Я еще скелет? Да сколько можно! Книга III (СИ) - Прах Паркер - Страница 42

— Ай! — пискнул Гобби и замер. — Осторожнее… если взорвётся… Гобби сам станет гоблином-пирогом…

Он осторожно поправил заряд, пытаясь не задеть фитиль.

Вдруг впереди мелькнул тусклый свет.

Гобби замер, прищурившись. Свет был слабым, но после полной темноты казался ярким, как солнце. Он исходил откуда-то снизу, из щели в полу тоннеля.

— Курака! — обрадованно выдохнул Гобби и пополз быстрее.

Ещё метр. Ещё один.

Тоннель резко закончился, обрываясь в небольшую пещеру. Гобби вывалился из прохода, кувыркнулся и шлёпнулся мордой прямо в лужу грязной воды.

— Фу! — он фыркнул, отплёвываясь. — Противно!

Он поднял голову и огляделся.

Пещера была небольшой, метров пять в диаметре. Стены покрывала светящаяся плесень — именно она давала тот тусклый свет, который он видел. В центре возвышался массивный механизм.

Гобби медленно поднялся на ноги, вытирая морду рукавом.

Огромные ржавые шестерни, покрытые налётом веков, переплетались друг с другом. Толстые цепи свисали с потолка, исчезая в темноте, а центре — огромный, покрытый трещинами рычаг, застывший в одном положении.

— Вот оно… — прошептал Гобби, подходя ближе.

Он снял с пояса заряд динамита, держа его обеими лапками, словно священную реликвию.

Гномы учили его. Показывали, куда прикрепить, как поджечь. Гобби слушал внимательно, кивал, повторял.

Он подошёл к основанию механизма, туда, где самая толстая опора уходила в пол. Осторожно, дрожащими пальцами, начал закреплять заряд.

— Курари… курари… — бормотал он, завязывая верёвки. — Вот так… и вот так… плотно-плотно…

Заряд встал на место.

Гобби отступил на шаг, оглядывая свою работу. Он кивнул сам себе.

— Гобби молодец! Гобби всё сделал правильно!

Теперь оставалось последнее — поджечь фитиль.

Гобби достал из кармана небольшую зажигалку, которую ему дали гномы. Металлическая, холодная, с рунами на боку. Он несколько раз щёлкнул ею, и наконец появилась крохотная искра, превратившаяся в слабое пламя.

Он поднёс огонь к фитилю. Гобби замер, глядя на огонёк, тот медленно полз к заряду… Шипение, треск, запах горящей верёвки.

— Курака! — взвизгнул Гобби, словно только сейчас осознав, что стоит рядом со взрывчаткой. — Бежать! Быстро бежать!

Он развернулся и бросился к выходу из пещеры.

Но в темноте не разглядел, где начинается тоннель, и врезался головой прямо в каменную стену.

— АЙ! — Гобби отскочил, потирая ушибленную морду. — Где? Где дыра⁈

Он замотал головой, ощупывая стену лапками. Наконец нашёл узкий проход и нырнул в него.

Полз. Полз так быстро, как только мог, царапая локти и колени, не обращая внимания на боль. Фитиль горел и время шло. Сколько там сказали гномы? Минута? Две?

— Курака-курака-курака! — визжал Гобби, протискиваясь через узкий поворот. — Не успеть! Гобби станет взорванным гоблином!

Тоннель, казалось, стал ещё длиннее. Или это просто паника растянула секунды в вечность?

Впереди замелькал свет. Выход!

Гобби рванул вперёд с последними силами, его сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот лопнет.

Он вылетел из тоннеля, как пробка из бутылки, с визгом, похожим на крик раненого банши.

— КУРАКААААА!

Гобби врезался во что-то твёрдое, костяное, и мёртвой хваткой вцепился в него.

Это были ноги Вожака.

Гобби зажмурился, дрожа всем телом, продолжая визжать от ужаса и облегчения. Он жив! Он справился! Он не взорвался!

В его голове раздался знакомый голос: «Молодец, Гобби. Ты справился».

Гобби приоткрыл один глаз, глядя снизу вверх на костяной череп Вожака. В пустых глазницах мерцал слабый свет — и, если бы Гобби не знал лучше, он бы поклялся, что Вожак… улыбается?

«Будет два пирога».

Гобби всхлипнул, прижимаясь к костям ещё крепче.

