Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 2

Цверги находили Грюннвахт изумительно красивым, но на наш с Анной вкус эта красота была слегка специфической. Металл здесь часто использовали в качестве украшения — скрывали стены за пластинами из отполированной латуни, улицы мостили чугунными плитами. В результате город то нестерпимо сиял и нагревался под прямыми лучами солнца, то напротив, сочился холодом. Горожане в большинстве своём пережидали взлёты и падения температуры под землёй, перемещаясь по обширной сети тоннелей. Мы тоже туда сунулись, когда только прибыли в город, но в «час пик» там была адская давка. Пришлось запастись терпением снаружи, напоминая себе, что красота требует жертв.

Сейчас же верховный комиссар уверенно вёл нас к одному ему известной цели, быстро свернув с широкого проспекта в лабиринт тесных переулков. Впрочем, даже здесь царила почти идеальная чистота, а на стенах тут и там горели подвешенные фонари. Не знаю, в самом деле ли мы сокращали путь, или Герхард хотел продемонстрировать идеальный порядок в городе, но ему удалось и то, и то. Спустя десять минут наша компания вынырнула назад, на большую улицу, что упиралась в железный мост через реку.

Странно. На мосту находилось где-то в четыре раза меньше народу, чем на улице перед ним. В основном его пересекали повозки, запряжённые низкорослыми крепкими лошадками, да одиночные зеваки. Я пригляделся внимательней и вдруг заметил, как фигуры спешащих цвергов словно растворяются в сумерках перед тем, как ступить на мост.

К окончанию первого года правления в Полуночи я впервые своими глазами увидел работу теневого маршрута, прямого следствия влияния моего замка на иной мир. Нет, ну а что, мог бы подождать ещё пару лет.

Впрочем, если верховный комиссар и заметил моё удивление, то не подал виду.

— Этот путь открылся в Грюннвахте одним из первых, — сказал он, неторопливо подходя к мосту. — Он соединяет восточную часть административного района, где мы стоим сейчас, с северными воротами. Пропускает только пеших, компании максимум из четверых. Время перехода — семнадцать минут и четыре секунды, когда самая прямая дорога по городу занимает полтора часа.

Вблизи очертания входа на маршрут стали видны гораздо лучше — как будто участок пространства укрывала тень от несуществующего объекта, а воздух вокруг слегка мерцал, как в активном портале. Меня вдруг охватило ощущение чего-то давно знакомого, прочно забытого, но ожившего в памяти. Приятное, родное чувство, словно я немедленно вернулся в Полночь и стоял перед большим окном, смотря на полную луну. Почти непроизвольно я протянул руку к мерцанию воздуха, а то потянулось ко мне в ответ.

— Осторожнее, — шепнула Анна, вырывая меня из лёгкого транса. — Вы можете управлять теневыми маршрутами так, как захотите, даже пока внутри кто-то есть.

Я торопливо отдёрнул руку. Кажется, ничего не успело поменяться, ни внешне, ни внутренне. Издав едва заметный облегчённый выдох, я обернулся к нашему проводнику.

— Комиссар, если не секрет — что мы здесь забыли? Нужно быстро попасть к северным воротам?

— Вовсе нет. Вы уже ознакомились с отчётом Восточного Концерна?

Подробно ознакомилась Кас, пересказав мне ключевые моменты, хотя после я тоже просмотрел по диагонали. Отчёт был написан жутким канцелярским языком, и в основном там описывались действия и контакты Эрика за пару недель до пропажи. Агенты Концерна как минимум следили за Смелтстоунами и неизвестно, вмешивались ли. Третьим пунктом в моём плане после использования амулета и обращения в полицию было навестить упомянутых там цвергов. Заручиться поддержкой, получить информацию, любые зацепки. Но пока что для этого рядом имелся целый верховный комиссар.

— Приблизительно.

— Полагаю, там не было указано точное место исчезновения. Позвольте вас просветить, лорд Виктор — Эрика и Элгрида Смелтстоунов в последний раз видели, ступающими на этот самый теневой маршрут. Четыре дня назад.

