Эпоха Титана 6 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 45

Он не кричал. Не дёргался. Лежал и смотрел на меня, и улыбка всё ещё была на его лице, хотя лицо уже менялось вместе со всем остальным.

Сила входила в меня.

Не через каналы и не через ядра. Напрямую, как и должно быть, через ту связь, которая существовала между мной и этой энергией задолго до того, как Медведевы узнали о её существовании. Она заполняла пространство внутри, расширяя то, что уже было, добавляя к двадцати пяти процентам каплю за каплей.

Почувствовал, как каналы горят. Расширяются, перестраиваются, меняют структуру, не вмещая того, что в них шло. Кости в руках потемнели. Я видел это сквозь кожу, как тёмные полосы, проступающие вдоль предплечий. Мышцы на спине дёрнулись сами по себе, без моей команды, и позвоночник прошёл серией коротких вибраций, каждая из которых оставляла после себя жар.

Два ядра в позвоночнике начали двигаться. Это было физическое ощущение. Они смещались друг к другу, миллиметр за миллиметром, под давлением входящей силы, и в точке их сближения нарастало то давление.

Они столкнулись. Два сгустка энергии, два источника, один выращенный мною, второй возвращённый из тела Виктора, сошлись в одной точке и на мгновение всё внутри меня остановилось. Сердце пропустило удар, лёгкие замерли на полу вдохе, и в этой паузе два ядра сплавились.

Единый пульсирующий монолит, от которого по обновлённым каналам пошла волна тепла. И это тепло залечивало всё на своём пути, рёбра, обморожения, рассечения, трещину в ядре

Николай Медведев рассыпался. Улыбка была последним, что исчезло. Или мне так показалось.

Я стоял над тем местом, где он лежал, и смотрел на пустой пол. Пепел, тёмное пятно на мраморе, несколько клочков одежды, которые не рассыпались вместе с хозяином. И ощущение внутри, которое было больше, чем всё, что я чувствовал за всё время на этой планете.

Что-то внутри щёлкнуло. Там где я чувствовал, когда-то давление проклятия Володи. Я отомстил всем. Папаша, мачеха и братец. Даже его любимую подружку забрал. Больше я ничего не должен и меня ничто не ограничивает.

Тридцать пять процентов силы Титана.

Меньше, чем должно было быть. При поглощении часть силы потерялась, рассеялась в пространстве, ушла в пол, в стены, в воздух. Досадно, но не критично. Десять процентов прироста — это разница между тем, кем я был, и тем, кем стал. Тридцать пять процентов. Больше трети. С одним ядром вместо двух, с каналами, которые перестроились под новую архитектуру. С Призрачными Руками, которые снова стали частью моего арсенала.

Конечности за моей спиной медленно втянулись обратно, серая энергия ушла в точку между лопатками и растворилась в теле, оставив после себя гул, который ещё несколько секунд резонировал в костях.

Я запрокинул голову и вдохнул.

Полной грудью, глубоко, так, как не дышал с тех пор, как покинул своё настоящее тело. И выдохнул. Не воздух, а звук. Низкий, утробный, нечеловеческий рёв, который пошёл из глотки и из груди одновременно. Он нёс в себе тридцать пять процентов силы Титана. Вибрация прошла сквозь стены поместья, как радиоволна проходит сквозь бетон.

Здание вздрогнуло. Стены затряслись, уцелевшие оконные рамы вылетели наружу, и несущая колонна, та единственная, которую я не сломал в бою, дала трещину сверху донизу. Потолок просел на несколько сантиметров.

За стенами особняка земля ответила. Не отголоском, а собственным движением. Остров дрогнул. Я почувствовал это через подошвы, через пол, через фундамент, глубоко, на уровне горных пород, которые держали этот кусок суши на плаву. Где-то далеко, за пределами поместья, на улицах столицы, здания качнулись. Фонарные столбы мигнули, когда магические кристаллы внутри них поймали резонанс и потеряли стабильность на мгновение.

Тучи. Тяжёлые, грузные, пришли быстро, затянув ночное небо над городом сплошной пеленой.

Я стоял в разрушенном зале и чувствовал мир. Или, по крайней мере, ту его часть, которая умещалась на этом плавучем острове. Тридцать пять процентов силы Титана расширили восприятие до масштаба, который двадцать пять процентов не давали и близко. Я не просто чувствовал вибрации через магию Земли. Я ощущал присутствие каждого существа с ядром на всём острове.

