Первый Артефактор семьи Шторм 4 (СИ) - Окунев Юрий - Страница 32

Минуты через три, Волкодлак разбил повисшую тишину:

— Молодец, хорошо держишься. Такие люди пригодятся Церберам.

После чего замолк и подземелье погрузилось в гнетущую тишину.

Если бы Светлана знала, что придётся идти так долго, она приготовилась лучше. В её рюкзаке было оружие, небольшой запас еды и воды, чисто на период ожидания, но не более. Спустя пару часов ей захотелось остановиться и передохнуть, но Волкодлак продолжал шагать как заведённый.

Его седые волосы слегка плескались по плечам, скрывая шею. Широкая тренированная спина, которую не скрывала тонкая чёрная водолазка, оставалась прямой и не выказывала признаков усталости.

А вот Яровая начинала задыхаться, массивная грудь, которая раньше ей казалась преимуществом, теперь оттягивала спину, заставляя весь грудной отдел позвоночника болеть. Монотонный коридор становился всё более и более размытым с каждым шагом, хотелось закрыть глаза и прилечь отдохнуть.

«Всего два часа, а я будто сутки иду», — подумала она, не выдержав усталости и достав из рюкзака флягу с водой. Прохладная вода вернула ясность зрению.

В этот момент Цербер обернулся, хищно оскалился.

— Хорошо. Продержалась дольше, чем требовалось. Первый флажок пройден. — Он снова отвернулся, оставив Светлану в замешательстве.

Красные флажки? Первый пройден? Она была уверена, что это название говорит о сложности задания, которое должно быть связано со Штормом. Но почему тогда проходит его она?

Беспокойство забилось рядом с сердцем и начало мелко царапать его своими мелкими коготками. От этих коготков сбивалось дыхание, поэтому Яровая не выдержала и спросила:

— Как этот поход связан с моим заданием? Я, в смысле мы, — она быстро исправилась, когда Цербер глянул на неё через плечо, — должны проверить человека на божественность.

— Это часть твоего Пути, Гончая. Доверься вожаку стаи. Если ты действительно хочешь быть полезной.

Светлана замолкла, продолжая следовать за Волкодлаком. Прошёл ещё час, затем ещё один. Вдалеке раздалось журчание, и Яровая поняла, что хочет в туалет. Хотела попросить остановиться, но вспомнила фразу про «терпела дольше» и задумалась: а преодолели ли они достаточное расстояние, чтобы пройти следующий флажок?

Когда журчание стало совсем близким, а позыв — невыносимым, Светлана попросила:

— Мне нужно отойти! — Идти стало практически невозможно.

И снова острый взгляд седого.

— Чуть не дотерпела. Через сто метров остановка.

Парень ускорился и действительно вскоре они вышли в небольшой зал. Справа находился фонтан, который и журчал так громко и невыносимо. С противоположной стороны были две кабинки, разделённые каменной стенкой.

— Девочки налево, мальчики направо, — оскалившись сказал Волкодлак и, не дожидаясь реакции Светланы, пошёл в свою половину справлять нужду.

Женщина не стала задерживаться и тоже постаралась управиться как можно быстрее. Жить стало в сто крат веселее.

Когда она вернулась в общий зал, Волкодлак уже пил из фонтана, а затем умылся водой из чаши на полу. Она чем-то походила на фонтан желаний, что находился на горе Храма, только вот на бордюре не стояла пирамидка из камушков.

— Где мы? — спросила Светлана, когда тоже немного попила и умылась. Вода была ледяной, но освежала за пару глотков. Ей даже показалось, что её Дар жизни расцвёл, несмотря на изменения, которые внесли обряды Церберов. — Мы ушли от башни на достаточное расстояние.

— Ты права. Мы уже далеко. Но пока ещё недостаточно. Пять минут.

Он сел на пол, закрыл глаза и, казалось, погрузился в сон. Светлана же расслабиться не могла: её начинало пугать это бесконечное подземелье, её молчаливый опасный спутник, странные тесты, о которых она ничего не знала заранее.

Однако возвращаться было поздно: слишком далеко они ушли, да и вряд ли Цербер, элита организации, в честь которых она и названа, даст ей просто так вернуться.

