Первый Артефактор семьи Шторм 4 (СИ) - Окунев Юрий - Страница 25

— Я твой внук, Алексей Яростный. Сын Владимира Яростного и племянник Николая Яростного. — Хранитель склонил голову и прижал руку к сердцу. — А ещё я Хранитель, как и ты!

Он достал из-под рубашки амулет и поднял его перед собой. Мёртвый Яростный шагнул вперёд и несколько секунд пялился слепыми глазами на артефакт.

Я же, наконец, смог разглядеть амулет Хранителя Чумовых. Оригинальности в нём было немного: им оказался небольшой серебряный череп. Вместо глаз — тёмно-синие, почти чёрные сапфиры. Взгляд артефактора показал, что внутри серебра скрываются кости, почти как в черепе демона.

Вряд ли это были настоящие кости, не бывает таких людей, да и человекоподобные демоны побольше обычно. Скорее всего это были специально подобранные и обработанные косточки.

Также я отмечал потоки энергии, походящие на обсидиан и те, которые не узнавал — видимо тот самый божественный материал, который упоминал Яростный.

Тем временем тишина затягивалась, а наш отряд потел и нервничал, не зная: атаковать прямо сейчас или подождать ещё немного.

Наконец главный мертвец отлип от кулона Хранителя и медленно осмотрел нашу группу ещё раз. Он останавливался на каждом, от чего девочки сжимались, а пацаны, наоборот, пытались выкатить грудь и показать, какие они смелые.

Когда же Мёртвый Яростный посмотрел на меня, в его глазах вспыхнуло сразу два огонька. В правом глазе мелькнуло чёрное пламя, а в левом — зелёное. И тут же исчезло.

— Внук. Подойди, — просипел мёртвый старик, и Яростный шагнул вперёд.

Татьяна схватила его за одну руку, а Ангелина за другую.

— Что ты делаешь? — зашипела Гончая.

— Ты уверен? — беспокойно спросила Демидова.

— Это мой дед, — ответил Алексей.

Я подошёл к нему, отвёл Ангелину в сторону, шепнул кое-что Татьяне и так неловко отпустила Хранителя.

— Спасибо, Шторм, — сказал Яростный, а я положил ему руку на плечо. Похлопал, после чего подтолкнул вперёд второй рукой.

Когда Алексей медленно приблизился, Мёртвый Яростный вышел вперёд, оставляя своих солдат позади.

— Руку, — просипел он, вытягивая руку ладонью вверх.

Наши замотали головами, с просьбой не слушаться, но я, продолжая изучать обоих Яростных — живого и мёртвого, — кивнул.

— Пусть Ромка обзавидуется, — хмыкнул Алексей и протянул свою руку мёртвому старику.

Тот медленно сжал ладонь внука, закрыл глаза и выдохнул, моментально становясь как будто старше на сотню-другую лет.

Зато Алексей вздрогнул, дёрнулся, но не смог убежать: мёртвая рука легко его удержала.

— Сергей! — испуганно позвала меня Ангелина, но я жестом остановил её, не отводя взгляда от этой странной пары родственников.

А когда увидел то, что хотел, сказал:

— Говори!

Лицо живого Яростного исказилось кривой, будто после инсульта улыбкой:

— А ты умён. Кто ты? — голос Алексея был слегка искажён, так что не оставалось сомнений: через него сейчас говорит мёртвый воин.

— Это не важно. Важнее то, что внутри раненные люди и их нужно вывести как можно скорее.

— У нас приказ, — спокойно ответил Яростный, ныне двуединый.

— Какой приказ? И кто его отдал?

— Приказ прост: нас призвали, чтобы защитить живых от демонического отродья, любой ценой.

Про того, кто отдал приказ, старик решил промолчать. Зато он явно понимал, что он мёртв и призван какой-то силой.

— Вы уничтожили всех, кто был в Холле Героев, очистили место своего последнего упокоения. Многие из живых ранены. Нам нужна помощь, чтобы они не присоединились к погибшим.

— Мы поможем, — довольно сказал Яростный.

— Спасибо, — кивнул я. — Мы сейчас приведём их и выйдем вместе.

— Вы останетесь здесь, — сухо сказал мертвец губами внука.

— Но вы же сказали…

— Я сказал, что помогу. Но речь шла не про то, чтобы кого-то выпускать.

Мёртвый Яростный махнул рукой, отдавая беззвучный приказ, и к нам из соседнего помещения зашёл пожилой мужчина в форме полевого медика. Даже в мёртвом состоянии от него веяло энергией жизни.

