Последний Охотник Империи (СИ) - Стародубцев Денис - Страница 20

— Что отец из-за этого? — переспросил я.

— Ты что ещё не слышал? Правда?

Он как-то печально посмотрел на меня.

— Нет! Как Степан вывез меня с усадьбы, я ничего больше и не слышал про него.

Граф Безухов выждал ещё одну небольшую паузу и потом сказал:

— У меня плохие новости, сынок. Крепись. Князь Ахметов отправил прошение лично императору. Написал, что твой отец в ходе соседского конфликта убил его вассала Максима Александрова. А у Ахметова есть покровители, близкие к государю, думаю тот даже не стал разбираться. Твоего отца отправили в Москву — все же его должен был судить Аристократический Трибунал. Но… произошел несчастный случай. Машина, на которой его везли, попала в аварию. Никто не выжил.… — он сочувственно посмотрел на меня.

М-да… что тут скажешь. Фактически мой здешний отец был для меня чужим человеком, но он пожертвовал собой ради меня… Мне даже не пришлось изображать горе. Ну, может, только немного добавить эмоций.

Мир новый, а суть та же самая. Кто сильнее, у кого более влиятельные связи, тот и прав. Сука, как же это все мерзко.

«Жалко Ивана Ивановича, добрый был дядька…» — по лицу Алисы скатилась призрачная слеза.

Потом граф Безухов резко обернулся к Дмитрию, который стоял чуть поодаль.

— Дмитрий, слушай, а у меня идея есть. Срочно, вызови сюда этого мальчишку, который инди. Сидор его же зовут, или как там? Пусть бросает все свои дела и едет сюда, сейчас же. Думаю, он поможет нам в этом деле!

Инди? Сидор? Что это за тип такой?

«Алиса, ты знаешь что значит „инди?“» — спросил я у неё.

— Нет, Ярослав. В справочнике, который я читала, такого не было, — ответила мне девушка-призрак.

Делать было нечего, и я решил задать такой же вопрос графу.

— Извините, а что значит инди?

— Кроме обычной родовой магии, есть ещё два вида. Первый — различные магические артефакты, но встречаются они не часто, слишком уж мало мастеров, которые владеют этим сложным ремеслом. Второй, это инди. Иногда в семьях, при чем и в самых простых людей, рождаются необычные дети с белоснежными волосами и ярко синими глазами, мы называем их Инди. Из них вырастают самые редкие маги «ума». Телепаты, гипнотизеры, телекинетики и прочее. Полезные ребята, но денег за свою работу берут грабительски много. Но, думаю, этот Сидор нам пригодится и сможет помочь, — ответил мне граф Безухов.

Вот, значит, как. То есть скоро сюда прибудет человек, который может залезть в мои мысли и узнать, что я нихрена не Ярослав Шереметьев. А оно мне зачем? Я только расслабиться попытался.

«Ох не к добру все это, Ярик…» — сказал Алиса.

«Разберемся, не впервый раз мы тут с сложностями встречаемся!» — оптимистично ответил я ей.

Граф снова повернулся ко мне, и его лицо снова стало добродушным.

«Так что ты давай не волнуйся, племянник. — а я вот до последних его слов и не волновался, от слова совсем. — Мы во всем разберемся, нужно просто немного времени! Давай проходи, есть хочешь? Чувствуй себя как дома…»

Глава 9

Я проснулся от странного ощущения, будто бы кто-то рядом со мной, хотя был уверен на сто процентов, что засыпал один. Открыв глаза, я увидел рядом с собой на подушке полупрозрачные очертания девушки. Алиса спала, вернее делала вид, что спит. Её веки были закрыты, а призрачное дыхание, которого у неё, по идее, быть не должно, было спокойным и ровным. Мне потребовалась пара секунд, чтобы перезагрузить мозг и осознать: я в имении графа Безухова, рядом со мной «спит» девушка-призрак, и это теперь моя новая жизнь.

Доброе утро, сумасшедший мир Российской Империи. Я осторожно приподнялся с кровати, пытаясь не разбудить Алису. Я совсем забыл, что она призрак и сон ей не нужен.

«Доброе утро», — прошептала Алиса, не открывая глаз, но улыбаясь уголком рта.

«И тебе доброе», — ответил я взаимностью моей подруге.

Сразу же после подъема м я принялся за упражнения. Легкая растяжкам— мышцы должны быть ещё более эластичными, чтобы использовать мои знания и возможности нового тела на полную. Потом последовали упражнения на силу: приседания, отжимания, пресс. Мускулы горели огнем, но я всегда безумно любил это чувство. Чистый кайф! Это тело нужно было закалять, превращая в оружия. Благо, дисциплина у меня была вложена в подкорку годами.

