"Фантастика 2026-30". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Дмитриев Олег - Страница 70

Сильвестр распинался долго, даже стал вызывать некоторое уважение — не всякий сможет так складно излагать, тем более на неродном языке. Хотя, за почти два месяца довольно скучного путешествия вполне можно было и не такое наизусть выучить.

— Я благодарю папу Александра за добрые слова и поздравления, за то, что так внимательно следит за происходящим так далеко от Святого Престола, — спокойно и даже как-то по-МИДовски весомо ответил Всеслав.

— Святая католическая церковь исполняет свой долг, приглядывая за паствой, где бы та ни находилась. Для Господа нет ни границ, ни времени, есть лишь воля Его. Потому и смотрят его верные слуги за теми, кто верует сейчас, и теми, кто уверует в перспективе, в возможном будущем, — смиренно отреагировал монах.

А я почувствовал, как у Чародея шевельнулась в груди ярость. Будто волк в логове, что заслышал да почуял далёкую стаю хортов — охотничьих псов — повёл носом, наморщил морду и поднял шерсть на холке. И ведь ни тени сомнения в правоте того, о чём говорил, в прямом смысле слова, на голубом глазу, у монаха-шпиона-дипломата не было. И стадом овец он считал людей, которых следовало пасти слугам Божьим. И в том, что кроме папы римского никто не имел полного и законного права пасти, наставлять, ухаживать, заботиться, а ещё стричь и доить, тоже не сомневался. И даже сложное слово «перспектива» на всякий случай перевёл более понятно для князя диких русов, падла!

— Есть и на моей земле ваши братья и сёстры во Христе, Сильвестр, — князь говорил, кажется, спокойно, но вот только Ставр стрельнул глазами, будто для того, чтобы убедиться, что Чародей не начал оборачиваться волком. «Легче бы, княже, спокойнее. Мы им всем так и так козью морду натянем» — подумал я. И на лице Всеслава мелькнула еле уловимая тень озорной улыбки.

— Строятся и освящаются во славу Господа храмы. Одних Софийских три штуки вон, самую последнюю как раз в моём родном Полоцке возвели. Закладывал-то ещё батюшка мой, светлая память покойнику, Брячислав Изяславич, а закончили уж при мне, многогрешном, — речь князя, ставшая напевной, как и постно-одухотворённое выражение лица, заставили монаха чуть поменять положение на лавке. Ёрзнуть, проще говоря. Думал, ты один, матрёшка римская, умеешь на разные голоса петь?

— Наслышаны о том в Риме и начинания эти благие всячески одобряют и поддерживают, — смиренно кивнул Сильвестр. А князь вспомнил, что на постройку от Святого Престола не прислали ни резаны. Ни копейки, по-нашему.

— Удивляется священство на западе: в Восточной империи ромеев две Софии, в Никоссии и в Константинополе, Царьграде по-вашему. На землях царства Болгарского тоже две, в Средеце* и в Охриде. А у вас, русов, что столь недавно истинного Бога познали да приняли, уже три, да богатых на диво!

* Средец — название Софии, столицы Болгарии, в XI веке.

Всеслав сделал вид, что не обратил внимания на взгляд Ставра, которым, пожалуй, монаха вполне можно было развалить надвое, как добрым отцовым мечом, и ответил с прежней напевностью:

— София, брат Сильвестр, как тебе, в языках да науках сведущему, наверняка известно, означает «Премудрость Божья». Вот и строим одну за другой, чтоб ума набираться. Народ-то тёмный у нас, ленивый. Веришь ли — в лесу пням всяким молятся некоторые по сию пору!

Чародей подбавил в конце праведного возмущения, которые сменило будто бы стыдливое смущение за тупых дикарей, которыми приходится руководить. Итальянец, кажется, принял сказанное всерьёз, кивая благостно. Безногого убийцу же, судя по нему, вот-вот должен был хватить родимчик или Кондратий.

— Повторю сказанное папой, Всеслав, — фамильярно пошёл на сближение монах, — тяготы твои Святой Престол понимает, разделяет и искренне сочувствует. Мы готовы прислать тебе нужное количество верных и знающих священников для вразумления и наставления паствы твоей.

