Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 18

— Я ошиблась, Вик, — сказала Терра внезапно севшим голосом. — Я должна была понять с самого начала…

— ПРОЧЬ!!

Страшный крик откуда-то сверху совпал с очередным электрическим треском — здесь, в эпицентре, тот звучал как раскат грома! По хрустальному «гробу» пробежали искрящиеся молнии, активируя сложный механизм. Казалось, что женщина внутри вот-вот откроет глаза, но это было невозможно. Устройство лишь сохраняло её останки в застывшем моменте.

В следующий миг из-за края платформы взлетели несколько стальных прутьев, обвили меня по рукам и ногам, прибивая к центральному столбу. Адель вдруг застыла на месте, будто примагниченная к полу, и лишь Терра растворилась в воздухе, оставшись незамеченной.

С верхней — последней — платформы спускался, сильно хромая, старый цверг. Нет, не старый, древний, практически иссохший, по состоянию кожи готовый поспорить с Надзирателем в худшие годы. И всё же, не нежить. Каким-то образом он оставался жив.

На нём скорее висела, чем была надета некогда роскошная мантия, расшитая колдовскими символами, тощая шея сгибалась под весом десятков магических амулетов. Левой руки у цверга не было, зато на пальцах правой не осталось свободного места из-за колец и перстней. Множество других драгоценностей — больших и малых, явно зачарованных — были вшиты ему под кожу головы, груди и плеч.

Мне понадобилось некоторое усилие, чтобы узнать в нём Галдара. Заклинателя, что также присутствовал на совете Роланда перед тем, как тот отправился к сердцу Полуночи.

— Кто… здесь… — просипел он, как будто и не кричал буквально десять секунд назад. Его глаза, почти целиком затянутые белёсой плёнкой, едва ворочались в глазницах, и я не был уверен, что старик сохранил зрение.

Стальные оковы держали крепко, но с тем же успехом заклинатель мог спеленать меня кусками пластилина. Я не дёргался и молчал лишь затем, чтобы получше оценить ситуацию, прежде чем действовать — всё развивалось слишком быстро и непредсказуемо. Адель могла угрожать опасность, но ещё хуже, если этот психованный сорвётся и разорвёт её магией на части. Галдар не дождался ответа, слегка пошевелил указательным пальцем, и поплыл по воздуху в сторону леди-автоматона.

Я ощутимо напрягся. Но древний цверг лишь коснулся одного из рубинов, вшитых в районе лба, который явно заменял ему полноценное зрение. Несколько секунд он рассматривал Адель, бормоча под нос что-то невнятное. Мне удалось разобрать лишь «наконец-то» и «лучший вариант».

Мне совсем не понравилось то, что мне удалось разобрать.

Стальные прутья отошли один за другим, бесшумно отправляясь в переносной карман для материалов. Теперь настала моя очередь уходить в «Вуаль», двигаясь тихо и предельно осторожно. Главное — добраться до Адель и спрятать её, потом можно спокойно обезвредить заклинателя и поговорить, если тот сохранил хоть часть рассудка.

Галдар повернулся в воздухе, вскидывая утопающую в драгоценностях руку.

— Кто… здесь⁈ Я слышу тебя!

— Спокойно, дружок, — раздался из пустоты голос, исполненный мягкой иронии. — Это всего лишь я.

Заклинатель резко обернулся вправо — и завис, уставившись своим рубином на вышедшую из невидимости Терру.

— Та… — запнулся он. — Тарийя? Тебя… не испепелили?..

— Как видишь, нет, — сказала целительница с печальной улыбкой. — Хотя я давно не ношу это имя. Гораздо интереснее, как выжил ты, Галдар?

— Я… я должен был… спасти её. Я хотел снова увидеть… её улыбку.

Шаг, ещё один, за ним пауза. Ещё шаг, ещё пауза, два шага подряд. Старик не умолкал, рассказывая Терре всё, что ему удавалось вспомнить о бесконечных столетиях, проведённых между Полуночью и её гранью. Галдар любил Маат, любил с момента, когда та пришла в замок, но не мог противостоять авторитету Роланда. Затем случился поход к сердцу, Маат единственная вернулась живой, но не знала подробностей гибели хозяина. Она замкнулась в себе на несколько лет, а затем Галдар вновь не успел. Полночь штурмовали захватчики, и все слуги, не поддавшиеся загрязнению, сражались вместе.

