Первый Артефактор семьи Шторм 4 (СИ) - Окунев Юрий - Страница 5

Повернувшись к Ангелине, я спокойно подошёл к ней, присел рядышком, взял за бледную руку.

— Прости, что по моей вине ты снова попала в неприятности. Я предлагал тебе защиту, а на самом деле втянул в неприятности по самые… помидоры.

— Я знаю, что ты не виноват. — Ангелина поставила чашку на пол и положила вторую руку на мою. — Ты сейчас в тяжёлой ситуации, совсем один, но при этом находишь время и силы на своих друзей. Как мы… как я могу этого не ценить?

Она посмотрела в окно, за которым мелькали тени людей, пытающихся разобраться в том, что же произошло. Вряд ли они что-нибудь найдут, кроме битых кирпичей и сломанных стульев. Ну, может микрокусочек артефакта, что чудом уцелел. В таком взрыве может испариться любое стекло, не говоря о человеческом теле.

— Было очень страшно и больно, — не скрывала своих чувств Ангелина. — Но я рада, что ты не бросил меня там, в баре, понял, что со мной случилось, и пытался заботиться даже в катастрофической ситуации! — В её глазах блеснули слёзы, но она замолкла, приходя в себя. — Поэтому я вдвойне рада, что смогла вовремя помочь вам. Быть рядом с тобой.

Она совсем засмущалась и отпустила мои руки.

— Я выгляжу глупо, да? — спросила она, нервно поправляя волосы.

— Нет. Мило, — с улыбкой ответил я. Но потом стал серьёзным: — И всё же мне нужно поговорить с твоим отцом. А то нас будет ждать ещё более опасная осада, а мы не в форме.

Глава 3

Это все Шторм

Владислав Георгиевич Демидов, глава семьи Демидовых, не находил себе места. Его дочь Ангелина пропала, оставив записку на рабочем столе.

«Я должна попробовать. Это мой шанс доказать свою состоятельность самой себе. Ты хочешь сделать меня главой семьи, но при этом не отпускаешь одну из дома? К тому же, в столице у меня есть друзья, я не буду одна».

Вот это последнее «не буду одна» напрягало Владислава Георгиевича больше всего. В прошлый раз она связалась с опальным Штормом и его дружками. Разбавлял компанию только потомок Яростных, с которыми Демидовы давно ведут дела.

Мало этого, так они ещё и вляпались в драку с какими-то «демонами»! Демидов не понимал, откуда взялась такая наглая банда в центре столице, но понимал, что это «удача» наткнуться на неё. И точно не удача Ангелины — её жизнь всегда складывалась мягко и плавно.

В детстве она легко взяла в руки гравировальный нож, спокойно добилась выдающихся результатов. Мягко помогала матери с домашними делами и незаметно стала незаменимой в делах семьи рядом с отцом.

Её сосредоточенность, серьёзный подход и настойчивость всегда давали результат.

«Настойчивость, — грустно хмыкнул Владислав Георгиевич. — Сейчас я из-за неё на дочь и злюсь. Просто взяла и уехала! Ничего не сказав! И не берёт трубку!»

Вот уже вторые сутки от дочери нет ни слуху, ни духу. Демидов не смог дозвониться до Ангелины, а их деловые партнёры и старые друзья Ангелины ничего не знают. Мосин, представитель Чумовых лишь пообещал, что спросит Яростного, не знает ли он чего. А тот резко уехал, бросив даже официальный вечер ради каких-то своих личных дел.

Две ночи прошли почти без сна, и вот солнце врезалось в уставшие глаза, заставляя жмуриться и отворачиваться от окна. Солнце будто издевалось над уставшим человеком, восхваляя новый день, в котором нет свежих новостей.

После чашки кофе стало легче, семейные дела немного отвлекли. Однако всё спокойствие нарушил звонок на личный телефон. На номер, который не знал никто кроме семьи и парочки доверенных лиц.

Звонок с неизвестного номера.

Владислав Георгиевич медленно взял трубку, с опаской изучил экран. Он очень хотел ответить и в то же время опасался услышать плохие новости. Наконец, он собрался и принял вызов.

— Добрый день, Владислав Георгиевич, — сразу поздоровался молодой серьёзный голос. — Меня зовут Сергей Шторм.

Демидов сжал кулак и чуть не ударил им по столу. Всё-таки Шторм. Что ты удумал?

— Я Хранитель семьи Шторм, а также коллега и друг вашей дочери Ангелины.

