Первый Артефактор семьи Шторм 4 (СИ) - Окунев Юрий - Страница 34

— Только вот я повзрослел. В тот день я действительно умер. — В глазах Яровой мелькнуло торжество. — Мир покинул наивный влюблённый мальчик и остался юный мужчина, которому приходится начинать с начала. Не только за себя, но и за всю семью. За уничтоженный род.

Я сделал два шага вперёд, встал рядом с Черкасова, затем обошёл его. Он лишь поднял руку, готовый вызвать песчаную бурю.

— Ради тебя я был готов меняться. Учился не только этикету, но и фехтованию, — я вспомнил, как наезжал испанец Дестреза, напоминая о мотивации Сергея, и грустно улыбнулся. — И артефактам.

Я поднял руку и показал браслет на запястье, с зафиксированным Армагедцом.

— Но твоя любовь оказалась извращённой. Ты не смогла полюбить меня всем сердцем, но и отпустить тоже не смогла. Ты стала той, что как мрачная тень преследует меня, пугая и нанося вред тем, кто остался рядом со мной. Возможно, — я усмехнулся, — это зависть?

Яровая зашипела.

— Красиво брешешь, но меня не проведёшь: Сергея больше нет и в этом теле — чужак. Бог, который умеет перерождаться снова и снова. Тот, кто уже давил людей своей пятой раньше, и кого мы, люди, сбросили с горы!

Она повернулась к Черкасову:

— Ты же из команды Вороновой? Разве ты не видишь, что он ведёт себя не как подросток? Что он умеет слишком многое! А эти его артефакты, — она выплюнула это слово, —это же невозможно изучить самостоятельно!

— Ты бы с Яростным пообщалась, — сказал я, покачав головой.

Светлана схватила рукоять кинжала, но тут же отпустила, обращаясь к Антону:

— Неужели тебе приятно служить какому-то богу? Тебе, человеку?

Я услышал мягкие шаги за спиной, и крепкая рука легла мне на плечо. Яровая довольно улыбнулась, гордо подняв подбородок. Рука на плече сжалась.

— Бог, говоришь? — голос Антона звучал ровно и глухо, как та самая приближающаяся песчаная буря. — Хорошая мысль. Вы же, Гончие, умеете их определять, верно?

Светлана кивнула и сделала два шага вперёд к нам, почти что готовая обнять нас. Ну или хотя бы Черкасова.

Рука с моего плеча исчезла, и в воздухе появилась тяжесть Дара.

— Хорошая версия. Только вот даже если это так, то этот «бог», как ты говоришь, ведёт себя человечнее обычных людей. — Звякнуло. Антон явно коснулся экзоскелета одной рукой, постучал по нему. — И своих не бросает и не предаёт, в отличие от некоторых.

Светлана возмущённо замерла, пытаясь прожечь взглядом Антона. Однако мужчина спокойно стоял рядом со мной, выставив одну руку вперёд. На ладони крутился небольшой песчаный смерч, готовый сорваться вперёд.

— Что же касается богов, — разрушил тишину я, — то ты пропустила пришествие. Вон, Антон не даст соврать: на днях в Холл Героев заявился Бог Смерти, поднял кучу трупов и устроил побоище с демонами. Вы бы лучше этими тёмными тварями занимались, а не пытались сводить личные счёты, — я не стал уточнять, кого именно я считал тёмными тварями. Все из них опасны.

— Увидел кого-то посильнее и сразу наделал в штаны, Шторм? — попытался проявить браваду Яровая, но звучала она уже не так уверенно. — Я же говорила: ты был слабаком и, судя по всему, выбрал тебя тоже слабак.

Отчасти она была права, но всё же я сильно отличался и от прошлого Сергея, и обычных зазнавшихся богов. Так что назвать меня слабаком было как минимум непредусмотрительно.

Но всё же больше меня беспокоил тот факт, что Церберы направили меня сюда ничего не объяснив. Чего они хотят? Чтобы мы друг друга поубивали? Или нашли общий язык? Или может нам нужно просто пройти мимо и выйти с той стороны зала?

Последний вариант показался мне самым логичным. Он и решает проблемы, и немного символичен: оставить за спиной прикованную к камню проблему. Хорошее решение головоломки, в отличие от попытки пробиваться с боем. Ибо мы не знаем, что за камень или алтарь под ней, какие у Светланы теперь силы и вообще, чего она хочет.

— Давай, вдоль стенки, — сказал я тихо Черкасову и указал направо.

