Я еще скелет? Да сколько можно! Книга III (СИ) - Прах Паркер - Страница 27

Скрежет склонился ниже над документами. Все его многочисленные глаза сузились, и я увидел в них блеск хищника.

— Это грязно, — произнёс он, предвкушая. — Но мне нравится. Такая война в моём стиле.

Он выпрямился, его лапки застучали по полу набивая быстрый, решительный ритм.

— Начинаем немедленно? Выбирай первую цель, Костяной. Я обеспечу исполнение.

Я кивнул и развернул перед ним первый список имён для «визита в гости»

Я всё ещё был зол на Гольдштейна за атаку на мои шахты и помехи бизнесу. И теперь орк узнает, каково это — когда твой собственный мир в одночасье меняется, становясь непредсказуемым и враждебным.

Глава 13

«Барон фон Крюгер, — произнёс я вслух, постукивая костяным пальцем по одному из листов».

Многочисленные глаза сороконожки сфокусировались на фотографии жертвы так, словно тот увидел смертельного врага.

— Заказчик нелегальных органов, — прочитал он медленно. — Торговля детьми, связи с половиной городского совета. Впечатляющее досье.

«Впечатляющий ублюдок», — поправил я. — «Труслив, влиятелен, связан с Гольдштейном по рукам и ногам. Восхитительная первая цель, тем более что и у подполья есть к нему свои претензии».

— Верно, именно ради спасения этого богатого ублюдка убили брата нашего командира Клыка и вырезали сердце. Торговец которого ты тогда принёс всё ещё гостит в нашей «темнице».

«Припоминаю».

— Когда начинаем?

«Нечего с этим тянуть. Я лично наведаюсь к нему сегодняшней ночью».

Особняк барона фон Крюгера возвышался на окраине аристократического квартала — трёхэтажное каменное здание с башенками и витражными окнами. Охрана патрулировала внутри снаружи и даже на крыше. Высокий забор, магические ловушки, дорогая экипировка, частая смена караула… Похоже, наш друг очень сильно переживал за свою драгоценную жизнь.

Но это не было тем, что могло бы мне помешать наведаться в гости.

Я взобрался по стене, словно горный козёл или какой-нибудь ассасин. Мои костяные пальцы цеплялись за малейшие выступы кладки и подоконники. Окно открыть было тоже не слишком сложно. Я подгадал момент, когда дворецкий в одной из комнат отвернётся и взломал его разум ментальным паразитом, после чего он буквально испугался жары и открыл мне добровольно.

Я тут же проскользнул к нему внутрь, изображая голой челюстью самую дружелюбную улыбку, на которую был способен скелет… И у бедняги случился обморок. Наверное, мне следовало сперва потренировать свою мимику перед зеркалом.

Не стал там задерживаться.

Барон спал в огромной кровати с балдахином, укрытый шёлковым одеялом и сладко храпел. Жирное, розовое лицо дёргалось во сне — уверен, ему снились приятные сны.

Я не торопился. Сначала — охрана.

Один за другим я обходил стражников, оставляя на каждом метку «Ментального Паразита». Энергетический импульс — и сознание охранника проваливалось в тёмный колодец кошмаров. Они падали без звука, корчась в беззвучных судорогах. Кто-то из них, возможно, проснётся завтра утром и решит, что это был просто плохой сон. Остальные… Ну что же, я старался не переусердствовать.

Когда особняк был зачищен, из каждого его тёмного уголка ко мне начали стекаться мои скелеты. Они появлялись из окон, отпирали запертые двери изнутри, сползались по стенам. Бесшумные, безжалостные, почти такие же, как я, десятки моих дополнительных конечностей, готовые исполнить всё что взбредёт в мою голову.

Считаю, работа выполнена на пять с жирным плюсом. Великолепный микроконтроль, знание местности и новая веха расширения моей многозадачности. Я действительно делаю успехи.

Но пора было вернуться в спальню барона. Я остановился у изножья кровати.

«Проснись, барон», — нежный телепатический шёпот прозвучал прямо в его черепе. — «У меня к тебе дело».

Недолго погодя, барон дёрнулся всем своим телом, словно ошпаренный, его глаза распахнулись настолько сильно, насколько это вообще было возможно. Он сел на кровати, не в силах вздохнуть и принялся нервно оглядываться по сторонам.