— Что с ней? — неожиданно хрипло спросил Демидов.

— С ней всё в порядке, — ответил Шторм, а потом, чуть замявшись, добавил: — Я обеспечиваю её безопасность.

— Безопасность? — не сдержался Демидов. — Это от тебя нужно её защищать! Я помню, как забирал её из больницы в прошлый раз!

— Папа! — раздалось на фоне, и Владислав Георгиевич почувствовал, как сердце пропустило удар.

— Ангелина! Как ты? Дай ей трубку, Шторм!

— Прежде, чем я передам ей трубку, Владислав Георгиевич, — спокойно и медленно ответил парень, — я хочу вам сказать одну вещь: как бы вы не любили свою дочь и не желали ей блага, это не означает, что вы имеете право привязывать её к себе на цепь и не выпускать на волю.

— Шторм… — начал заводиться Демидов, но Сергей не дал ему перебить себя:

— Она взрослая ответственная девушка, которая хочет быть не только домоправительницей, но и профессионалом в своём деле. Она талантливый артефактор, ответственный друг и надёжный товарищ на поле боя.

— ЧТО⁈ ТЫ ОПЯТЬ ВСТЯНУЛ МОЮ ДОЧЬ В ДРАКУ⁈ — проорал в трубку Демидов.

— Нет, — отрезал Шторм. — Я сделал всё возможное, чтобы её это не коснулось. Но она сама сделала выбор и прикрыла спину друзей, когда это требовалось. Однако я не об этом, — снова не дал себя перебить Шторм. — Она приехала в столицу, чтобы участвовать в мероприятиях Гильдии. И ваше недоверие к ней, к её талантам, заставило её скрываться и идти на хитрость. Мы — друзья, а значит я должен был протянуть ей руку помощи.

— Если ты тронул мою дочь хоть пальцем без моего разрешения…

— Без вашего разрешения? — чуть издевательски переспросил Шторм. — С каких это пор ваша дочь стала вещью? Вы явно перепутали время и страну, раз говорите о собственном взрослом ребёнке, как о малом дитя или какой-то собаке!

Владислав Георгиевич почувствовал, как его ноги ослабели, будто что-то в момент забрало все его силы. Словно он получил невидимый удар под дых и теперь под грузом слабости опустился на ближайший стул.

— Что ты хочешь, Шторм? Почему моя дочь — твой заложник?

— Заложник? — Сергей усмехнулся. — Она вольна уйти в любой момент, когда угодно, с кем угодно. Я ещё и подвезу её туда, куда надо ей. И, если буду видеть, что ей грозит опасность — останусь рядом, чтобы прикрыть.

Демидов услышал резкий вздох на фоне и узнал тон голоса Ангелины, пусть и не разобрал слова.

— Всё хорошо, — неожиданно нежно сказал Сергей в сторону, после чего вернулся к разговору по телефону: — Что же касается вашего «не тронуть и пальцем», то скажу одно: коснуться её —привилегия, которой достоен не каждый, это правда. Однако это не повод бросать человека в сложной ситуации. Ангелина доверилась мне, и, пока она на моей территории, я сделаю всё возможное, чтобы она была в безопасности и комфорте, чтобы не происходило вокруг. Если же она захочет уйти — я пожелаю ей удачи.

Девидов замолчал, пытаясь переварить всё сказанное. Его одновременно жёг гнев и холодила печаль. Ему хотелось полететь и защитить свою дочь, свою малышку. Но в то же время он понимал, что возможно перегнул палку в своей забое о ней.

А этот мальчишка… Он говорил слишком уверенно, слишком настойчиво. Не как влюблённый пацан, а как взрослый мужчина, защищающий свою территорию, свою женщину.

От последней мысли Владислава Георгиевича снова накрыла злость, и он рявкнул в трубку:

— Я приеду в столицу, найду тебя и верну свою дочь! Ты — опасен!

— Не надо меня искать, я свой адрес скину вам сообщением, — с лёгкой улыбкой в голосе ответил Шторм. — Но вот сможете ли вы забрать Ангелину с собой — это решать не вам.

— Что ты себе позволяешь?

— Решать буду не я, как и не вы. Решение примет Ангелина. И каким бы оно не было, я его поддержу. А вы?

Демидов швырнул трубку в стену, но надёжный «кирпич» с пластиковым стуком отскочил и упал на мягкий ковёр. Через минуту действительно пришло сообщение, и Владислав Георгиевич не сомневался, что там адрес Шторма.