Чёрное золото лепреконов - Лысков Сергей - Страница 4

– Брысь отсюда, – прошептал троллю светлый маг и, улыбаясь, повернулся лицом к лепрекону. – Я так и знал, что неспроста кто-то пользовался прошлой ночью кроличьими дырами, – улыбаясь и протягивая руку лепрекону, сказал седовласый мужчина в белой рубашке с синим шарфом вместо галстука. – Великий сыщик забрел в наш городок! – с неким пафосом добавил он.

– Ну, скажешь тоже, великий, – улыбаясь старому приятелю, ответил Леон. – А-а! Мишка! – приготовившись обнять бывшего одноклассника, радостно произнес лепрекон. – Мишка Бегер!

– Леон, – обнимая и похлопывая по спине лепрекона, говорил светлый маг. – Как ты, старый черт, все еще занимаешься сыском?

– Бывает иногда, – присев на кресло, ответил Леон. – Ты сам то как, сто лет тебя не видел.

– Ну, не сто, а с семьдесят пятого года, и, как видишь, мы, полукровки, стареем, – налив себе выпить, с какой-то грустью в голосе заметил Михаил Бегер. – Я как? Да все так же, содержу ночлежку для всякого рода волшебного сброда, сейчас все чаще темные шляются, не припомню, когда в последний раз эльфа видел, одна нечисть кругом: домовые, лешие, тролли, ну, и ваш брат иногда захаживает. В основном чтоб проиграться разок другой, – рассказывал светлый маг. – Я же еще клуб держу нелегально, ну, сам понимаешь, жизнь пошла сложная, а золота во все времена было мало.

– Ну да. – Леон окинул взглядом на первый взгляд вроде бы обычную квартиру, по адресу: переулок Одесский, 11/б, кв. 36.

Вроде, ничего особенного – типичная однокомнатная квартира, заваленная всяким людским хламом. Обоев не было, стены были просто поштукатурены, и то местами. Пол тоже был из цемента, хозяин для соседей такого рода бардак оправдывал затянувшимся ремонтом. Повсюду валялись окурки и алюминиевые банки, из мебели в комнате были только два кресла и шкаф. Телевизор был старый, еще ламповый, и не факт, что он вообще работал. Каких-либо цветов и живности в доме не замечалось, и самый обыкновенный, не верующий в магию, человек, слушая разговор Михаила Бегера, явно принял бы его за сумасшедшего; даже если поверить, что тот говорил о реальных волшебных существах, было непонятно где на самом деле в 14 квадратных метрах 36-ой квартиры могли расположиться и ночлежка, и игральный клуб. Но, уверяю вас, они там были, и об этом месте знали все волшебные существа города, мало того – в путеводителях был выделен даже абзац под описание «Логова у Бегера».

Цитата из путеводителя по волшебным местам юга России:

«… «Логово у Бегера» – очень приятное место со своей неповторимой атмосферой и уютом. Кафе и ночлежка выполнены в стиле 20–30-х годов прошлого века. Есть уголок любителей творчества Есенина, Маяковского, Блока и других поэтов Серебряного века. У нас вы проведете незабываемые поэтические вечера в обществе хозяина ночлежки, народного поэта Михаила Бегера, а также приглашенных звезд России. Милости просим к нам в «Логово у Бегера»…»

– Вот болван, распинаюсь тут перед тобой в этом бомжатнике, ты, наверное, подумал – я того, умом тронулся, – поставив бокал с виски на пол, возмутился Михаил. – Пойдем внутрь, своими глазами увидишь мои хоромы, – предложил Леону светлый маг, а после тут же добавил. – Ты ведь явно не ко мне в гости приехал, Леон?

– Ну, скажешь тоже, – вставая, ответил Леон.

– Да ладно, я все понимаю, – ответил Михаил и постучал ногой в дверь шкафа. – Давай, открывай, чернь проклятая, свои пришли, – строго прорычал Бегер. И дверцы шкафа неторопливо открыл одетый в дворецкого тролль.

– Вот с каким сбродом приходится работать, – пробубнил Бегер и прошел во внутрь «Логова», Леон молча проследовал за ним.

«Логово у Бегера» больше походило на ультрамодное столичное кафе в ретро стиле прошлого века, чем на типичную для маленьких городков ночлежку для волшебных существ. И в этом чувствовалась часть человеческой крови, что текла в жилах Бегера. Просто большинству волшебных существ какие-то человеческие слабости к комфорту были просто не нужны, им хватало стула, обычной кровати и крыши над головой, чтобы чувствовать себя комфортно. И тем более было странным видеть троллей, гномов в одежде официантов, барменов и дворецких.

