Доверьтесь Ченам - Сутанто Джесси К. - Страница 40

Когда мне было пять, в детском саду был мальчик, который постоянно дергал меня за волосы и щипал. Когда мама пожаловалась воспитателям, они засмеялись и сказали:

– О, это так мило! Маленький Бобби влюбился в вашу дочь. Разве это не прелесть?

Ма поднялась на свои полные пять футов два дюйма – даже ее грудь поднялась, – и у нее было такое выражение лица, как будто душа воина только что овладела ею. Миссис Мэллоун, моя воспитательница, все еще глупо ухмылялась. Она даже не подохревала, что будет дальше. Но к тому времени, когда ма закончила свою тираду, миссис Маллоун была в слезах и пообещала поговорить с родителями Бобби о границах.

Выражение лица ма напоминает мне об этом моменте. Все в ней кричит о ярости.

– Эта нехорошая воровка хочет подставить мою дочь?

Как раз в этот момент дверь открывается, и в номер заходят все мои тетушки. Они потирают животы и дружелюбно болтают на китайском, но потом старшая тетя замечает выражение лица ма.

– Что случилось? – спрашивает она. – Какие-то проблемы?

– Воровка хочет подставить Мэдди! – восклицает ма.

Мои тети охают, шок и гнев охватывают их. Старшая тетушка кричит матом на китайском, вторая тетя тут же принимает позу тайцзи, которая, несомненно, имеет какое-то смешное нелепое название, а четвертая тетя проводит ногтями по шее, шипя. Я хочу обнять их всех. Они все так разгневаны из-за меня.

– Мы разберемся с этим, – говорит старшая тетя, и в кои-то веки вторая тетя даже не придумала язвительный ответ.

Она кивает, при этом скрючившись в позе, которая, похоже, должна называться «Несущая очень большую тыкву», и говорит:

– Не волнуйся, Мэдди. Мы справимся с этим.

– Нет.

Они все смотрят на меня. Ма делает шаг ко мне.

– Мэдди…

– Нет, вы все мне и так помогли. Я справлюсь с этим сама. Точно знаю, что мне нужно делать. Я собираюсь избавиться от этого… – Я вытаскиваю сумку из шкафа. – А потом вернусь за телом.

23

Привилегия, которая приходит с одним из основных свадебных поставщиков: организатор свадьбы поделился со мной ссылкой на таблицу Гугл, которая включает в себя расписание дня, номера всех телефонов гостей и очень удобный список гостиничных номеров.

Я делаю быстрый поиск по имени Морин, и вот информация о ней.

Имя: Морин Халим

Роль: подружка невесты

«И воровка», – ехидно фыркает голос в моей голове.

Номер телефона: (626) 526–1755

Номер в отеле: 317

Мои губы сжимаются в мрачную линию, я накидываю спортивную сумку на одно плечо и бодро иду к лестнице. Третий этаж. Я высовываю голову, прежде чем выйти в коридор, осторожно убеждаюсь, что поблизости никого нет. Удача на моей стороне, и я спешу к номеру 317. Не могу поверить, что делаю это. Я двигаюсь быстро, слишком быстро, чтобы был шанс переубедить себя. Времени на раздумья нет, но в любом случае, если я остановлюсь и струшу, меня поймают с сумкой, полной краденого, и что это даст? Поэтому я иду, игнорируя все панические голоса, звучащие у меня в голове, и скоро оказываюсь там. Номер 317.

Хорошо. Дерьмо. Ладно. Я сделаю это. Правда. День назад самым худшим, что я когда-либо делала, был, наверное, разрыв с Нейтаном. А сейчас, я: 1) случайно убила кого-то; 2) спрятала мертвое тело, и 3) ношу с собой украденные вещи на сумму более двух миллионов долларов.

Морин должна быть с Жаклин, так что комната наверняка пустая, но на всякий случай я стучу в дверь.

– Номер свободен? – кричу я. – Обслуживание номеров.

Немного жду снаружи. Снова стучу в дверь. Проверяю коридор еще раз. Никого. Я вытаскиваю ключ из кармана и прикладываю его к дверному замку. Маленький зеленый огонек мигает, и дверь с жужжанием открывается. Вот и все. Я берусь за дверную ручку и вхожу в номер Морин.

