Белые стяги победы - Казаков Дмитрий - Страница 13

– Слава владыке! – гаркнул Карид, и кулак его с грохотом ударил по нагруднику.

К тому моменту, когда гном отошел от трона, хозяин замка Гардз очутился на самой грани опасной ярости – пришлось слушать длиннейшие требования и торговаться за четвертушки. Поэтому когда капитан не очень известной роты позволил себе повысить голос, намекая, что его люди достойны большего, чем предложил сенешаль, Ардил вытянул руку и махнул ей, будто сметая что-то в сторону.

Громыхнуло, яркая вспышка ослепила всех, и запахло грозой.

– И так будет с каждым облезлым наглецом! – воскликнул он дрожащим от злости голосом. – Смотрите, и учитесь, что бывает с тем, кто не выказывает достаточно почтения к Верховному Благу! Кто проявляет наглость и злобу, приходит сюда не ради служения, а ради золота, копит в сердце грехи и неправедность!

От капитана осталась груда угольков.

– Хм, кгхм, господин, так мы продолжаем? – вполголоса поинтересовался командир Серебряных Крыльев, привыкший к вспышкам бешенства того, кто по праву занимал кристальный трон. – А то, что осталось от этого… надо бы убрать, или лучше оставить – в назидание остальным?

– Продолжаем. Оставить, – Ардил милостиво улыбнулся.

Следующим в очереди стоял боевой чародей, и его тут же заставили показать умение. Посреди зала возник голем, потрескались под ним плитки пола, неудачно отраженная молния подпалила одно из знамен на стене, и его пришлось тушить. Гвардейцы, попытавшиеся атаковать мага, не смогли до него добраться, а самые невезучие схлопотали по проклятию.

Ничего, заклинания можно снять.

– Очень хорошо, – произнес Ардил, потирая руки. – Ты нанят. Кто дальше?

Могучий мужик без бровей и ресниц и с красным, точно обожженным лицом оказался монстрологом, и он притащил с собой крохотного, со свинью, ядовитого слизня. Капитаны невольно отшатнулись в стороны, когда тварь, заключенную в особую клетку на колесиках, ввезли в зал.

– Не бойтесь, он послушный, без приказа не плюнет, – сказал монстролог ласково.

– Сколько таких у тебя? И есть ли кто еще? – брезгливо спросил Ардил, глядя, как хозяин безбоязненно чешет твари зеленый слизистый бочок, а та пульсирует всем телом, покачивается из стороны в сторону, и чуть ли не мурлычет, будто громадный уродливый кот.

– Так значит, есть икра, сохраненная должным образом, и из нее я за десяток дней еще дюжину смогу вырастить, – сообщил безбровый, задумчиво почесывая в затылке. – Значит, еще имеются яйца пяти василисков и десятка пауков, все живые, не сомневайтесь. Только нужно, чем кормить, и не травой, все ж не коровы, – он ласково погладил слизня. – Иначе они расти не будут.

– Это понятно, и падалью мы тебя обеспечим, – Ардил подписал очередной лист пергамента, и устало откинулся на спинку трона: по счастью, осталось немного, еще один человек, и можно будет слезть с кристального сидения, красивого, но неудобного. – Давай, Эбнер, не тяни…

– Харек Одержимый! – возгласил командир Серебряных Крыльев.

Зашагавший в их сторону человек был высок и широкоплеч, и, в отличие от прочих капитанов, не носил доспехов, даже кольчуги. Но на лице его красовалось множество шрамов, на левой руке не хватало пальца, пояс отягощал меч, а мягкая походка выдавала опытного воина.

В русой бородке и темных волосах имелось предостаточно седины.

– Приветствую тебя в Гардзе, – сказал Ардил, глядя в спокойные глаза цвета стали.

– И тебе привет, господин, – ответил тот, кого называли Хареком Одержимым, и звуки его голоса заставили вздрогнуть хозяина замка: что-то не так было с этим человеком, нечто странное и опасное пряталось за простецким вроде бы лицом, под черным кафтаном обычного покроя, хотя магии в этом парне не ощущалось, даже самой примитивной.

Он даже амулетов не носил.

– Велик ли твой отряд? – спросил Ардил, пытаясь сообразить, в чем дело.

– Сотня бойцов, помимо меня, – ответил Харек.