Алиса, к моему удивлению, стала делать упражнения рядом. Она пародировала мои движения с серьезным лицом, даже изображала напряжение. Похоже для неё это был своеобразный ритуал, имитация жизни. Как «сон» на подушке. Видимо эти действия, бессмысленные для призрака, давали ей призрачное ощущение нормальности, связи с миром живых. Мне стало даже её немного жаль.

После зарядки был другой обязательный ритуал — душ. Еще одна вроде бы мелочь, но от после которой я как будто заново родился. Средства гигиены, оставленные служанкой ещё вчера вечером, пахли травами и чем-то хвойным. Чистый, отдохнувший, я чувствовал себя снова полноценным человеком.

И тут раздался стук в дверь. Вежливый женский голос спросил:

— Доброе утро, барин. Вы уже проснулись, или ещё отдыхаете? Граф ждёт вас к завтраку в столовой.

— Да, я уже бодрствую, спасибо. Передайте, пожалуйста, Петру Кирилловичу, что я сейчас спущусь. Пару минут и буду! — ответил я, но с той стороны не услышал ответа, только быстрые шаги.

Я облачился в чистую одежду, которую выделили мне — простые, но качественные штаны и рубаха из мягкой льняной ткани, и спустился вниз.

Стол в столовой был не просто накрыт, это было бы слишком легко сказано. Он ломился от угощений. Да… на еде здесь явно не экономили. Это я понял ещё по вчерашнему ужину, который, к слову, состоял из отличной ухи с крупными кусками красной рыбы, возможно форели, густой каши с тушёной говядиной и солёных груздей с жареными перепелами. В моем мире такое не в каждом ресторане встретишь.

Нынешнее меню выглядело не хуже. В центре стопка румяных, тонких блинчиков, рядом с ними стояли три вида икры: чёрная зернистая, красная лососевая и странная, золотистая, которой в моём мире не было. Рядом — тарелка с пышными сырниками, залитыми густой сметаной и каким-то ягодным вареньем. На отдельной доске нарезка из копчёного окорока, запечённой дичи и нескольких сортов сыра, один из которых был пронизан синими прожилками, словно мрамором. В серебряных чайниках дымились какао и кофе, а в корзинке лежали ещё тёплые булочки. Честно, это был самый лучший завтрак, который у меня когда-либо был.

— О, Ярослав, ну наконец-то! Ну как ты, сынок? Теперь-то выспался? Чувствуешь себя намного лучше, чем вчера? — граф Безухов уже сидел во главе стола, излучая утреннюю бодрость. Он почему-то постоянно был в хорошем настроении, и у меня закрадывалась мысль, что каждый его день начинается со стопочки коньяка.

— Да, спасибо вам огромное, Петр Кириллович. И правда сегодня уже намного лучше! — ответил ему я, стараясь подхватить настроение графа.

— Я безумно рад это слышать, Ярослав! Как я вижу, лекари ещё вчера хорошо отработали свой хлеб — на брови уже и следа нет. Вот же чертовы колдуны с их мазями! Сколько лет живу, а всё равно удивляюсь их штукам, — эмоционально восторгался Безухов.

Граф с аппетитом намазывал икру на блин.

А я-то вчера как удивился, когда рана прямо на глазах затянулась. Я занял место за столом рядом с Петром Кирилловичем. Надо будет таких мазей прихватить с собой, когда вернусь…

«Ты вообще о чём-нибудь ещё думаешь, кроме того гребаного мира?» — мысленно фыркнула Алиса, появившись на пустом стуле рядом, всем своим видом выражая обиду. Ей явно не нравилось мое желание вернуться домой.

— Кстати, Ярослав, мне тут с утра кое-что привезли для тебя, — перебил мои мысли граф, отодвигая тарелку в сторону. Он достал из кармана халата небольшую, вытянутую коробку из тёмного бархата и протянул её мне через весь стол. — Вспоминается что-нибудь?

Я открыл коробку. Внутри, на чёрном шёлке, лежал перстень. Массивный, из чёрного металла, а в его центр был вставлен камень. Он горел как живой уголёк, переливаясь оттенками от тёмно-алого до ослепительно-яркого оранжево-жёлтого. Это было не просто украшение, стало понятно сразу же. От него исходила едва уловимая теплая энергия, будто я держал в руках маленькое спящее солнце. Энергия, как будто уже знакомая, отдавалась небольшим покалыванием в моих пальцах.