Антон кивнул, и мы двинулись в обход Светланы. Женщине потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что происходит.

— Эй! Ты что задумал? — она бросилась нам наперерез и замерла напротив, расставив руки. — Ты решил меня просто проигнорировать? После всего, что с нами произошло?

— Именно, — спокойно ответил я и постарался отойти подальше к стене.

Как назло, длины её цепей хватало на то, чтобы передвигаться по всему залу. Она не могла только выйти из него, а в остальном — свобода передвижений.

Сделав несколько попыток обойти Яровую, но при этом стараясь не оказываться слишком близко к ней, я понял, что она меня не отпустит. Даже когда мы расходились с охранником, женщина преследовала только меня, а на мужчину бросала лишь предупреждающие взгляды.

Иногда она касалась рукояти кинжала, но не атаковала.

— Антон, иди вперёд сам. Посмотри, что там дальше. Может там будет подсказка, кто-то принимающий решения или хотя бы кнопка, которая выключит эту безумную.

— А если она нападёт? — предположил Черкасов.

— Отобьюсь или отойду в коридор.

— Может просто убить её? — сказал Черкасов, чем вызывал смех Светланы.

— Чтобы он и убил? Если этот бог сохранил хотя бы часть личности Сергея, то он и мухи не тронет. Он отказывался даже шлёпать меня, когда я очень просила! — она снова засмеялась, будто вернула контроль над ситуацией.

Черкасов лишь усмехнулся, не комментируя сказанное. Он то видел результаты моих боёв с демонами. Хотя и я не люблю убивать людей, забирая у них единственный шанс на жизнь. Но если она не оставит мне выбора…

— Ты заметил, что она не устаёт? За всё время этой дурацкой беготни она даже не вспотела, — отвлёк меня от мыслей Черкасов.

— Думаешь, она на стимуляторах?

— Не уверен. Скорее всего что-то с Даром — у неё даже синяков и ссадин от кандалов нет на руках.

Я помнил, что Светлана — лекарь. Но как я понял, после прихода к Церберам, Дар человека как-то меняется и становится более нейтральным. Получается, что здесь кто-то ещё? Или это артефакты?

Мы осмотрели зал, пытаясь понять, есть ли кто-то внутри или рядом. Но ни мой Взгляд артефактора, ни чутьё Черкасова не показывало наличие кого-то кроме Яровой. Женщина же словно ждала от меня какого-то действия, наблюдая, но не давая пройти мимо.

В итоге я не выдержал:

— Чего ты хочешь от меня?

— Наконец-то правильный вопрос, Шторм! — От пафосна в её голосе заныли зубы. Но по крайней мере есть шанс, что сейчас всё пояснит. — Я хочу, чтобы ты умер. Точнее, этого хотят Церберы. Ведь мы охраняем покой людей и защищаем от богов. От таких, как ты.

Она вытащила из-за пояса узкий кинжал, провела по нему пальцем, затем поманила меня к себе. В этот момент её кандалы блеснули в свете магических светильников и в моё сознание ворвались образы.

Это же артефакты! Мощные! Просто раньше они не давали себя разглядеть, а сейчас я увидел их суть, даже Взгляда сущего не потребовалось. И от увиденного мне стало не по себе.

Я разглядел тяжёлый, чуть зеленоватый металл, который одновременно смотрелся на женских запястьях неуместно и элегантно. Звенья цепи были то зеленоватыми, то серебряно-стальными, опускаясь в ниши рядом с постаментом.

Когда Яровая двигалась, цепи выходили из ниш, разматываясь по помещению, а затем, когда она возвращалась — опускались. Видимо там небольшой груз, который утягивает их обратно. Или кое-что ещё, если я правильно понял конструкцию артефакта.

Мерзкого и опасного артефакта.

Теперь слова Светланы о моей смерти звучали не только как мелкая эгоистичная угроза, но и как реальная проблема для меня.

Меня начала накрывать злость, но я старался удерживать себя в адекватном состоянии: иначе могу упасть без сил и тогда это Светлана не только ножиком меня пырнёт, но и изнасилует напоследок — кто знает, что в её извращённой голове?

Поэтому рядом с такими артефактами нужно вести себя очень осторожно. Тем более, что Яровая не понимает, что на ней такое. Иначе бы она вела себя иначе. Ну или хотя бы обратила внимание, что у неё нет синяков и она чувствует себя слишком хорошо.