Правила волшебной кухни 4 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 3

Марчелло сразу же вызвался отвечать за печь. Не ту, что новая, а ту что стояла здесь испокон веков — настоящую, дровяную. Учитывая связь нечисть с домом, в котором она проживает, никто спорить не стал. Наверняка у него какие-то свои интересные фишки имеются.

А Паола… она не просто командовала. Она дирижировала всей кухней сразу, и местами я вынужден был признать, что даже мне есть чему поучиться у старушки в плане организации процесса. Я как-то всё сам, да сам, а вот Паола Бачокки предпочитала не делать ни единого лишнего движения. Короче, не забалуешь с ней.

И вот так, с шутками и прибаутками, к шести вечера мы испекли по несколько изделий каждого вида. К классике, которую мы уже активно продвигали в «Марине» и на понтонах, добавились несколько разновидностей багетов, кукурузное печенье залетти, меренги «Поцелуй в Гондоле», пончики фрито и хлеб дожей. Последнее — нечто среднее между хлебом и кексом, чуть сладкий и с нереально огромным количеством масла.

— Будет мягким полгода, — прокомментировала синьора Паола, жмякая свежатину. — Не то, чтобы нам это было нужно. Но всё-таки.

И что уж говорить, а запахе? Это даже не запах был, а хлебный дух! А все его оттенки стояли по кухне в неподвижном воздухе каждый на своём месте. Так что сделав полный кружок вокруг плит ты сперва нарывался на нечто пряное, потом проходил сквозь карамельные оттенки, цитрусовые, ванильные, лимонные, кофейные, и возвращался к заводским настройкам, то есть к нереально сильному запаху только что испечённого дрожжевого хлеба.

У меня аж голова кружиться начала.

— Пойду глотну воздуха, — сказал я, смекнув что моё присутствие на кухне больше не требуется.

Вышел из пекарни, глубоко-глубоко вдохнул вечерней свежести, а там…

— Кхм. Вечер добрый.

— Добрый вечер, синьор Маринари!

Возле пекарни стояла толпа. Человек тридцать, не меньше. Причём это была не разгневанная толпа селян с вилами и факелами, как можно сперва подумать, а толпа организованная, и чем-то даже напоминающая очередь. Люди стояли молча, терпеливо, и смотрели на меня голодными, но полными надежды глазами.

— А что вы тут делаете? — задал я, наверное, самый глупый вопрос в своей жизни.

— Как это что, синьор⁈ — врывалась вперёд остальных барышня в цветастом платке, и вытянула за собой сумрачного мужа. — Мы ждём выпечку! Запах стоит на всю округу, вот мы и подумали, что уже пора.

И тут до меня дошло — кое-что я всё-таки упустил. Увлечённый процессом масштабирования, я совершенно забыл про розничную торговлю. Мы планировали пекарню, как фабрику-кухню для разгрузки «Марины» и снабжения других точек, но народ-то… народ помнил, что когда-то здесь была пекарня обычного формата: зашёл — купил — съел.

— Момент! — крикнул я и вновь скрылся в пекарне.

Достал телефон и набрал человеку, который уже привык к подобного рода авралам:

— Раф, привет! Срочно нужно два бармена с понтонов. А лучше трое. А лучше всех тех, кто сейчас на выходном гони по адресу, который я тебе скину. Двойная ставка? Ох, Раф, я боюсь они унесут чаевыми столько, что забудут её забрать. И вина! Все позиции, которых в достатке, располовинь и пошли вместе с людьми ко мне. Всё! Аня? Нет, не видел…

И пока летучий отряд гондольеров-барменов добирался по вечернему городу в район Дорсодуро, я не простаивал сам и не дал простаивать домовым. На втором этаже пекарни сохранились столы и стулья для посетителей, и вот: бородатые подтаскивали их к выходу, а я хватал их с улицы и расставлял вокруг «Между Булок».

Двадцать минут и вдали послышался топот мускулистых гондольеровых ног. С ящиками вина в руках, ребята Рафаэле бежали по мосту в мою сторону.

— Зал я собрал, гости уже есть! — крикнул я. — Работаем по упрощённой схеме: хлеб, вино, счастливые лица!

— А меню?

— Сегодня без меню! Цены за вино берём те же самые, что были на понтоне, а выпечка сегодня бесплатная! Публику нужно сперва прикормить!