— Два… два пирога… — прошептал он, его голос дрожал. — Гобби… Гобби молодец…

И тут раздался оглушительный взрыв.

Своды над ними содрогнулись, пыль посыпалась с потолка. Затем громкий треск, словно ломалась гигантская кость. Потолок, толщиной в несколько метров, покрылся сетью трещин. Они расползались, ветвились, расширялись. И вдруг с оглушительным грохотом его часть обрушилась.

Через мгновение раздался новый звук — рёв воды.

Сначала тонкие струйки, затем — мощный, неудержимый поток, обрушивающийся в провал, созданный взрывом.

Вода хлынула вниз, словно прорвавшаяся плотина, с грохотом обрушиваясь в древние, заброшенные тоннели под крепостью.

Гобби, всё ещё вцепившийся в ноги Вожака, осторожно выглянул из-за костяной голени.

Перед ними, в нескольких метрах, бушевал настоящий водопад. Вода ревела, пенилась, разбиваясь о камни. Брызги летели во все стороны.

И вместе с водой… огонь.

Чёрное, маслянистое пламя, танцующее на поверхности потока. Оно пожирало яд, который Гольдштейн слил в реку, превращая его в огненную реку, уносящуюся прочь от города, в мёртвые катакомбы.

Гобби завороженно смотрел на это зрелище.

— Красиво, — прошептал он.

Зал водозаборного узла сотрясался от рёва пламени и лязга стали. Лиандри метала заклинание за заклинанием, её магия вспыхивала яркими всполохами, но Гольдштейн словно не чувствовал боли. Топор его отца свистел в воздухе, заставляя её отступать шаг за шагом.

Клык, раненный и окровавленный, прикрывал её как мог, отбивая удары своим клинком, но его силы были уже на исходе.

— Проклятье! — прорычал волк, откатываясь назад. — Он чертовски силен! Разве он не обычный банковский задрот?

Как вдруг горящий поток, который мгновение назад несся к городским стенам с неудержимой яростью, вдруг словно остановился и спустя секунды раздался оглушительный грохот от взрывов. Земля под ногами тряслась почти как желе.

Клык выругался, глядя в провал, откуда уже доносился грохот падающей воды.

— Река… У них получилось!

— Он сделал это, — прошептала Лиандри, вытирая пот со лба. — Костяша действительно сделал это… безумие, он правда развернул реку…

Как вдруг земля под ногами треснула и из открывшихся щелей хлынул адский жар. Это была цепная реакция, что-то разрушилось в крепости под землёй. Огненный вал в реке, словно живой, стал разворачиваться и с нарастающей скоростью устремился обратно — к своему источнику.

Стена пламени неслась прямо к платформе на которой стоял Гольдштейн.

Орк тоже заворожённо смотрел. Топор вывалился из его окровавленных уставших рук и в его глазах появилось странное, пугающее умиротворение. Злость куда-то ушла, растворилась…

Он закрыл глаза, запрокинул голову назад и расправил руки в стороны, словно приняв неизбежное.

— Что ж, кажется, у меня ничего не вышло.

Огненный вал ударил в платформу.

Жар был достаточным, чтобы начать подправлять её металлические опоры. Вторая цистерна с «Дыханием Дракона» содрогнулась, став крениться к реке, а её стенки стремительно деформировались, не выдерживая растущего внутри давления из-за температуры.

А затем — очередной взрыв.

Ослепительный столб огня, который расширялся гораздо быстрее звука, в попытках заполнить собой всё вокруг.

Волна ударной силы швырнула Лиандри и Клыка назад. Эльфийка едва успела выставить защитный барьер, но и его пробило — её отбросило в стену, и она рухнула на колени, задыхаясь.

Клык вжался в пол, прикрывая голову руками.

— Мама! — взвизгнул он.

Наконец, платформа, где стоял Гольдштейн, рухнула, камень, металл, огонь — всё обрушилось в кипящую реку с оглушительным грохотом.

В эпицентре этого ада, окутанный пламенем, стоял орк. И он смеялся, игнорируя и боль, и всё сущее. Громко, безумно, с надрывом — смех существа, которое потеряло всё, но так и не обрело покоя. Смех освобождения, сладкое ощущение конца.

Совсем скоро смех оборвался и горящий силуэт орка скрылся под поверхностью горячей жидкости. Течение подхватило его и понесло прочь, в темноту заброшенных тоннелей.