Первый Артефактор семьи Шторм 3 (СИ) - Окунев Юрий - Страница 46

— Флеймигатор? Серьёзно⁈

— Вижу, ты узнаёшь работу, — усмехнулся Мосин. Он радовался только тогда, когда работал с оружием. Или когда-то кто-то рядом работал с оружием. — Разберись и скопируй. Сможешь получить после этого третий ранг.

— Что? У Шторма уже третий?

Но Варлам Семёнович не ответил, покинув комнату.

И вот уже который день мысли Яростного возвращаются к Флеймигатору на его рабочем столе. Даже сейчас он думает об очередной связке рун, которая, на его взгляд, совершенно лишняя. Но помня, как ловко работал Шторм с иридием во время попойки, он не переставал думать и пытаться понять замысел этого артефактора.

От мыслей его отвлёк звонок телефона. Служба безопасности семьи. Алексей вышел на балкон, убедился, что никого рядом нет.

— Слушаю.

— Юный господин, в «Румпеле» снова нападение.

— Демоны? — внутри всё похолодело, а на плече появился артефакт, пускающий чёрные копья.

— Нет, что-то странное.

— А почему звоните мне, а не Николаю или отцу?

— Ваш дядя всё ещё на реабилитации, поэтому по просьбе врачей мы отчитываемся раз в неделю. Ваш отец в Сибири на задании, без связи. Вы следующий по старшинству.

— Хорошо. Так в чём странность?

— Пострадавший заявил, что, цитирую бармена: «мошенница, которая умеет принимать чужую личину».

— Действительно, интересно.

— А ещё просили передать… — мужчина в трубке замялся.

— Ну?

— «Победители демонов пострадали».

— Кто-то из братства? — воскликнул Алексей, но тут же огляделся, чтобы никто не заметил.

— Бармен сказал, что там были девушка и парень, оба светловолосые, с голубыми глазами. Он забрал её к себе, но затем нашёл, простите, читаю: «её копию в туалете без сознания».

Алексей замотал головой, пытаясь собрать картину событий воедино. Единственные люди, которые подходили под это описание, не говоря про умение влипать в неприятности, это действительно были его ребята из Братства резца.

«Тьфу ты, Шторм! Неужели ты всё-таки смог затащить к себе Ангелину? А я ведь только шутил!» — подумал он про себя, а затем ответил безопаснику:

— Проверьте ещё раз бар, прошерстите народ, попытайтесь понять, что за мошенница.

— Уже. Говорят, что парень посадил обеих девушек в бессознательном состоянии к себе в машину. И увёз в неизвестном направлении.

— Почему неизвестном? К себе повёз. Он же как хомяк — всё к себе тащит, — вслух подумал Яростный. — Понял, спасибо. Продолжайте наблюдать за баром. И, выделите пару человек, чтобы присмотреть за поместьем Шторма.

Он положил трубку, стараясь сохранить серьёзное лицо. Но потом не удержался и сердито проворчал:

— Шторм, ты совсем обнаглел! Сразу с двумя, сволочь!

— Нафига пачкаете машину? — возмутился Черкасов, аккуратно руля по улицам столицы. — Я только её отмыл, а теперь снова грязная, да ещё хуже.

Он обернулся назад, сморщился от открывшегося вида и отвернулся.

— Ну, знаешь, не каждый день приходится бороться с одарёнными контроля, — прошипел я, пытаясь разогнуть пальцы. Сейчас они застыли в позе «птичьи когти» и не хотели принимать нормальный облик.

— Одарённая контроля? Мило, — как ни в чём не бывало ответил Антон.

Кажется, экзоскелет на ногах как-то повлиял и на его мозги. Слишком он беспечный.

— Эй! Она сбежала от Вороновой, чуть не убила Ангелину и чуть не спалила мне мозги. Только чудо, — и Кефир, — что я смог её одолеть.

— Чуть-чуть не считается, — пропел Антон, делая круг по кварталам, поглядывая в зеркала. Видимо, всё-таки следил, чтобы за нами не было хвоста.

Лже-Ангелина лежала без сознания, перестав быть похожей на Демидову после того, как я снял кольцо. Чёрные волосы, хрупкая фигура, бледная обескровленная кожа. Тонкий шрамик под губой и шрам побольше под левым глазом.

И никаких эффектных переходов между разными внешностями.

