Правила волшебной кухни 4 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 29

— Где-то здесь установлены камеры? — оглядывался Энрико по залу. — Это розыгрыш, да? Так вот знайте, Маринари, это очень жестокий розыгрыш! — потом вдруг резко посмотрел на телефон, прочитал что-то и спросил: — Так вы серьёзно хотите купить партию сигар?

— Да! — я аж в ладоши хлопнул и чуть было по-русски не воздал хвалу яйцам. — Именно об этом я и пытаюсь вам сказать! Хочу!

— Ну тогда давайте выйдем на улицу…

Не желая слушать ничего более, Энрико Эко поднялся с места и не по-старчески бодро поскакал к выходу. Я за ним. И стоило мне выйти на улицу, как я увидел, что в канале напротив «Марины» на воде покачиваются пять гондол, доверху гружёных уже знакомыми мне ящиками с логотипами синьора Эко.

— Вот, пожалуйте, — указал на них Энрико. — Уже подвезли. Это именно тот объём, который подразумевает скидку.

Тут же я понял, зачем было всё это представление. Видимо, синьор торговец боялся спугнуть своё счастье, и написал работникам чтобы везли сигары в «Марину». Шустрый, однако, мужичок. Ну и что же в итоге? В итоге мы ударили по рукам. Я отсчитал нужную сумму — благо выручка со вчерашнего банкета позволяла — и передал её Энрико. Тот просиял и спросил куда разгружать.

— Несите в подвал, — ответил я. — У меня там как раз винный погреб наполовину пустует.

— Винный погреб⁈ — возмутился Эко. — Да я лучше вам деньги верну и не стану ничего продавать, чем позволю угробить всю партию! Нельзя их там хранить, они же испортятся!

Хм-м… ну… вообще-то он прав. С другой стороны, куда мне их ещё деть? Хранить на верхних этажах «Марины» вообще не вариант. В прошлый раз коробки пролежали в зале всего лишь одну ночь, а воняло потом так, что замучались выветривать.

— А можно сделать так, чтобы ваши гондолы простояли здесь до завтрашнего утра? — уточнил я. — Вечером вместе со своими людьми разберу, как только свободная минутка появится.

— Но в подвал не понесёте?

— Но в подвал не понесу, — кивнул я.

— Тогда по рукам!

Энрико, затмевая своей улыбкой солнце, удалился вдоль по улице — чуть более богатый и счастливый. Я же спокойно вернулся в ресторан и попросил Конана-бармена сбегать на чердак к своим и передать Шону, чтобы сам коробки таскал. Добыть табак я добыл, ну а дальше мои полномочия, как говорится, всё.

Что этот день, что следующий оказались на удивление… простыми каким-то, что ли? Для разнообразия, в моей жизни наступила самая обыкновенная рутина. Всё шло гладко, как никогда. Петрович по ночам крутится, монеты мутятся, гости довольны, закупки налажены, и никому внезапно не требуется моя экстренная помощь.

Я даже начал подозревать, что это затишье перед бурей. Что вот-вот, и на нас обрушится нечто такое, отчего волосы на всех волосатых частях тела непременно встанут дыбом. Но! Пока было тихо, я решил наслаждаться моментом, как и завещал мне несуществующий Витторио из несуществующего приюта. Ходил на рынок, общался с поставщиками, экспериментировал с новыми блюдами, и даже пару раз просто так погулял с Джулией. ПРОСТО ТАК. Да-да, не преследуя никакие иные цели.

— Не сглазить бы только…

Ах, да! Ещё и от куклы пакостей ровно никаких. Оборванец всё ещё гостил в картине — забился в угол комнаты Венецианки и сидел там, обнимая руками колени. Выглядел при этом так несчастно, что мне его даже жаль немного стало.

— Ладно, — улыбнулся я синьорине Венецианке. — Выпусти мелкого. Мне кажется, урок он усвоил, — и только собирался пойти к себе наверх, как с кухни высунулась бородатая морда Петровича.

— На пару слов, — попросил домовой и исчез.

— Что случилось?

— Прошу отгул, — твёрдо, чётко, и глядя мне прямо в глаза заявил Петрович. И только тут я понял, что домовой был одет в некое подобие фрака. Причём ведь даже бутоньерку за кармашек прицепил, а лаптям своим не изменил. — Сегодня. Сейчас. На всю ночь.

— А ты не охренел часом?

