Князь Искажений. Гексалогия (СИ) - Ренгач Евгений - Страница 212

С ним требовалось поступить по‑другому. И у меня было для этого всё необходимое!

Как я и ожидал, увидев меня, Валуев тут же сорвался на крик.

– Мальчишка, ты что себе позволяешь⁈ Это мой кабинет! А ну вон отсюда!

Сидящая рядом секретарша вздрогнула. Она давно работала на Валуева, но так и не привыкла к его нервным срывам.

– Света, тебе не нужно это слышать. – Я повернулся к девушке и успокаивающе ей подмигнул. – Ты помнишь, что я тебе сказал?

– Да, господин барон…

– Вот и отлично. А теперь оставь нас. Нам с князем нужно поговорить.

– Конечно, Ваше Благородие!

Девушка сорвалась с места и, виляя красивыми бёдрами, покинула кабинет. Князь проводил её разъярённым взглядом.

Сам факт того, как легко я отдавал приказы его секретарю, выводил его из себя.

Стоило девушке скрыться, как я повернулся к Валуеву.

– Итак, князь. Я бы посоветовал вам успокоиться и внимательно прислушаться к тому, что я скажу.

– Что⁈ И почему я должен это делать⁈

– Потому, что ваша репутация и вся ваша дальнейшая карьера находятся у меня в руках.

Я достал из кармана следящий артефакт, который несколько часов назад забрал у Филина. Стоило мне его активировать, как по кабинету растёкся голос наглого Охотника.

– Меня послал князь Валуев. Он велел мне подставить барона Гордеева, чтобы разрушить его репутацию…

Филин говорил чётко и ясно. Перепутать было невозможно!

Лицо Валуева изменилось. Он узнал артефакт и протянул к нему руку. Я улыбнулся и ловко отдёрнул ладонь, погрозив ему пальцем.

– Ну уж нет, князь! Это теперь моё. Здесь записи всего, что случилось у Искажения и в Калиновке. Филин рассказал, как вы пытались меня подставить. Как думаете, как на это отреагируют в Императорской канцелярии? Сомневаюсь, что им это понравится! Да и остальные аристократы за такую подлость явно не погладят вас по голове…

Я подчёркнуто обращался к Валуеву на «вы», но мы оба понимали, что я делаю это не из‑за вежливости. Наоборот, формальное обращение только подчёркивало мой наглый тон.

Князя трясло от злости. Он отлично знал, что я имею в виду.

Попытавшись меня подставить, Валуев перешёл все возможные границы и нарушил несколько законов. Конечно, он обладал большой властью и мог выкрутиться практически из любой ситуации.

Но не в этот раз.

К вопросам чести аристократы всегда относились по‑особенному. И то, что он пытался подставить своего же Охотника, могло уничтожить даже его репутацию.

Стоит записи с признанием Филина оказаться во Всенете – и ему конец. Прощай тёплое кресло и высокая должность.

Здравствуй, позорная пенсия!

Надо отдать ему должное – он сумел с собой совладать.

– И что же вы хотите, Андрей Николаевич? – Сам того не заметив, Валуев тоже обратился ко мне на «вы».

И, в отличие от меня, в его понимании это было обращение равного к равному.

– Ну а как вы сами считаете? Вы пытались меня подставить, подослали ко мне Филина, дали ему этот ментальный артефакт…

Князь резко вскинул голову.

– Какой ментальный артефакт? Я ничего ему не давал! Филин должен был за вами проследить и, по возможности, подставить. Но никакого ментального артефакта у него не было!

Теперь уже удивился я.

Все мои чувства подсказывали – руководитель Штаба не врёт. Своим приказом он отправил меня в отряд Волка и подослал Филина. Но артефакт он ему действительно не давал.

Вариант у меня был только один…

И, кажется, князь подумал о том же самом.

– Смородинский!!! – взревел он так, что затряслись защищённые магией окна. – А ну зайди сюда! Немедленно!

Прошло несколько секунд. Я уже начал думать, что старший инспектор не появится, когда двери наконец‑то распахнулись, и Смородинский появился на пороге.

Выглядел он неважно. Инспектор и в прошлые наши встречи не отличался смелостью, но сейчас и вовсе сдулся. Бледный, с бегающими глазами.

Жалкое зрелище.

– Ваше Сиятельство… Вызывали? – Его голос дрогнул.