Бармены застыли и уставились меня, переживая жесточайший приступ изумления и жадности.

— Чего⁈ Это ваши чаевые, синьоры! Вперёд-вперёд-вперёд!

Забежав в пекарню и поздоровавшись с синьорой Паола, ребята моментально разобрались что, где и куда. И за два часа до звона колокола Сан-Марко улочка Дорсодуро ожила так, как никогда раньше. Люди сидели за столиками на улице, макали хрустящие багеты в оливковое масло, запивали их вином, разговаривали наперебой и смеялись, смеялись, смеялись.

И…

— Да-а-а-а, — протянул я.

Всякое в моей практике случалось, и хорошее, и плохое. Но вот чтобы за час с небольшим стихийно организовать целую ресторацию — такое со мной впервые. И где теперь только персонал для неё быстренько набрать? Из проверенных людей, которых не смутит что старушка Паола Бачокки в одно лицо отгружает в день целые тонны выпечки? М-м-м… проблема.

Но! На долю повара просто технически не может выпасть проблема, которую он не мог быть решить. И я не исключение, а потому справимся.

А ещё, несмотря ни на что, в глубине души я был неимоверно горд и счастлив, глядя на то как от всей этой движухи расцвела бабушка Джулии…

Глава 2

По дороге до ресторана я размышлял о том, что день выдался своеобразный. Потом о том, что у меня в последнее время каждый день своеобразный, и как же мне его выделить среди других? Прибыльный? Пожалуй, да. Уверен, что с открытием «Между Булками» в моей жизни начнётся новая финансовая глава.

Итак. В «Марину» я вернулся где-то за час до того, как у нас начиналась вечерняя полная посадка, и с ужасом обнаружил, что она уже началась, а бедная Джулия в мыле носится туда-сюда по залу. Но что интересно.

В воздухе витала какая-то странная, напряжённая атмосфера, будто бы вот-вот случится что-то непоправимое. Не обязательно плохое, но… масштабное. Огляделся вокруг, пытаясь понять в чём тут дело и почти сразу же выявил странную и немножечко несуразную закономерность.

Зал как будто бы разделили пополам по… э-э-э… волосатому признаку.

Часть столиков слева от входа оккупировали мужчина, чьи головы в свете ламп блестели, как бильярдные шары. Оставленным или отросшим миллиметром тут даже близко не пахло — они были лысыми настолько, насколько это вообще возможно. При этом справа от входа картина выглядела ровно наоборот. Здесь сидели заросшие волосами, усами и бородами мужики. Причём некоторые оволосели настолько, что я уверен на сто процентов — из-за излишней растительности им будет неудобно есть.

При этом ни одной женщины в зале! Лысые брезгливо подглядывают на волосатых, волосатые в свою очередь ловят эти взгляды и будто хвастаясь начинают оглаживать бороды или причёсываться.

— Джулия, — шёпотом спросил я. — А что здесь… что происходит-то? Я чего-то не знаю?

— Ты о чём?

— Сама посмотри. Лысуны против мохначей. Драка будет, что ли?

— М-м-м… мне кажется, что это совпадение. Не знаю.

— Ну допустим, — кивнул я. — Главное, чтобы сейчас в зал не ворвалась стая диких парикмахеров. Иначе получится как в анекдоте.

— В каком анекдоте?

— В том, который я ещё не придумал, — ответил я. — А вообще, мало ли анекдотов про лысых и волосатых?

Джулия хохотнула и сказала, что если вдруг начнётся потасовка, то она обязательно меня позовёт. А сейчас, дескать, меня ждёт куча заказов и злой с недосыпа Петрович.

— Ладно, — я быстро чмокнул её в щёку. — Работаем, — и отправился на кухню.

В вечерней суете совершенно забыл об этом странном разделении зала, а к закрытию искренне удивился, что пронесло. Правда от того лишь больше вопросов. Что это такое было — интересно до жути, и при этом спросить категорически не у кого.

Ладно. Впереди начинаются другие странности. Наступает ночь и «Джентльменский Клуб» лепреконов вот-вот откроет свои двери.

— Петрович, миленький, терпи, — попросил я у домового, который на всё вокруг смотрел осоловелыми глазами и, кажется, периодически проваливался в сон прямо на ходу. — Что у нас там с заказом от рыжих? Как они вообще с тобой связь держат?