Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 6

Герхард Ледгрип слегка покачал головой.

— Я не ставлю произошедшее вам в вину — и благодарен, что вы оказались рядом в нужное время. Но поймите и вы, что нагрузка на Комиссариат теперь вырастет десятикратно, и это только то, что касается агломерации Грюннвахта. Другие полисы Союза тоже могут быть под угрозой, не говоря о соседних государствах…

— Идолы подобного рода почти невозможно перенести из одного узла в другой и чрезвычайно тяжело изготовить, — сказала Анна. — Возможно, именно потому здесь оказалась ослабленная версия — благодаря тени Полуночи и работе вашего ведомства.

— Или нам просто повезло, как вы и заметили изначально, — со вздохом сказал он. — В любом случае, дело ещё не закрыто.

Вновь воцарилась тишина, которую на этот раз нарушил поднявшийся с кресла Эдвард Смелтстоун.

— Лорд Виктор, мы с Хельгой останемся здесь, пока не отыщем отца и дядю. Мы понимаем, что у вас может не быть времени на дальнейшие поиски, но у нас нет выбора.

Время ещё оставалось, хотя гораздо меньше, чем хотелось бы. Предложение Анны повторно посетить бал Знающих ждало ещё ровно месяц, за который требовалось подготовиться «от зубов». Я не мог второй раз нырнуть в непроглядный омут, рассчитывая, что выберусь живым — даже набравшись силы. Но и оставлять в беде Смелтстоунов выглядело как предательство. Не говоря о том, что пока что удалось лишь выявить и устранить исполнителя воли Заката.

— Поиски враждебного агента можете оставить на нас, лорд Виктор, — негромко сказал комиссар, словно прочитав мои мысли. — Полагаю, Совет Шестерней Восточного Концерна будет совершенно счастлив узнать, какая гадюка внедрилась в их службу безопасности. Если не целое гнездо змей.

— Думаете, верхушка Концерна не при чём?

— По моим расчётам, вероятность этого стремится к нулю. Во главе любого концерна стоят прожжённые циники, но отнюдь не глупцы. Они не стали бы отправлять послов в Полночь, зная, что след неминуемо приведёт к ним. К тому же, у вашего замка устрашающая репутация. Выступать против него — значит, потерять немыслимые средства.

Если бы все конгломераты и государства придерживались подобных принципов, мир был бы куда как более мирным и безопасным местом. Возможно, цверги в этом плане давали людям фору, хотя и среди них находились те, кто согласился служить безумию Конрада. Допустим, объединённые усилия Комиссариата и Концерна справятся с устранением предателей.

— Как насчёт поисков Смелтстоунов?

— Мы продолжим работу. — коротко сказал Герхард, но в его голосе отчётливо читалось «ничего не можем обещать».

Итак, Эрик и Элгрид пересекали Грюннвахт вместе с Кордом, которого считали своим старым другом, четыре дня назад. Учитывая «бомбу» замедленного действия, которую тот таскал с собой, в ту ночь их ожидала ужасная смерть, а в Полночь затем принесли бы совсем другие новости.

Вместо этого — исчезновение, да не где-то, а посреди теневого маршрута. Или же настолько ловкое похищение при входе или выходе, что Корд не почувствовал разницы. При этом, если «похитители» знали, что братьям угрожает смертельная опасность, фактически это была операция по спасению. Кто её провёл? Например, те самые мифические изготовители драгестола. Всё сходится, если бы не одно «но».

Главный вопрос — почему после этого о моих деловых партнёрах ни слуху ни духу? Допустим, угроза не исчезла, даже бедолага Корд погиб лишь пару часов назад, а агент Заката всё ещё оставался непойманным. Но почему бы осторожно не передать весточку в Комиссариат? В Полночь, если уж на то пошло? Мол, так и так, спасли Смелтстоунов, те в безопасности, но нужна помощь.

Нельзя исключать, что всё произошедшее было не более чем совпадением. Мои друзья-цверги пропали по совершенно иной причине, и вовсе не факт, что до сих пор оставались живы. И всё-таки, меня не покидало чувство, что я упускаю важную деталь. Что-то, что мне уже объясняли, хотя тогда это было не напрямую связано с темой…

— Эдвард, Хельга, — негромко сказал я, заставив подняться две поникшие головы. — Комиссар. Вы не против ещё раз прогуляться к началу теневого маршрута?