Изумление явственно отразилось на лице хозяина Гардза, и командир Серебряных Крыльев позволил себе вмешаться – знал, что Ардил потерпит нарушение церемониала, но уж если разозлится, то превратит виновного в мокрое место, и только затем начнет разбираться.

– Э, мой господин, – сказал он. – Это отборнейшие, лучшие вояки.

– Ты проверял их? – спросил Ардил, понимая, что ищет повод не нанимать этого человека, и это оттого, что тот вызывает у него тревогу – обычный, ничем не примечательный, особенно не знаменитый рубака, какого можно одним заклинанием отправить на тот свет, лишить возможности двигаться или сделать послушным рабом в руках чародея.

Но чутье подсказывало, что дело обстоит не так просто.

– Конечно, – Эбнер обиженно нахмурился. – Великолепный, сбитый отряд.

– Ну, не верить тебе я не могу… – Ардил прищурился, позволил зрению привычно раздвоиться, заглянул на бушующее многоцветье изнанки, чтобы увидеть истинную сущность Харека Одержимого, понять, кто явился к его трону, и если надо, принять соответствующие меры.

Он полагал, что глазам предстанет пестрый, чуть раздувшийся посредине вихрь, нечто вроде ярко раскрашенного детского волчка – энергетическое отражение мыслей и чувств смертного. Но невольно вздрогнул, обнаружив темную, монолитную фигуру, более всего похожую на грубо высеченную из черно-зеленого камня статую человека, местами покрытую изумрудным светящимся мхом – на груди, на макушке, в паху, и два пятна там, где должны быть глаза.

Ардил, ученик Нового Бога, не знал, кто может выглядеть таким образом.

Он давно забыл, что такое страх, но сейчас пришлось вспомнить – по спине побежали мурашки, в глазах появилась резь, как бывало в то время, когда он только осваивал взгляд на два плана одновременно. Хозяин Гардза попытался заглянуть вглубь темной фигуры, проникнуть в суть существа, что невероятно походило на человека, но все же им не являлось.

Нечто тяжелое и мягкое ударило по лбу, точно получил по голове обернутым в одеяло валуном. На миг Ардил даже потерялся, а когда вновь обнаружил себя на троне, скорченного и дрожащего, тут же гордо выпрямился, бросая вокруг свирепый взгляд – не попусти Новый Бог, кто-то заметил, что с ним что-то не в порядке, что он дал слабину.

Но минуло, похоже, всего несколько мгновений, и все обошлось.

– Кто-нибудь еще знает этого человека? – спросил Ардил, стараясь не глядеть на Харека.

Тот, услышав вопрос, чуть приподнял брови, лицо командира Серебряных Крыльев отразило замешательство, а капитаны наемных рот принялись нервозно переглядываться. Вперед выступил предводитель «Стальных Лис», и когда он заговорил, то в голосе его прозвучало что-то вроде гордости:

– Я знаю, с позволения повелителя, – проговорил он, – и готов поставить все перья из хвоста Стального Сокола, что и Харек Одержимый, и те, кто сражается под его началом, несмотря на малочисленность, достойны того, чтобы быть в вашем войске. Иначе… вы рискуете тем, что они окажутся в армии Тарегона.

Ардил заскрипел зубами, возникло ощущение, что его прижали к стенке.

– Хорошо, я понял, достаточно, – буркнул он, нетерпеливо взмахивая рукой. – Сейчас мы все подпишем… Эбнер, где там этот писец, чтобы ему в Хаос провалиться? – перо вздрогнуло в руке, и он едва не поставил кляксу, понимал, что злится, что все это видят, но ему было плевать.

«Ничего, так даже лучше, – подумал хозяин Гардза, глядя в спокойное лицо Харека Одержимого, забравшего договор найма у командира Серебряных Крыльев. – Необходимо разобраться, кто это такой, насколько опасен, для чего он пошел ко мне на службу и не лучше ли его уничтожить вместе со всем отрядом. А это удобнее сделать, когда объект наблюдения находится рядом, под непосредственным контролем».

Эхо побежало по святилищу, умножаясь и дробясь в приделах, подскакивая до вознесенного на немыслимую высоту купола, и Ардил на миг ощутил себя единым целым с Храмом Бессмертных. Кожа его стала драгоценным мрамором из копей Уруд-Хана, руки и ноги обратились колоннами, голова сделалась алтарем, и он уловил молитвенный экстаз сотен прихожан – ни единой фальшивой нотки, слитный хор благоговения, святого счастья.