Эпоха Титана 6 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 36

Это нехорошо.

Я выпустил магию земли в дверь. Петли вошли в стену, и полотно упало внутрь.

За дверью был ещё один коридор. В конце него — не вольеры. Три двери, и за средней пульсировал такой плотный магический фон, что воздух казался горячее, чем был снаружи.

Я пошёл к средней двери.

Открыл её. И кажется я понял, что такое резерв, про который говорил Дарков.

Им оказался один человек — точнее, то, что от него осталось. Мужчина в специальном кресле с фиксаторами по всему телу, подключённый к системе трубок и артефактных каналов. Возраст не угадывался: лицо без выражения, глаза открыты, но смотрят сквозь стену, как смотрят люди, которых удерживают в состоянии постоянного транса. На его шее — не ошейник, а нечто тоньше, вшитое под кожу, с рядом кристаллов, каждый из которых светился своим цветом.

И его магический фон был таким, что мои два ядра одновременно отозвались на него — с той вибрацией, которую я чувствовал раньше только у Императорского принца.

Не Изменённый. Не гибрид. Что-то другое.

— Борис.

Он появился из-за угла с куском поручня в руке. Я указал на человека на аппаратуре. — Отключи трубки аккуратно, не рви. Кресло разблокируй снизу, там должен быть механический засов. Несёшь к Ирине.

— Что это? — спросил Борис.

— Выясним, — ответил. — А у меня на очереди ещё одна пачка изменённых.

Ощутил что ещё двое чёрных почили. У меня больше не осталось этого вида. Жаль… Луркеры тоже умирали быстрее, чем до этого. Моя армия редела. Борис занялся «резервом», пока я искал новых подопечных.

Охрана встречалась на каждом, сука углу. Их было много, а я с горсткой луркеров, что принимали на себя основной урон. Меня ранили ещё три раза. Тут у них этих артефактов тьма.

Приказал парочке собрать, те что не использовали и тащить на базу. Кровь на животе, ноге, руке. Рассекли всё до костей, регенерация срастила почти всё, но из-за магической атаки… полное восстановление придётся подождать.

Наконец-то я вышел на новый вольер. И тут был уже другой вид изменённых.

Серых пришлось усмирять дольше.

Не потому что их ошейники были надёжнее. А потому что их воля была иной. Не направленной на разрушение, а той тупой, исполинской инерцией, которая бывает у чего-то очень большого, когда оно не понимает, почему должно остановиться.

Твари в четыре метра высотой, каменные наросты на плечах и предплечьях, с той серой плотностью поверхности, на которой царапины от стальных когтей луркеров оставались белыми полосами и не углублялись.

Я стоял посреди отсека, и два ядра в позвоночнике гнали силу Титана ровным потоком, и у меня из носа шла кровь, от напряжения каналов.

Семьдесят голов. Многовато за раз. Выпускал всё что было и уже чувствовал, что начинаю захлёбываться. Кровь из ран текла всё быстрее, они раскрылись, когда переключился на подчинение.

Бой наверху ещё шёл и я продолжал терять своих луркеров. Остатки держали место и не подпускали охрану ко мне.

Первые двадцать изменённых опустились быстро. Следующие двадцать шли медленнее, с сопротивлением, как если бы между ними и моей волей было что-то… Словно тяжесть огромного, древнего и упрямого существа.

Последние тридцать.

Я добавил давление ещё раз, выжимая из двух ядер всё, что они давали в этот момент. Кровь пошла из левого уха. Бетон под моими ногами треснул мелкой сетью от того, как сила Титана вырывалась наружу, потому что тело не справлялось с её удержанием в этом режиме.

Тридцатый Серый опустил голову.

Я выдохнул через стиснутые зубы и утёр лицо тыльной стороной ладони.

— Встать, — сказал я им. — За мной.

Мы убегали. Лукеры тащили артефакты. Огляделся, пока нас атаковали магией и поморщился. Слишком много потерял я… Плевать! Зелёные, красные и серые со мной. Думал, что у меня получится их использовать в бою.

Но нихрена! Они слушались голосовых команд и простых. Моей силы Титана не хватало, чтобы ими управлять как чёрными. Терять я их не хотел, поэтому они либо просто ждали рядом и перемещались за мной. Но ничего… Скоро и она встанут в строй.

