Письма из заключения - (Крестьянкин) Архимандрит Иоанн - Страница 8

– Мы вас не тронем, не бойтесь.

Было убито несколько человек, еще один скончался позднее. Двоих или троих зарезали во сне, ударами ножа в спину. Кто-то из них еще дышал; убийца наклонился над ним, вонзил нож в его живот и повернул несколько раз. Закончив свое дело, они прикрыли трупы, умылись и сели ужинать. Кончив есть, вызвали охрану.

После этой “ночи длинных ножей” воры установили на лагпункте жесткий и, по их представлению, справедливый порядок. В бесструктурном хаотическом состоянии, в котором мы жили при суках, выкристаллизовалась твердая структура, обладающая ясной, законченной формой. У простого мужика или фраера, вроде меня, никто больше не мог отобрать по собственному произволу деньги или полученную из дома посылку. Получив заработанные деньги, работяга отдавал заранее обусловленную их часть бригадиру, который в свою очередь передавал их в общак – воровскую кассу. Кроме того, бригадир должен был в нарядах изображать воров как работающих, хотя в действительности они не работали, а грелись у костра или отсиживались в зоне. Но за это воры гарантировали работающим спокойное существование, “социальную защищенность”. Начальство тоже было заинтересовано в такой системе: она обеспечивала порядок в зоне и выполнение производственного плана»[14].

Еще много ужасающих подробностей содержится и в воспоминаниях Владимира Рафаиловича Кабо, и в рассказах других бывших заключенных отдельных лагерных пунктов Каргопольлага. Но приведенных цитат достаточно, чтобы понять, в каких обстоятельствах писал отец Иоанн письма из лагеря.

В воспоминаниях протоиерея Владимира Правдолюбова сохранился рассказ самого отца Иоанна об одном случае в лагере. «Не много отец Иоанн рассказывал о годах своего заключения, но кое-что можно вспомнить, – пишет отец Владимир. – Рассказывал про первый свой банный день в лагере. Там два бака было, в одном из них сидит вор в законе, прямо внутри, и моется. А всем остальным выдавали по кусочку мыла и по шайке воды. “Мне-то, – говорит, – шевелюру мою оставили. Я это мыло и шайку воды использовал для того, чтобы намылить голову. Говорю: дайте мне водички еще. – Не положено. – А что же я буду делать? – А что хочешь. – Батя, ты чего там? Иди сюда! – Это вор в законе голос подал. Иду. – Давай шайку. – Черпает, дает. – Используешь, приходи еще. – Так я первый раз помылся”».

В письмах отца Иоанна содержится немало бытовых просьб; понять, насколько жизненно важными были эти просьбы, помогают воспоминания Валерия Семеновича Фрида: «Кормежка и на нашем благополучном лагпункте была никудышная: жиденькая кашка из гороха или же из магара, несортового проса, суп из иван-чая – изобретение отдела интендантского снабжения… В суп закладывалась и крупа – “по нормам ГУЛАГа”: “Крупинка за крупинкой гоняется с дубинкой” – так описывал это блюдо лагерный фольклор. По тем же нормам зеку раз в день полагалось мясо или рыба. Чаще всего это был маленький, с пол спичечного коробка, кусочек соленой трески. А если ни трески, ни мяса на складе не было, заменяли крупой: сколько-то граммов добавляли в кашу. Словом, “жить будешь, а… не захочешь”, – грустно констатировал тот же фольклор. О еде говорили и думали постоянно. Продуктам давали ласковые уважительные прозвища: “хлеб – хороший человек”, “сахареус”, “масленский”»[15].

И при таких обстоятельствах просьбы отца Иоанна практически никогда не касаются пищевых продуктов… В основном просьбы его – не для себя, а для других. Письма отца Иоанна из заключения – источник мужества, веры, бодрости духа и сил.

Письма отца Иоанна с ОЛП-16 Каргопольлага

1951 год

Дорогие мои!

Приветствую вас, всех дальних и близких, с вселенским праздником Р[ождества] Х[ристова] и наступ[ающим] Новым годом. Шлю всем бл[агослове]ние Родшегося Спасителя мира, Младенца Миродержавного, мир миру даровавшего. Как Отец настоящего и будущего века Он да дарует всем вам все необходимое и полезное, прежде всего, ко спасению душ ваших!

Как Начальник мира (всей вселенной) да вселит Он в ваши сердца Свою Бож[ественную] любовь друг ко другу; да укрепит ваши душевные и телесные силы для честного и мирного прохождения дальнейшего жизненного пути! Всегда радуйтесь о Господе и за все благодарите Его. Благодать со всеми вами!

И[ерей] И[оанн].

Дорогие мои М. Г. и Г. В.!

Шлю вам, мои дорогие, Божие благословение и любовь. Взаимно приветствую вас с великоторжественным Праздником Богоявления с присоединением наисердечных Новогодних пожеланий. Сердечно благодарю вас за поздравление меня с юбил[ейной] датой и за все ваши добрые пожелания, а также и за все понесенные вами труды. Привезите с собой, помимо всего прочего, 20 шт[ук] венчик[ов] и столько же молитв разреш[ительных], а также и два фонарика китайских, лекарства…

Шлю привет и благ[ословен]ие Алешеньке и всем родным и близким.

Будьте здоровы и Богом хранимы!

И[ерей] И[оанн].

P. S. Я здоров. Все благополучно. Делайте все необходимое для себя и не торопитесь.

Дорогие мои!

Шлю вам и всем Божие бл[агослове]ние, взаимное поздравление с праздником и глубокую сердечную благодарность за все-все. Коробочка с лекарствами и гостинцами, а также посылочка и письма – все мною получено полностью и своевременно.

Присланный вами термос заменяет собой маленький домашний самоварчик и во многом превосходит его, т. к. в продолжение суток, без горящих углей, сохраняет в себе кипяток, налитый в него, что особенно важно и крайне необходимо в условиях нашей жизни.

В нем (почти ежедневно) я завариваю кипящей водой положен[ное] к[оличест]во шиповника и смородины. Через 12–15 час[ов] образуется прекрасный лекарственный напиток, содержащий в себе витамин С. От употребления его я ощущаю немалую пользу для своего организма, требующего лекарственного подкреп[ления]. Поэтому этим сушен[ым] ягодкам надо оставлять место в посылочках; они его зря не будут занимать.

Рыбьего жира пока больше присылать не надо. Белой муки, если только представится возможным, пришлите к Масл[ени]це, а гречневой крупы – к В[еликому] посту.

За прислан[ные] краски наш художник очень благодарит вас и, уплатив мне их стоимость (50 р.), которые надлежит вам записать на мой л[ичный] счет, просит вас купить для него еще несколько красок и кисточек, указан[ных] в прилаг[аемом] списке. За бумагу и счетную линейку тоже благодарят ваc, и ст[оимос]ть их (29 р.) мною также получена. Когда же представится вам возможным приобрести точно такую же сч[етную] л[иней]ку большего размера, то ее просят выслать, т. к. она необходима в работе. Хорошо поступили, что эти канц[елярские] прин[адлежности] выслали посылкой, а не заказн[ой] бандеролью. За п[рисланные] лекарства выражаю благодарность больных с присоед[инением] своей личной.

Лелю и ее родных постоянно помню. Радуюсь от всей души за посещение ею – во время отпуска св[ятых] мест. Желание ее исполнилось. Пусть не печалятся и во всем уповают – с твердой надеждой – на Господа, Который и да будет для всех – их прибежищем и утешением всегда, и особенно в моменты скудных обстояний. В ближ[айшее] время напишу им письмецо. В наст[оящий] момент очень занят.