На её подбородке засыхали красные полоски от крови изо рта — откат от ментального удара. Судя по её физическому состоянию, она истощена, причём какое-то время. Наша схватка чуть её не убила и только сам Дар остановил тело от дальнейшего распада.

Или артефакт.

Я посмотрел на кольцо в руке. Совсем не безделушка и не новодел. Судя по эманациям энергии, что показывал обычный Взгляд артефактора, передо мной древнейшее серебро, как минимум пятисот лет выдержки. Плюс целый набор кристаллов и материалов крови, контроля, воды и земли.

Всё, что поможет менять внешность и контролировать себя в процессе, повторяя повадки скопированного человека.

Нашёлся и небольшой резервуар для крови — именно она использовалась как основа, чтобы скопировать внешность.

Однако долго смотреть на артефакт я не мог: в глазах двоилось, а голова раскалывалась. У меня тоже произошёл откат. Взгляд, видящий сущее — это своего рода продвинутая техника Взгляда артефактора, но позволяющая просмотреть «сквозь» обычные потоки, увидеть суть, внутреннюю конструкцию материала. Или живого существа.

Это болезненная и, если говорить медицински, инвазивная техника: воля пробивает верхний покров материала, делает в нём дыру. Зато можно разглядеть что внутри. Это энергозатратно и сожрало все мои скудные силы. И самое обидное, что чем серьёзнее и ценнее материал, тем больше сил навык требует от меня.

А уж против живого существа, которое сопротивляется и хотя бы частично владеет ментальными техниками или Даром контроля — это вообще жесть несусветная.

Вот поэтому я сейчас фактически вываливаюсь из кресла машины, не замечая, как пачкаю руки в чужой крови.

— Как Ангелина? — спросил, но ответа услышать не успел: стойка автомобиля бросилась мне в лицо и выключила свет.

Пришёл я в себя в столовой. Судя по люстре над головой, я лежал на столе. Меня решили сделать главным блюдом?

— Сергей Иванович! Вы пришли в себя! — Возник в поле зрения довольный Подорожников. — Лежите спокойно, нужно наложить ещё один шов и будете в порядке.

Шов? Когда я успел?

Судя по щекотке в предплечье, поранился я где-то там. Только как и почему — вообще не помнил. Что вообще происходило последние… сколько?

— Сколько времени я был в отключке?

— Минут сорок, не более. Причём последние двадцать я помогал вам мягко просыпаться, — отчитался Максим, затягивая нитку.

Скосив глаза, заметил длинную царапину от сгиба локтя и вниз к кисти. Как раз там Подорожников делал последние узелки.

— Чуть позже поработаю Даром, но сейчас никак — пуст. — Он виновато пожал плечами.

— Точно учится отправлю. Учебный год когда начинается?

— Неделю назад…

— Значит будешь нагонять, — хрипло сказал я. И тут меня осенило: — А силы потратил куда? На Ангелину? Как она?

Я попробовал встать, но голова закружилась, и я чуть не рухнул со стола. Максим меня поддержал, помогая слезть.

— Она в порядке. Отдыхает в вашей комнате. Пришлось потратиться на ту девушку, чтобы она не умерла до приезда людей Вороновой, да и нам жизнь не портила. — Он сморщился. — Надеюсь я не переборщил со снотворным.

— Даже если переборщил, её всё равно прикончат. Теперь уж точно. — Я похлопал по плечу побледневшего Подорожникова. — Кстати, а почему мы в столовой? Неужели не мог провести «операцию» в комнате?

Подорожников покраснел.

— Дело в том, что все комнаты заняты.

— Это как? — нахмурился я. — Моя, твоя, Черкасова и Сухова, моя мастерская… ок, в мастерской даже кровати нет и там пыльно. Но две комнаты наших доблестных охранников, которые они привели в порядок, не говоря о тех, что просто не доведены до ума.

— Угу, дам отправим на стройку, — покачал головой лекарь.

— Дам? — услышал я подвох. — Ангелина в моей комнате, предположим, я пойму. А та притворщица разве не в камере?

— Под охраной, — кивнул Максим, делая шаг в сторону дверей.

— Дамы? — повторил я вопрос.

— А ещё господа! — выкрикнул он и, растворив двери, выскочил в коридор.

В столовую ввалимся шум и гам, происходящий за пределами комнаты.