— Конечно, лорд Виктор, — слегка недоумённо сказала Хельга. — У вас возникла какая-то идея?

Скорее, интуиция, практически ни на чём не основанная. Но я не стал дополнительно огорчать и без того подавленных спутников и просто коротко кивнул.

— Мой рабочий день закончился час назад, — сказал верховный комиссар. — Ближайшие девять часов я в полном вашем распоряжении как свободный цверг.

Улицы ночного Грюннвахта были залиты светом фонарей, в основном масляных, но попадались и электрические. Небо затягивали низкие тучи — по словам цвергов, здесь редко случалась ясная погода. Даже когда облачность снижалась, её подменял дым от многочисленных металлургических заводов и фабрик. Сияние двух лун над Торвельдом можно было увидеть в основном за городом, вдали от центров производства.

В этот час на мосту не было почти никого, равно как никто не спешил пройти сквозь теневой маршрут. Административный район считался самым безопасным в городе, учитывая близость Комиссариата, но далеко не самым привлекательным для прогулок, особенно по ночам. Очертания входа подсвечивал подвешенный рядом фонарь, близость к тени Полуночи вновь всколыхнуло в душе что-то тёплое и родное.

Я неторопливо достал из-за пазухи цепочку с поисковым амулетом и повторил первый запрос по прибытию в Грюннвахт: найти Эрика и Элгрида Смелтстоунов. Живых. Клюв золотого ястреба слегка дёрнулся, но отказался указывать направление в агрессивной среде подавляющего поля. И всё-таки, определённый прогресс в этом присутствовал.

Братья-предприниматели живы. И хотя они не находились в пределах стометрового радиуса, оставалась ещё одна теория…

— Кто со мной на ту сторону маршрута? Надо кое-что проверить.

Вызвалась Анна, Хельга и Эдвард — ровно по максимальной «нагрузке» одной компании на маршрут. Если комиссар и был не рад остаться в компании Бенедикта на ближайшие полчаса, то не сказал ни слова.

Путешествие сквозь тень ощущалось… немного странно. Будто наша группа шла по очень длинному затемнённому вагону движущегося поезда — вагону с полупрозрачными стенами. Очертания зданий, мостов, парокаров, вспышки фонарей и силуэты цвергов проносились мимо, как если бы мы ехали с небольшой, но стабильной скоростью. Но стоило остановиться, как застывал и город снаружи, недосягаемый из глубины «вагона». Нельзя было сделать больше, чем пять-шесть шагов в любую сторону от центра маршрута, нельзя было даже повернуть назад — лишь пройти от начала до конца, и развернуться уже на выходе.

Анна была столь же удивлена, как и я, Эдвард и Хельга вели себя заметно спокойнее.

— Это обычное состояние маршрута, — сказал сын Эрика, когда я попытался нащупать «стену» тоннеля, и обнаружил лишь уплотнённый воздух. — Мы также не можем пересечься внутри с другими группами, даже если их будет много.

— Есть какой-то предел по загрузу?

— Вроде бы только ограничение на четверых в компании. Простите, лорд Виктор, я тут далеко не эксперт.

— Другие пути пропускают животных, повозки и даже парокары, — добавила Хельга. — Тот, что открыл дядя Элгрид для перевозок руды, гораздо шире. Вроде даже расширился со временем?

— Точно расширился. Отец говорил, что даже если шахта иссякнет, рядом можно организовать филиал фирмы для разведки новых жил. Понадобится много материалов, но их получится перетащить в обратную сторону за пару недель.

При упоминании отца и дяди брат с сестрой помрачнели, но они всё ещё держались молодцами, особенно учитывая обстоятельства. К тому же, теневой маршрут странным образом успокаивал, даровал своеобразное ощущение уюта. И это было верно не только для меня, как хозяина Полуночи — подобный эффект упоминали ещё сами братья-Смелтстоуны, и подтверждал верховный комиссар. Казалось бы, обстановка — самое место для клаустрофобии, а чувствуешь себя как дома. Особенно когда не стоишь на месте, а идёшь вперёд — то есть, позволяешь маршруту выполнять свою основную функцию.