— Я знал, что ты это скажешь, — даже не подумал обижаться Петрович, спрыгнул со стола и посеменил к холодильникам. — Смотри, — и начал перечислять мне утренние заготовки, которые каким-то чудесным образом оказались уже сделаны.

— Когда успел-то?

— Это не важно. Важен отгул.

— Что ты задумал? — прищурившись спросил я и ещё раз оглядел костюм Петровича.

— У нас с синьориной Женеврой романтический вечер. Сегодня ночь вроде как тихая будет, вот мы и хотим погулять. По крышам. Может, на палете деревянном по каналу поплаваем, а может на мосту посидим. А что⁈ Нельзя⁈

— Можно-можно! — улыбнулся я. — Раз всё готово, с чего бы мне вас держать?

— Ну вот и… И то-то же…

Неужели? Первая спокойная ночь за несколько месяцев, в которую не нужно ни готовить, ни разбираться с какой-нибудь загадочной хтонью, а можно просто взять и поспать. Это ли не роскошь?

В отличном расположении духа и прекрасном самочувствии, я отправился наверх. Погасил свет, растянулся на постели, укрылся одеялком и только-только начал проваливаться в сон, как вдруг в дверь раздался стук. Громкий такой, требовательный. Тук-тук-тук.

А стучат как бы из коридора «Марины». И тут у меня лишь два предположения: либо это Шон научился стучать под страхом того, что ему вырвут бороду, либо же… либо же это Джулии не спится. Первый вариант угнетал, а вот второй будоражил воображение, и потому я тут же сорвался с постели.

Открыл, выглянул, осмотрелся. Никого. Только конверт на полу лежит. Я нагнулся, поднял его и тут же вскрыл. Внутри оказалась бумаги с текстом, выведенным красивым каллиграфическим почерком: «Уважаемый синьор Маринари! Имеем честь пригласить вас на Ежегодный Турнир Поваров Венецианской Лагуны, который состоится…»

Тогда-то и тогда-то в таком-то месте. А в конце: «Чтобы мы могли зарегистрировать вас на турнир, вам нужно отправить все свои паспортные данные, номер телефона, а также данные кредитной карты включая три цифры, указанные на обратной стороне. После ответа на днях на указанный номер телефона придёт сообщение с кодом, который…»

Совсем охренели что ли?

Скомкав письмо, я бросил его в мусорку и пошёл устраиваться спать обратно. Ну а с тем, как оно вообще ко мне попала, разберусь утром. Думается мне, что-либо Шон, либо дон Базилио должны знать, что это за альтернативная почта такая, которая людям письма прямо под дверь приносит.

— Ладно, — зевнул я, снова закрыл глаза и тут…

Тук-тук-тук! — снова. На сей раз я был быстрее, но паскудного курьера всё равно не застал. Прямо у порога моей комнаты стояла корзина с фруктами — в центре композиции, конечно же, ананас и гроздь винограда, а вокруг всякие персики, мандарины и экзотическая дрянь со вкусом ничего. К корзине тем временем была прикреплена записка: «От довольного посетителя вашего заведения».

Ну…

— Спасибо, конечно, — пробормотал я в темноту коридора и затащил корзину в комнату. — Но можно было и утром.

Фрукты я поставил в углу и лёг спать уже в третий раз. А что было дальше? Ну… не удивлю.

Тук-тук-тук! — на сей раз я покрался к входной двери тихо и осторожно, чтобы меня случайно не услышали. Покрался, докрался, резко раззявил дверь и увидел, что по моему коридору катается клубок котов. Мохнатые шипели, орали, и дрались так, что аж шерсть во все стороны летела. О один из котов — я клянусь! — пытался засунуть лапу в рот своему оппоненту аж по локоть.

— Вы совсем сдурели⁈ — прикрикнул я, и коты разом угомонились. Шесть пар светящихся в темноте глаз виновато уставились на меня. — Не нашли где подраться⁈ А ну-ка брысь!

Повторять дважды не пришлось, и коты тут же бросились врассыпную. Я же закрыл дверь, но урок выучил. Два раза — совпадение, три — статистика, а значит будет и четвёртый стук. Так оно, впрочем, и вышло. Однако на сей раз я уже стоял и караулил под дверью.

— Ага! — заорал я, затем опустил взгляд чуть ниже и: — Ой…

В коридоре стоял аквариум на колёсиках, а в нём плавал Жанлука. Причём лицо у тунца было такое, будто бы он сам не понимал, как сюда попал.

— Жанлука? — спросил я. — Ты… это-самое… ты чего?