Номер Морин – полулюкс, с гостиной и отдельной спальней. Ладно, если бы я была грязной предательницей-воровкой из числа подружек невесты, где бы я спрятала сумку, полную краденых вещей, которые мои грязные, предательские воровские руки вырвали у моей лучшей подруги?

Наверняка в спальне.

Вбегаю в спальню и осматриваюсь. Под очень высокой кроватью с четырьмя столбиками? Слишком очевидно. Внутри шкафа? Открываю шкаф и изучаю его. Полки доходят до самого потолка, и это глупо, потому что никто не может дотянуться до самого верха.

Я даже не вижу, что лежит на верхней полке. Поэтому это идеальное место для тайника. Хватаю стул от письменного стола, перетаскиваю его через всю комнату и забираюсь на него. Выпрямляюсь, и в течение ужасающей секунды мне кажется, что я упаду на кресло с тяжелой сумкой, но мне удается ухватиться за одну из полок для равновесия. Поднимаю сумку над головой и толкаю ее как можно глубже, а затем спрыгиваю со стула. Смотрю вверх и с удовлетворением убеждаюсь, что с моего ракурса не могу увидеть сумку, даже если встать на цыпочки. Верхняя полка расположена слишком высоко.

Как раз когда я ставлю стул на место за столом, слышу самый ужасный звук в мире. Замок входной двери с жужжанием открывается. A через долю секунды дверь щелкает, и кто-то входит внутрь.

Мои мысли замирают, и в течение драгоценного мгновения я просто стою, застыв, как хомяк, который знает, что его вот-вот заметит ястреб. Затем мои инстинкты включаются, и я тороплюсь спрятаться, но куда?

Судорожно оглядываюсь вокруг. Шкаф, в котором я только что спрятала сумку?

Нет, он завален мерцающими платьями, и, вполне вероятно, Морин может понадобиться что-нибудь из него. Ванная? Кровать!

Я бросаюсь в дальний конец комнаты как раз в тот момент, когда дверь спальни распахивается. Ложусь на ковер и, когда кто-то входит, закатываюсь под кровать. К счастью, Морин, видимо, слишком расстроена, чтобы слышать любые мелкие звуки, которые я издавала, пока ползла под кроватью. Она громко сопит. Кровать скрипит и слегка прогибается, когда она садится и всхлипывает. Что, черт возьми, происходит? Если бы я не знала, что Морин грязная вороватая лгунья, мне было бы очень жаль ее прямо сейчас. На самом деле, мне ее жаль. Я не думаю, что это по-человечески – слушать рыдания и не испытывать ни малейшего сожаления.

Тихо, как только могу, я достаю телефон А Гуана из кармана и переключаю его в беззвучный режим. На всякий случай, если она…

И как раз в тот момент, как я об этом подумала, она звонит ему. Слава богу за предусмотрительность. Я прижимаю телефон к груди, не в силах смотреть, как ее лицо появляется на экране. Когда звонок переходит на голосовую почту, Морин издает тоненький плач и бросает телефон через всю комнату, где он бьется о стену и падает на пол. О-о-о. Сейчас она пойдет за ним и заметит другого человека в комнате с ней.

Но она этого не делает. Она просто остается там, плача в течение, как мне кажется, целого часа, но на самом деле это длится всего две минуты. Я знаю, потому что все это время смотрю на телефон А Гуана. Потом она пошла в ванную, вероятно, чтобы умыться. Должна ли я воспользоваться этим шансом и уйти? Но только я думаю об этом, Морин выходит из ванной и берет с пола свой телефон. Я замираю, но она не замечает меня. Ее ноги остаются там некоторое время, не двигаясь, и я задаюсь вопросом, что, черт возьми, она делает, когда понимаю, что она либо звонит, либо набирает текстовое сообщение. Конечно, когда я проверяю телефон А Гуана, там новое сообщение.

Проверьте комнату фотографа. Комнату фотографа.

КОМНАТУ ФОТОГРАФА, ГДЕ НАХОДИТСЯ ТРУП.

Каждая клеточка моего тела разрывается в панических криках, и вся моя воля уходит на то, чтобы не выпрыгнуть из-под кровати и не задушить ее. Каким-то образом мне удается оставаться неподвижной, пока она не выходит из спальни. Несколько мгновений спустя я слышу, как дверь захлопывается, немедленно вылезаю из-под кровати и набираю маму. Один звонок. Два звонка. Ну же, ма.