– Два виски, – сев за барную стойку, приказал официанту Михаил.

– Да, господин, – ответил гном в белого цвета одежде бармена.

Надо заметить, кафе было приличных размеров. Бар на 10 персон, само кафе – на 30 персон, а в подвалах под домом 11/а были спальные номера на 50 коек, т. е. получался такой своего рода маленький гостиничный комплекс, где-то так 3–4 звезды по человеческим меркам и все 6 по волшебным. Ну, правда, Бегер и брал хорошие деньги за свой комфорт.

В его «Логове у Бегера» мог найти приют любой волшебный путник, но в последнее время останавливались в основном темные маги, колдуны, домовые, лешие, тролли, иногда попадались орки и вампиры, но это не меняло общих правил для всех. Условие первое – это без насилия на территории «Логова у Бегера». И условие второе – открытость. Т. е. за то, что ты солгал, кто ты на самом деле, тебя могли внести в черный список, и пропуск в ночлежку был бы закрыт навсегда.

Леон, как уже выше упоминалось, был одноклассником Бегера, они вместе окончили школу магии в 1975 году, и после грандиозного выпускного в подвалах Эрмитажа судьба их раскидала по разным городам необъятной страны.

– Говоришь, не было никого? – сделав очередной глоток виски, немного растерянно сказал сыщик.

– Ну да, ты же в курсе моих правил, – покуривая сигару сидя за барной стойкой, рассуждал Михаил. – Нечисти тут много, но, судя по тому, что ты рассказал, у них мозгов не хватит, чтобы управлять призраками, сам же должен понимать, как это сложно сделать без книг по черной магии.

– Ну, а в городе есть еще ночлежка? – спросил Леон.

– Нет, это исключено, – все более серьезно говорил Бегер, понимая всю трагичность ситуации. – Правда, недельку назад я краем уха слышал от одного полукровки, что в городе появился темный маг, и он вел себя очень странно.

– Это как? – спросил Леон.

– Как человек, – ответил Бегер. – Он снял квартиру, и все время был среди людей.

– И что вы сделали?

– Ты же знаешь, мне в городе не нужны темные, вот я послал ребят проверить его, в общем, ничего особенного, оказался обычный дилетант самоучка, приехал к родственникам из Германии, ну, естественно, решил себя вести, как человек.

– А где он сейчас? – перебил друга Леон.

– Уже, наверное, в своей Германии, – ответил Бегер. – За два дня до твоего появления он зашел в бар выпить пинту волшебного эля и уехал, – улыбаясь, закончил Михаил. – Кстати, пить он вообще не умеет.

– А как его звали, не помнишь? – словно что-то предчувствуя, все же поинтересовался Леон.

Среднего роста мужчина с характерным большим носом и большими, чуть выпуклыми глазами зеленого цвета, он больше походил на человека, чем на полукровку. Впрочем, как человек он был довольно незаурядной личностью, его уже седые кудри всегда торчали в разные стороны. В мире людей одевался Бегер, как поэт-диссидент начала 20-х, он вообще ассоциировал себя с великим поэтом Сергеем Есениным, пытаясь, как и все маленькие, но талантливые поэты, подражать его стилю стихосложения.

Бегеру на тот момент шел уже шестой десяток, и бесконечные пьянки, любовные утехи (уж очень он любил это дело) состарили его в разы. На лице появились морщины, волосы раньше времени поседели, да и бравая стать донжуана как-то ссутулилась, появился животик и некая размеренность в действиях. Он стал все более ворчливым и капельку обидчивым. Одним словом, годы брали свое.

Леон Марсель, гном-лепрекон по природе своей, по сравнению с ним выглядел в сотни раз лучше: потянутый, взбитый мужичок с добрыми зелено-желтыми глазами и чуть грубоватыми лепреконскими чертами лица. Это массивный подбородок, широкие скулы, большая голова и впалые глаза. Леон, впрочем, одевался более узнаваемо для мира фэнтези. Он любил зеленый цвет, бархат, замшу (терпеть не мог кожу), разного рода полосы, квадраты в одежде (только не круги), он мог сочетать оранжевый с темно-зеленым, красный с фиолетовым цветом, и тому подобное (причем это было как минимум талантливо). Но неизменными в его гардеробе были черные замшевые ботинки на каблуках (у него их было 13 пар), ремень с эмблемой рода Марселей, трость (наследство от отца, она была на реставрации) и темно-зеленый котелок (их было 7 штук). По человеческим меркам он походил на стильного и обеспеченного мужчину средних лет с весьма ярким внутренним миром, реализованном в разноцветной одежде.