Встретил в канализации Бориса. Он шёл с бессознательным человеком на руках. Аппаратура Медведевых была оборвана, трубки вытащены аккуратно, как и просил. Человек дышал. Его кожа была бледной и горячей одновременно, как пергамент над свечой.

Через час мы вернулись к нам. Василиса уже была в гнезде. Я услышал её ещё в тоннеле, она была жива. Отлично! Мои командиры целы.

Когда я вошёл в коллектор, она сидела у стены с оторванным куском хитиновой брони в руке, рассматривала его. На боку у неё была длинная рваная рана. Глубокая, края неровные, но регенерация уже шла, и новый хитин проступал по краям среза.

Чёрных Изменённых, которых она взяла, не было ни одного. Сука! Весь вид потерян…

Несколько мешков лежали у её ног. Больших, раздутых, перевязанных в нескольких местах. Я остановился над ними. Развязал узлы и посмотрел внутрь.

Контейнеры с ядрами. Те самые, стандартные металлические, с маркировкой хранилищ Медведевых. Они были набиты плотно, один к одному. Я не стал считать сейчас. По объёму — много.

— Потери? — спросил я, не поднимая взгляда.

— Все чёрные, — сказала Василиса. — На втором складе была ловушка. Артефактная сеть под полом. Когда они вошли первыми — активировалась.

Я посмотрел на неё. Она не отвела взгляда и не объясняла дальше, а просто ждала.

— Склады? — спросил я.

— Оба. Зачищены полностью. Половина от луркеров, что были со мной мертвы.

— Понял, — кивнул.

Я завязал мешок обратно и выпрямился. От ста двадцати осталось в лучшем случае пятьдесят-шестьдесят.

Огляделся. Коллектор стал тесным для того, что в нём теперь было. Вдоль обеих стен, в ответвлениях, в центральном проходе стояли и сидели фигуры. Зелёные и красные вперемешку, Серые дальше, там, где потолок позволял им выпрямиться. Луркеры заняли все горизонтальные поверхности. Борис опустил бессознательного человека у стены у входа в лабораторию и встал рядом.

Ирина вышла через несколько секунд после нашего появления.

Она оценила картину быстро. Её особый взгляд, который начинался не с лиц и не с ранений, а с ядер. Потом увидела человека у стены. И остановилась.

— Что это? — спросила она.

— Не знаю, — ответил я. — Изучить и понять как использовать, но сначала армия.

Она оторвала взгляд от человека с усилием. Это было заметно, потому что в её лице что-то дрогнуло. Потом перевела его на Бориса, потом на Зелёных в первом ряду. Взяла блокнот.

— Мне нужны образцы у каждого типа, — сказала она. — Двадцать минут.

— Пятнадцать.

— Двадцать, — повторила она без изменения тона. — Иначе катализатор будет неточным.

— Двадцать, — согласился я.

Она пошла вдоль рядов. Зелёный, которого она остановила первым, не пошевелился, пока она брала пробу.

Я отошёл в боковой тоннель.

Двадцать минут… Время, которого должно хватить, чтобы привести себя в порядок. Регенерация от двух ядер работала быстрее, чем раньше, и к тому моменту, как я вернулся в коллектор, давление при дыхании почти ушло.

Ирина заканчивала записи. Она присела у Серого последнего ряда, брала пробу, что-то записывала, вставала. Посмотрела на меня.

— У меня есть всё, — сказала она.

— Тогда работай.

— Мне нужен образец из твоих ядер тоже, — добавила она.

— Нет.

— Владимир. — В её голосе появился тон, который она использовала, когда хотела объяснить что-то важное кому-то, кто, по её мнению, не вполне понимает всей значимости происходящего. — Два ядра в одном теле… И да не думай, что я этого не почувствовала. Это уникальная архитектура. Катализатор на её основе будет на порядок точнее, чем то, что я делаю сейчас.

— Мне сказал кто-то умный, что образцы не берутся без разрешения, — ответил я. — Это моё решение. У тебя достаточно материала.

Короткая пауза.

— Хорошо, — сказала она и пошла обратно в лабораторию.