. — И в следующий раз не тяни так долго — нечего такой красавице сидеть одной по барам.

Говорил бармен серьёзно, даже по-отечески. Так что я просто пожал ему руку. В этот момент как раз вышла Ангелина. Она улыбалась, посвежела. Видимо, наш разговор её расслабил, и она приготовилась принять любую судьбу, какой бы она не была.

Бармен слегка ткнул меня рукой и кивнул в её сторону. Да-да, понял.

Дождался, пока девушка подойдёт, указал рукой на выход, пропуская впереди. Она кивнула и пошла, сложив руки за спиной, кокетливо посмотрела через плечо и выскользнула на улицу.

— Даже не вспомнила про свои вещи, — усмехнулся бармен. — Вот что значит любовь. А ты тупишь! — Он похлопал меня по плечу и переключился на других клиентов.

— Да уж, обрадовал так обрадовал, — покачал я головой и пошёл следом.

На улице уже стемнело, горели фонари. Ангелина оглядывалась, изучая улицу.

— Ну, где твоя машина? Хочу поскорее добраться до дома и отдохнуть!

Она выглядела такой счастливой, свободной, красивой. Лживой.

Словно отзываясь на мои мысли, на левой руке возникла горячая пульсирующая боль. Не сильная, но сжимающая руку как браслет.

— У меня нет машины, — с улыбкой ответил я, ставя чемодан рядом и отпуская ручку.

— Как это нет? — удивилась Ангелина. — А водитель тогда тебе зачем?

— Водитель болен, — спокойно ответил я, заводя руки за спину, как на дворцовом приёме, и приближаясь к девушке.

— Да? Ой, прости, мне казалось, он поправился. — Ангелина вдруг слегка засуетилась, потянулась к сумочке.