Сначала как огоньки. Маленькие, тусклые, мерцающие. Мои луркеры в канализации, те, что остались. Борис в гнезде, тяжёлый и тёплый. Василиса рядом с ним. Ирина, Ольга, Вика, крошечные искры среди монстров.

Потом другие. Изменённые на территории поместья, мои, которых я отослал перед боем. Серые, Красные, Зелёные, все те, кого я подчинил за последние дни. Каждый горел своим огоньком, и я видел их всех разом, как видят карту с высоты птичьего полёта.

А потом пришло остальное.

Чужие Изменённые. В тайных лабораториях Змеевых, в подвалах, о которых я не знал. В бункерах СКА, в казармах на окраинах города. Гиганты у линии аномалий, дикие стаи, которые бродили по периметру острова. Сотни огоньков, тысячи.

Я чувствовал их страх. Не как эмоцию, а как вибрацию, которая шла от каждого из них и складывалась в общий фон. Тысячи существ, созданных людьми для своих целей, запертых в клетках, в вольерах, в тоннелях, существ, которые не знали ничего, кроме подчинения. И они сейчас впервые в жизни почувствовали что-то, что было больше их хозяев.

Моё ядро пульсировало.

Я сосредоточился.

Тридцать пять процентов первородной воли собрались в одну точку. Не в ладони, не в голове, а в ядре. И из этой точки я выпустил сигнал.

Не импульс силы и не волну давления. Приказ. Телепатический, абсолютный, несущий в себе вес, который не оставлял места для интерпретации. Он прошёл сквозь бетон и камень, сквозь землю и воду, сквозь антимагические экраны и артефактные барьеры, игнорируя их, как свет игнорирует стекло. Он дошёл до каждого существа с ядром гиганта на этом острове.

Ошейники лопались тысячами. Артефакты контроля, которые люди строили годами, совершенствовали, калибровали, тратили целые состояния, рассыпались одновременно, по всему острову, в подвалах Змеевых, в бункерах военных, в лабораториях СКА, везде, где держали Изменённых.

Приказ был простым.

Я ваш новый хозяин. Я ваш лидер на этом острове. Подчиняйтесь.

И остров замер на мгновение. Одно короткое мгновение абсолютной тишины, после которого всё изменится и не вернётся к тому, что было.

Я стоял в пепле Николая Медведева, в руинах его дома, в центре его уничтоженного мира, и чувствовал, как тысячи огоньков по всему острову меняют цвет, один за другим, принимая нового хозяина.

Глава 13

Я вышел из парадных дверей особняка Медведевых в ночь, которая больше не принадлежала людям.

Тридцать пять процентов силы Титана не были количеством. Они были качеством, и разницу между тем, что было до, и тем, что стало после, я ощутил с первым шагом по каменным ступеням крыльца.

Пространство вокруг меня изменилось. Ни метафорически, ни образно, а физически, на уровне, который люди этого мира объяснили бы искажением магического поля, а я объяснял проще: моя масса стала другой. Не масса тела, а масса присутствия, тот невидимый отпечаток, который Титан оставляет в ткани мира просто тем, что существует.

Мелкие камни на подъездной дорожке дрожали, когда моя нога опускалась рядом. Не от удара, а от того, что гравитация в радиусе нескольких метров от меня стала неравномерной, с тем лёгким перекосом, который заставлял мелкие предметы подрагивать и смещаться к центру искажения. Пыль с разрушенных стен особняка поднималась в воздух и зависала на уровне моих плеч, образуя тонкий шлейф, который тянулся за мной, как хвост кометы, медленно оседая в тех местах, где я уже прошёл.

Ворота поместья были сорваны с петель ещё во время штурма. За ними начинался район Зелёного пояса, и сейчас этот район умирал. Три особняка через дорогу горели с разной степенью интенсивности. Ближний полыхал целиком, и огонь выходил из окон второго этажа горизонтальными языками, потому что внутри что-то создавало тягу. Средний дымился с крыши, без открытого пламени, но с тем густым чёрным дымом, который бывает, когда горят химикаты или артефакты. Дальний стоял тёмный, с распахнутыми воротами и несколькими телами на подъездной дорожке, которые никто не убрал.