По протоколу Комиссариата активные поиски пропавших велись неделю, затем сворачивались до сугубо добровольного участия. Но в данном случае след остыл сходу, минуя горячую стадию и оставив опытных инспекторов с досадой чесать затылки. Несмотря на «чуждую» природу для Торвельда, теневые маршруты традиционно соотносились со стабильными порталами и на них не действовало подавляющее магию поле. Никто и никогда не сбивался в них с пути, не выпадал на полдороги, не оказывался в конце в совершенно неожиданном месте. Даже те, что только-только открыли и ещё не успели настроить, барахлили как-то иначе — например, могли с силой выкинуть назад пытающегося войти цверга.

Но всё однажды случается впервые — и, разумеется, это «впервые» выпало на мою смену.

— Почему вход не перекрыли?

— Перекрывали на первые сутки — пока не убедились, что больше никаких аномалий нет. Стража проверила сам маршрут не менее ста раз в обе стороны, техноманты провели тщательное сканирование. Всё работает стабильно.

— Стороннее вмешательство?

— Это была первая версия, которую мы прорабатывали, — впервые за наш диалог на лице Герхарда Ледгрипа возникла тень усмешки. — Но по нашей информации, есть лишь один человек, способный повлиять на теневой маршрут напрямую. Замечу, даже на расстоянии.

Мне не пришлось думать над ответом слишком уж долго. Анна упоминала это буквально пять минут назад.

— Я?

— Ну разумеется, лорд Виктор. Торвельд укрыт тенью Полуночи, и при желании вы могли бы создавать новые пути, либо менять существующие. История знала множество подобных случаев.

— И с чего бы мне вредить собственным деловым партнёрам?

— Партнёры партнёрам рознь. Может, они разочаровали вас своей медлительностью в исполнении сделки. Может, вы хотели сделать из них наглядный пример для всех остальных. Не обижайтесь, лорд Виктор, но хозяева Полуночи никогда не были известны своим выдающимся терпением. Скорее всего Восточный Концерн сделал те же выводы, прежде чем отправлять к вам переговорщиков.

Какие уж тут обиды. Даже учитывая мои «миролюбивые» титулы, у полиции Грюннвахта были все основания для подобных подозрений. Дурная слава предшественников нагоняла меня даже в Торвельде — единственном месте, где Полночь сохранила своё влияние. Смелтстоуны обещали справиться за месяц, опоздали, и я захотел показательно их покарать. Всё логично.

— Я не менял теневой маршрут, — хмуро сказал я. — Ни на расстоянии, ни напрямую. Более того, я всё ещё многого не знаю о том, как они функционируют. У меня нет привычки делать из кого-то пример, даже из моих врагов. А Эрик и Элгрид — цверги, заслужившие моё уважение и полное доверие.

Герхард понимающе склонил голову.

— Теперь, когда вы явились в Грюннвахт лично, я не ставлю это под сомнение.

По его голосу вполне можно было достроить дальнейшую фразу. Да, он не сомневался в моих словах, но явно жалел о недостатке компетенции касательно теневого пути — просто не хотел говорить об этом вслух. Сила — это ещё не всё, в некоторых вопросах решал исключительно опыт.

Пауза слегка затянулась.

— А они точно в него входили⁈ — Хельга с Эдвардом молчали почти всё время, но сейчас терпение дочери Эрика лопнуло. — Их могли похитить раньше!

— Версия с похищением тоже прорабатывается, — сухо ответил комиссар. — Но то, что они ступили на теневой путь, не подвергается сомнениям. Для начала, у нас имеются многочисленные показания свидетелей. Что ещё важнее — они входили туда не одни.

— С ними был кто-то ещё? — на этот раз не выдержала Анна.

— Корд Андербэйн. Вошли трое, вышел он один.

Эдвард и Хельга тревожно переглянулись.

— Дядя Корд… — пробормотал Эдвард.

— Знакомый? — спросил я.

— Друг семьи. Дядя Элгрид постоянно с ним спорил по поводу финансов, но отец доверял ему полностью. Год назад дядя Корд уехал на край Союза, и мы не знали, что он вернулся.

— Где он сейчас? — повернулся я к комиссару.

— Дома, насколько мне известно. Он не под арестом, но проходит как главный свидетель по делу. На время расследования к нему приставлена охрана.