— Может, это благодаря ему мёртвые столь разумны? Сохранил в себе энергию жизни и при поднятии поделился ею? — предположил я мысленно, обращаясь к Кефиру.

Лис почесался за ухом.

— Вполне возможно. Он из первого поколения одарённых, как и Светлый.

— Только ему пробили сердце чем-то крупным, — рассмотрел я тело мёртвого лекаря сквозь призму Взгляда Артефактора.

Грудина была зашита, но внутри до сих про находился массивный кусок металла, который словно вплавился в тело. С таким лекарь не справится. По крайней мере живой.

— Вы предлагаете нам своего врача? — уточнил я.

— Он опытный военный хирург. Лучше вы сейчас не найдёте, — пояснил мертвец.

Я оглянулся на Кислицину. Мужчина Гончая, которого она взяла с собой, скривился:

— Надеюсь, ты не думаешь соглашаться? Это марионетка какого-то божества и неизвестно, что они задумали. Вдруг они с демонами заодно. Они уже захватили Хранителя. Чумовы этого не простят. Я прав, госпожа Кислицина?

Однако Татьяна не реагировала на его слова, изучая застывшего мертвеца и слегка бледного, но крепко стоящего Алексея.

— Пусть решает Шторм, — тихо сказала она. — Он ведёт группу и тоже является Хранителем. Он знаком с божественными энергиями.

Последняя фраза прозвучала нейтрально, но по затылку прошлась холодная волна. Будто эта фраза была сказана не для подчинённого, а для меня.

— Не нравится мне это, — заметил Кефир. — На что она намекает?

Лис уселся, как кот, и внимательно посмотрел на меня своими золотистыми глазами. Они блеснули сильнее обычного, от чего мне захотелось зажмуриться, но я удержался, лишь слегка прищурившись.

Когда яркий блеск пропал, Кефир удивлённо замигал.

— Ну ты, прозрачный, и даёшь. — Он посмотрел на меня с… восторгом? — Поздравляю!

— С чем? — старательно не понял я.

— О, значит ты ещё сам не понял! — радостно сказал Кефир. — Я тебе потом расскажу. Но ты будешь в восторге!

Он начал прыгать вокруг меня и людей, которые его не видели. Я чуть улыбнулся, наблюдая за ним.

— Не нравится мне твоя улыбочка, — вытащила меня в реальность Ангелина. — Что ты опять задумал? А если они сделают так же, как с ним? — Она указала в сторону Алексея.

Видимо её фразу услышали, потому что в следующую секунду Яростный, который живой, отпустил руку и открыл глаза. Помахал нам.

— Я в порядке. Обсуждаем тут особенности управления энергией в контуре защиты… — он говорил, а его глаза горели фанатичным блеском.

— Ясно, вопросов больше не имею, — сказала Ангелина, когда Яростный сам схватил деда за руку и быстро закрыл глаза.

— Видимо они действительно хотят помочь, — протянул Всеволод Кузьмин.

— Так что пойдём сообщим остальным и приведём раненных. Пусть хоть так помогут, если не готовы выпускать, — распорядился я.

— От чего же они нас хотят защитить? — спросила Толмачёва, глядя за спины мёртвых стражей. Но те молчали.

Через полчаса у нас появился настоящий походный лазарет. Мёртвый лекарь жестами давал указания Светлому, а тот переводил с медицинского жестового на человеческий:

— Принесите горячей воды. Кладите вдоль стены, чтобы меньше дуло. Этих троих сюда, поближе. Перевернуть? А, не, понял. Подложите что-то под ноги, чтобы стабилизировать давление.

Мёртвый хирург и живой лекарь неожиданно эффективно распределили всех по группам и как только стало понятно, кто нуждается в помощи больше всего, восставший врач начал лечение. Он одновременно мог чистить раны Даром, а затем зашивать их суровой нитью, которая оказалась в местной аптечке. Мы нашли её в кабинете администратора.

Вообще, оказалось, что мы можем вполне свободно передвигаться по территории Холла Героев, если не подходим слишком близко к выходам. Однако это не спасало от неприятностей.

Наследники кипишили, как и иностранцы, пытаясь скорее покинуть негостеприимное место. Кирилл ругался с кем-то по телефону, просил закинуть медикаменты и продукты. В ответ ему сообщали, что мёртвые твари не берут посылки, даже не касаются их, предпочитая разрубать холодным оружием и оставлять валяться.