Поэтому, когда Волкодлак вскочил, Яровая поднялась следом, стараясь не показывать слабость: она не успела отдохнуть за столь короткий срок.

«Сколько же в нём сил?» — удивлялась она, шагая дальше.

В какой-то момент перед ними вдруг появилась лестница, уходящая на этаж вниз. Не показав виду, седой начал спускаться, по пути касаясь разных точек на перилах. Эти места зажигались синеватым светом, добавляя картине пугающей мрачности.

Светлана замерла на самом верху, не понимая, что ей делать. Цербер же даже не повернулся и скрылся за поворотом лестницы.

«Надо догонять», — Яровая зашагала вперёд, стараясь идти ровно посередине.

Но уже на третьей ступени она словно врезалась в невидимую стену, больно ударив лоб. Подняв руки, она ощупала невидимую преграду, а затем увидела, что слева горит первый из синих огоньков.

— Понятно, — сказала она и коснулась символа, который находился под свечением. Издалека его видно не было.

Однако вместо того, чтобы пропустить её, символ затрещал и ударил небольшой молнией. Пальцы сразу занемели, как от удара током из розетки. А преграда никуда не делась.

«Очередное испытание», — ругнулась про себя Светлана и повернулась к другим перилам.

Там был рисунок пламени, и она уже готова была коснуться его, как заметила на перилах на уровне ступенькой выше символ цветка. Он притягивал её в разы сильнее, и Яровая рискнула коснуться его. Символ тут же засиял зелёным светом и преграда, которая мешала пройти дальше, исчезла.

Дальше действовать стало проще: она медленно спускалась, одна урка впереди, чтобы не врезаться, а вторая рядом с перилами, чтобы коснуться нужного символа. Дважды она касалась рукой преграды, не находя цветка, переходила и на другую сторону. Иногда символ был на той же ступени, что и преграда, иногда выше.

Один раз символ оказался за преградой, и Яровая потратила несколько минут, чтобы пробиться к нему. Не удалось. Однако рядом, на две ступени назад нашёлся символ тьмы, и она поняла, что это её выбор: стоило только его коснуться, как вспыхнуло сильное пламя, которое не давало света, но отбрасывало тени.

По руке женщины пробежал обжигающий холод, но достигнув груди, растворился, приятно обволакивая сердце.

— Жизнь и тьма в одной сердце. Интересно. — Волкодлак стоял у лестницы и, склонив голову, наблюдал за Светланой. Пока она не коснулась последнего символа, она его не видела. — Ты действительно имеешь потенциал. — Он снова улыбнулся своей кровожадной улыбкой, но Яровая в этот раз не напугалась.

Словно тьма, которая всегда дремала в её Даре, дала ту самую смелость и устойчивость, которой не хватало. Теперь этот оскал ей казался поощрением, а не угрозой. Словно она стала на шаг ближе к стае.

Дальше они снова шли в молчании, но Яровая перестала чувствовать давление. Она спокойно смотрела вперёд, пила воду из бутылки мелкими глотками и даже перекусила белковыми батончиками, чтобы утолить появившийся голод.

Волкодлак больше не обращал на неё внимание и просто шёл вперёд.

Спустя ещё пару часов они пришли в зал, который отличался от прошлого. Он был раза в три больше, а потолок терялся в темноте. По углам горели магические факелы, а посередине находился сточенным временем и кровью алтарь.

Даже у входа чувствовался въевшийся запах крови. Чёрный камень, по форме похожий на гроб, расширялся с одной стороны и сужался с другой. По бокам виднелись узоры, только вот понять, что именно они изображали было уже невозможно, настолько потёртыми они были.

Они приблизились к алтарю, и Светлана с удивлением поняла, что Волкодлак опустился на колени и теперь медленно кланяется камню, шепча под нос себе молитвы.

— Не ожидала, что охотники на богов настолько набожные, — не сдержалась она, но седой парень не отреагировал на её выпад.

Он закончил с десяток поклонов и только после этого поднялся.

— Человеческая благодарность — главная ценность, которую мы можем дарить друг другу, — неожиданно философски и задумчиво сказал Волкодлак. — Кто же не умеет благодарить — бесполезен и для людей, и для богов.