Шаг, два, целых три шага. У заклинателя на удивление неплохо работали рефлексы, наверняка обострённые одним из зачарованных предметов. Ещё шесть-семь шагов, и я дотянусь…

Галдар не смог спасти Маат — лишь спрятать и сохранить уцелевшую её часть. Он отказывался верить, что её душа покинула тело, но и не мог довериться Полуночи, в итоге принявшей хозяина-захватчика. Постепенно, камень за камнем, год за годом он возводил своё новое убежище, покидая мастерскую через модифицированное зеркало. Он раздобыл записи текстов царей-чародеев Багрового Царства, должные повернуть время вспять и вернуть утраченную жизнь. Он наладил работу множества механизмов, обслуживающих и охраняющих это место. Долгое время кабинет Роланда оставался вне его доступа, пока совсем недавно в голову вдруг не постучалась формула, позволяющая переносить чары сквозь зеркала.

Я не знал, как должен был звучать смех Наблюдателя, но готов поклясться, что тот приложил руку ко «внезапному» озарению.

Последний шаг. Протянуть руку — и Адель исчезает в безопасность переносного кармана для предметов. Галдар продолжал говорить ещё добрых десять секунд, прежде чем заподозрил неладное.

— Кто⁈ Кто зде…

У меня было много вариантов, как обезвредить безумного старика. Но я выбрал самый простой — протянул руку, схватив его за худое предплечье. Браслет Оков Судьбы остался на месте, всего один — но и одного хватило, чтобы полностью лишить заключённого магии. А для активации любого предмета, хоть бы и вшитого под кожу, требовался крохотный магический импульс.

— Нет, — прохрипел Галдар. — Нет… нет! Прочь! Отдай… отдай моё!

— Мне жаль, — негромко сказал я. — И тебя, и Маат-Ка-Тот, и лорда Роланда, если уж на то пошло. Но ты не вернёшь ту, что ушла к Полуночи так давно, Галдар. Могу вернуть только я — и только если она сама захочет вернуться.

В чём я, по правде говоря, очень сомневался.

— Лжец… лжец! Ты вернулся… чтобы вновь её украсть! Прочь… Роланд!

Он либо не знал об особенностях крови фон Харгенов, либо попросту забыл. Терра подошла поближе, смотря на скорченного на полу старика с непередаваемой грустью.

— Тарийя! — воззвал он из последних сил. — Помоги… мне! Ты ненавидишь… этот замок! Не меньше меня!

— Прости, — сказала она, присаживаясь рядом. — Наверное, всё-таки немного меньше. Скажи, дружок, откуда ты взял силу, дабы запустить все эти механизмы? Подпитать зачарования для предметов? Скажи только мне, а я не скажу никому.

Я мог бы продлить старику жизнь, сняв Оковы. Наугад лишив его части магических предметов, понадеяться на лучшее, даже попытавшись притащить назад в Полночь и очистить. Но безумие сожрало его почти целиком, оставив лишь крохотный островок воспоминаний, обрывки любви и ненависти. Этого было недостаточно, чтобы жить, но более чем хватало, чтобы причинить вред. Терре, Адель и всем остальным, кого я любил. Если не сейчас, то в ближайшем будущем.

— Сделка… с Князем… — просипел Галдар в подставленное ухо Терры.

Его глаза закатились, тело обмякло. Леди-вампир приложила пальцы к тощей шее, еле нащупав её под амулетами, и перевела взгляд на меня. Галдар, возможно, стал первым из слуг Полуночи, умершим от старости, приложив для этого все усилия.

В то время как у меня скоро выработается аллергия на всё, связанное с туманом.

Глава девятая

— Вам в самом деле нужен визирь?

В начале правления я думал, что никогда не воспользуюсь ритуалом выбора слуги. По вполне понятным причинам он казался мне узаконенным рабством, вечным ошейником для разумной души, которую я даже не знал. Год спустя ситуация… не слишком изменилась, и одновременно с этим — изменилось всё. Мы с Полуночью стали ближе, стали лучше понимать друг друга. В её ловле душ прослеживались нотки странного, противоречивого милосердия, столь неуместного в обители ночи. Даже до того, как я настоял, чтобы кандидаты в слуги могли сами выбирать, принимать им предложение или нет.