— Кто… кто здесь⁈

«Помнишь маленького кобольда?» — продолжил я, оставаясь в тени. — «Его сердце хорошо тебе послужило?»

Барон замер. Его лицо побледнело.

— Что… о чём ты…

Внезапно, он бросился к двери. Дёрнул ручку — заперто. Кинулся к окну, распахнул ставни — и замер.

Снаружи, облепив всю стену особняка, висели десятки скелетов. Их пустые глазницы смотрели прямо на него. Разнообразные скелеты, неподвижные и безмолвные…

Барон отшатнулся с криком. Повернулся — и увидел, как из-под кровати, из-за штор, из каждой тени его любимой комнаты начинают выползать костяные фигуры. Мы двигались медленно, методично, отрезая все пути к отступлению.

— Нет… нет, нет, нет! — барон упал на колени, его руки тряслись. — Пожалуйста! Я… я не хотел! Мне сказали, что это законно!

«Законно?» — я позволил презрению просочиться в свой голос. — «Ты заказал живое сердце совсем молодого парня. Ну же, расскажи мне! Быть может, это какой-то модный обряд для собственного омоложения?».

— Я… я заплатил! Хорошо заплатил! — барон всхлипывал, слова сыпались из него потоком. — Гольдштейн… он обещал, что никто не узнает! Сказал, что это… это всего лишь бизнес! Он контролировал всё! Говорил, что Гизмо надёжный и я…

«Продолжай, какой же ответной услугой ты ему отплатил за это знакомство?»

— Финансы! — выпалил барон. — Я помогал отмывать деньги через городской совет! Взятки чиновникам, подставные компании, контракты… Всё через меня! Гольдштейн давал списки, я исполнял!

Он говорил и говорил, выкладывая одно преступление за другим. Торговля органами, подкуп судей, махинации с землёй, шантаж конкурентов. Список рос, и с каждым новым признанием почти незнакомое мне раздражение разгоралось внутри меня всё сильнее.

Этот человек не просто преступник, а настоящий паразит, сосущий жизнь из города. Мой первый порыв — приказать скелетам разорвать его или выбросить его из окна. Но нет, мёртвый он бесполезен.

«Ты будешь жить, барон», — произнёс я, и он поднял на меня полные слёз глаза. — «Но твоя жизнь тебе больше не принадлежит».

— Что… что ты хочешь?

«Завтра утром ты начнёшь давать показания. Против Гольдштейна, против своих друзей из совета. Ты станешь той крысой, которая приведёт нас в их гнёзда».

— Но они… они убьют меня!

«Возможно», — согласился я безразлично. — «Но если ты откажешься, я убью тебя прямо сейчас. Медленно и очень болезненно. Ты выбирай, я даже подожду тебя минутку…»

Барон всхлипнул, закрыл лицо руками и закивал.

— Хорошо… хорошо, я сделаю всё, что ты скажешь… только не убивай меня…

«Умница», — я развернулся к окну. — «Мои люди будут наблюдать за тобой. Попытаешься сбежать или предупредить кого-то — узнаешь, что такое настоящая боль».

Я шагнул на подоконник. Скелеты начали беззвучно отступать назад в тени. Часть из них я планировал оставить гостить в этом прекрасном домике навсегда, чтобы барон всегда был свеж и мотивирован.

— Подожди! — крикнул он. — Кто… кто ты?

Я обернулся. В лунном свете мой череп, должно быть, выглядел особенно зловеще.

«Не твоё дело».

И исчез в ночи, оставив его рыдать среди моих альтернативно живых теней.

Первая костяшка домино готова упасть, но мне ещё оставалось позаботиться, чтобы последняя из них точно достигла главную жертву.

Пусть это было немного пафосно, но все сработало.

Утром барон фон Крюгер, бледный как полотно, поспешил в банк. Его пальцы дрожали, когда он подписывал документы о закрытии всех счетов в «Банкирском доме Гольдштейн». Служащие банка недоумевали, но не задавали вопросов — страх в глазах барона был слишком красноречив.

«Первая трещина готова», — мысленно отметил я, наблюдая за развитием событий через своих скелетов-разведчиков.