«Нет, я всё-таки удавлю гниду!» — полыхнуло внутри князя. «Вы, дикари, тратьте золото воза́ми, стройте Богу домики, а мы приедем на всё готовое и вас, пней, жизни научим! Ох и шустёр!». «Не кипятись так, друже. Рано пока. Гореть позже будем, как и задумали» — стараясь не поддаться яркому желанию сорваться вслед за ним, ответил я.

— Верно говоришь, брат Сильвестр, — «снаружи» князь не поменялся ничуть. Та же одухотворённо-туповатая физиономия, с какими о философии, политике и религии обычно рассуждают те, кому стоило бы чистить сараи. — Нужны люди верные и знающие. Вот, слыхал я, у соседей-степняков был такой. Братом Игнациусом звали.

Если я правильно понял, время мы выбрали очень удачно. И произнесённая с глуповато-торжественным лицом фраза сперва проникла в монаха с текучей размеренной речью. А уж потом взорвалась внутри, осмысленная разумом. И эффект был похож на острый, короткий, еле различимый хук в печень. Католик аж дёрнулся на лавке, на миг потеряв лицо.

— Почему «был»? — выдохнул он. Но тут же взял себя в руки, — Как, говоришь, княже, имя того брата?

— Игнациус, — едва ли не по слогам повторил Чародей. И вернул себе привычный вид, собранный и хищный, оценив мастерское владение собой, показанное братом Сильвестром. — А «был» потому, что больше нету. Закончил дни свои. Со святыми упокоился. Отошёл ко Господу. Отскакал даже, я бы сказал.

— Как? — ага, шутки и дипломатия пошли в сторону. «Ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь».

— Галопом, — скучным ровным тоном продолжал князь. — Конями его половцы порвали.

— Как⁇ — ну вот и эмоции подошли. Как и задумывалось.

— Пополам, думаю. Ну, может, один из кусков чуть больше другого был. Это важно? Если важно — я могу узнать точно.

Пауза длилась, и прерывать её никто не спешил. Джеймс Бонд, хотя, учитывая страну происхождения, точнее было бы Джакомо Бондино, приходил в себя. Медленно, неохотно, но неуклонно, как настоящий профессионал. Вар с Немым эмоций не выражали — пни натуральные, ни моргнут, ни вздохнут лишний раз. В глазах Рыси плясали бесенята, явно что-то задорное. На Ставре было неожиданное лицо полностью, совершенно счастливого человека. Гарасим стоял скалой, недвижимо, но, судя по редким и чуть заметным движениям бороды, тратил неимоверные силы на то, чтоб не оскалиться довольно. Всеслав был спокоен и собран. Первая часть прошла как по-писаному.

Тем, кто забыл или постеснялся поставить «сердечко» и подписаться на автора: уважаемые читатели, не стесняйтесь и ни в чём себе не отказывайте! Жмите «сердечки» и подписывайтесь! Говорят, чем больше читателей — тем чаще выходят главы)

Глава 9

Непривычный компромисс

Монах «отмер», когда мы с князем уж чуть было не заскучали.

— Насколько точны твои сведения? — вот так даже, да? А где ж твои красивости и кружавчики словесные, дядя? Растерял? Голос итальянца стал сухим и жёстким.

— Абсолютно, — в тон ему отозвался Чародей.

— Допустим, — он упёр локти в стол, сложил замком пальцы и утвердил на них подбородок, не сводя глаз со Всеслава. Крепкий, битый, матёрый. Даже сейчас делал вид, что это он нас допрашивал. — Жаль старика, он был крепок в вере. Но верных слуг у матери-церкви много. Его место займут другие.

— Боюсь, им сложнее будет теперь найти общий язык с вольным кочевым народом, — выдерживая не самый приятный взгляд, предположил князь.

— Отчего же? — почти искренне озаботился монах.

— Расстроились сильно половцы. Простые они люди, прямые, как и мы, хоть и хитрые по-восточному. Как прознали, что не просто так Игнатий им рассказывал, когда князья русов в походы направляются, да где ждать караванов богатых с мехами да зерном, собрали всех, кто с монахом тем дела вёл, да и отправили прочь с кочевий. По берегам трёх морей разнесли быстрые степные скакуны вести о том, что люди в рясах с закатной стороны не угодны отныне Великому Тенгри, — объяснил Всеслав.