– Да, Ваня. Вызывал, Искажение тебя раздери! – Валуев гневно посмотрел на подчинённого. – Это что тут выяснилось? Андрей Николаевич утверждает, что ты у меня за спиной дал Филину артефакт ментального воздействия⁈

Смородинский судорожно сглотнул.

– Кажется, да… Припоминаю…

– Припоминает он… – Князь едва сдерживался. – Ты хотя бы осознаешь, что это могло стоить барону жизни⁈ И не только ему, но и всей деревне!

– Но я же не знал…

– Не знал он!!! – Казалось, что голос Валуева гремит сразу отовсюду. – Почему ты не рассказал обо всём мне⁈

– Я просто хотел вас удивить…

Глаза князя пробежали по столу. Кажется, он решал, чем бы потяжелее запустить в нерадивого сотрудника.

Я не вмешивался. Мне было интересно, чем закончится это представление.

– Если не знал, то приготовься впитывать новую информацию… Я сейчас тебе популярно объясню, что бывает с теми, кто действует у меня за спиной!

Валуев и в самом деле объяснил. Громко, популярно и в основном нецензурно. Речь у него получилась настолько искренняя, что я отметил для себя пару оборотов.

А что, пригодится…

Ситуация получалась понятная. Вся идея с артефактом полностью принадлежала Смородинскому. Инспектор решил действовать наверняка и в тайне порадовать своего босса. Он подговорил Филина у него за спиной и передал ему артефакт.

И сейчас он получал по полной.

– Уволен! – прогремел Валуев, завершая речь. – Без компенсации и с лишением всех привилегий!

– Но… – Смородинский попытался возражать.

– Без «но»! А ещё ты выплатишь барону Гордееву моральную компенсацию…

– Компенсации не надо. – Мой голос был спокойным и холодным. На фоне криков Валуева он звучал особенно страшно. Я повернулся к Смородинскому. – Мне хватит того, что ты больше никогда не появишься в моей жизни и жизнях моих людей. Исчезнешь, и больше я никогда о тебе не услышу.

Я не использовал магию. Просто смотрел инспектору в глаза, позволяя «княжескому» взгляду проникнуть ему в душу.

План сработал как надо. Смородинский вздрогнул и попятился.

– Я… Я больше никогда… Да я лучше сдохну, чем снова встречусь с вами, барон!

– Прекрасные слова!

Бывший инспектор пулей вылетел из кабинета, и я проводил его взглядом. Вообще, наказание за его поступок могло быть и посуровее. По‑хорошему, я имел полное право его казнить.

Но я понимал – жизнь для него будет куда более тяжёлым испытанием. Без должности, без полномочий и поддержки Валуева Смородинскому придётся непросто. Ему фактически придётся начинать жизнь заново.

Сомневаюсь, что он к такому готов…

Самое главное – с ним навсегда остался липкий страх. Ощущение, что я где‑то за спиной и могу прийти за ним в любой момент.

Жить с таким чувством страшнее всего!

Так что проблем от него я мог не ожидать больше никогда.

– Андрей Николаевич… – Валуев не успокаивался. – Смею заверить, что Филин тоже понесёт соответствующее наказание. И одним увольнением он не отделается, можете мне поверить!

– Рассчитываю на это.

На самом деле, Охотника я уже наказал самостоятельно. Применённый на нём ментальный артефакт выжег его Дар и значительно повредил сознание. Для меня он больше не представлял ни малейшей опасности.

Единственным, с кем я ещё не разобрался, оставался сам Валуев.

Князь будто почувствовал, о чём я думаю. Ему было ясно – надавить на меня не выйдет. Вырваться из тисков тоже. Малейшая ошибка – и его репутации придёт конец. Даже если он вдруг докажет, что запись – подделка, Волк и остальные Охотники с радостью подтвердят каждое моё слово.

Так что выбора у него не было.

– Андрей Николаевич, что вы хотите? – вздохнув, спросил он меня.

– Хорошо, что вы сами об этом заговорили. – Я усмехнулся. – Мои условия очень простые и понятные.

– Позвольте узнать, какие именно? – Голос князя слегка дрогнул.

– С этой минуты вы перестанете допекать меня и моих людей. Я, Сергеич, Валентина – все мы продолжим работать без вашего давления и провокаций.