Любимый плут - Джеймс Дина - Страница 18

Кэйт не выказала никаких чувств. Только яркое пятно на щеке свидетельствовало, что ее ударили.

– Почему бы вам не заставить ее все вычистить? Я не горничная.

– Ты будешь тем, чем я прикажу тебе быть, – раздался гневный ответ.

– Я никогда не забываю, кто я. Ни на минуту. И я никогда не забываю, кто вы.

– Хватит, – леди Гермиона злобным жестом указала на кровать. – Вычисти все, пока я переоденусь.

Поддерживая на отлете испорченную юбку, она направилась к двери, но Кэйт еще не закончила говорить:

– По воле Всевышнего вы привели ее сюда. С нее не будет прибыли, из-за нее будут неприятности. Вы вели себя так, словно он…

– Его распоряжение будет выполнено.

– Почему бы вам не заставить ее все вычистить? Боитесь, что ее драгоценные ручки станут слишком грубыми для этого проклятого бабника – его светлости?

Рука Гермионы снова мелькнула в воздухе и ударила ее по другой щеке. Новый приступ тошноты.

За спинами обеих женщин Мелиссу вырвало снова. Комната завертелась перед ней, в глазах потемнело. Голоса женщин спорили и пререкались, все неразборчивее, а затем и вовсе исчезли, потому что она потеряла сознание.

– Вот ты и очнулась.

Мелисса подняла голову. Выровняв ослабевшее дыхание, она поднялась с койки и осторожно прислонилась к стене.

– Да. Я отравлена?

– В некотором смысле – да. Берт держал твой рот открытым, а леди Гермиона открыла бутылочку и вылила туда ее содержимое. Был случай, когда одна девушка так и не проснулась. Бывает, они ничего не помнят, как ты сейчас.

– Ох, извините, – прошептала Мелисса, схватившись рукой за живот.

– Пусть тебя стошнит, если тебе хочется. Мелисса скорчилась в судороге. Пара слезинок скатилась по ее щекам.

– Кажется, никак, – покачала она наконец головой.

– Хорошо, – женщина в черном отделилась от двери и подошла к ней. – Меня зовут Кэйт. Идем со мной, – встряхнула она черными локонами. Ее пылавшие щеки все еще напоминали о пощечинах, полученных ею.

Мелисса догадалась, что была без сознания несколько минут, не больше.

– Зачем?

– Незачем, если тебе нравится дышать этой вонью, от которой на каждом вдохе перехватывает горло. Я позвала Несси для уборки здесь. Можешь, конечно, остаться и посмотреть, – она распахнула дверь. По щелчку ее пальцев в дверь протиснулась коротенькая, очень тучная особа. Кэйт взглянула на Мелиссу и подняла брови. – Идем, если хочешь.

Мелисса уставилась в лунообразное лицо существа с ведром и шваброй. Она не могла с уверенностью сказать, мужчина это или женщина. Туловище Несси опоясывал огромный передник, ниже, на толстых ногах-подпорках, красовались серые чулки, сползающие на грубые, разношенные башмаки. Бурые от грязи рукава были закатаны выше толстых, безволосых запястий, темные глаза косили из-под опухших век.

Глаза соскользнули с лица Мелиссы на лужу рвоты на полу. – Гря-а-зно.

Кэйт подняла бровь, уголок ее ярко-алого рта изогнулся.

Мелисса придерживаясь за стену, миновала гороподобную Несси и проскочила в дверь. Кэйт вышла за ней.

Обе девушки оказались в длинном коридоре. У каждой двери с шипением мерцали газовые рожки, бросая желтые лужи света на толстую красную ковровую дорожку.

Мелисса оглядела мрачное помещение, затем взглянула на свою компаньонку, которая, закинув голову назад, встряхнула длинными черными волосами. Тяжелые и густые, они змеились по ее плечам. Кэйт встретила взгляд Мелиссы издевательской усмешкой.

Выйдя из транса, Мелисса потянулась к руке Кэйт:

– Где я?

Усмешка исчезла. Кэйт уставилась на протянутую к ней руку.

– Не прикасайся ко мне.

– Извините, – Мелисса мгновенно отдернула руку. – Пожалуйста, пожалуйста, скажите мне, где я?

Кэйт скрестила руки под грудью, тесно прижав их к черному кружеву.

– Это «Лордс Дрим».[4]

Мелисса изумленно взглянула на ее белую кожу и темно-розовые выделяющиеся соски.

– Не отель?

– Не отель, – снова усмехнулась Кэйт. – Тебе оказали честь, дорогая. Ты – новая голубка в клетке леди Гермионы.

Мелисса покачнулась. Ее голова еще болела, пустой желудок вызывал обморочную слабость.

– Э-это дом…

– Терпимости.

Мелисса прислонилась к стене и встряхнула головой, пытаясь справиться со слабостью.

– Я не могу оставаться здесь.

– Ох, еще как ты здесь останешься, – Кэйт привалилась плечом к противоположной стене. Они стояли лицом друг к другу, темная и светлая, брюнетка и блондинка, девка и девственница. Золотое пятно света окружало их. – Даже если ты выберешься отсюда, то никому уже не понадобишься, по крайней мере, приличным людям.

– Моя сестра выручит меня, – Мелисса почувствовала навертывающиеся на глаза слезы. – Моя сестра встревожится до смерти. Она разыщет меня.

– Но не здесь, – презрительно сказала Кэйт. – Никто не будет искать тебя здесь – ни сестра, ни полиция. Ты теперь падшая. Ты теперь никому не нужна – вот что означает «падшая».

– Моя сестра не посмотрит на то, что я падшая, – со спокойной уверенностью возразила Мелисса.

Кэйт сунула белую руку в атласный карман своей накидки, достала серебряную коробочку и вынула оттуда длинную, тонкую черную сигарку. Встав на цыпочки, Кэйт подержала ее кончик в пламени газового рожка, пока скрученные листья не загорелись. Вызывающе взмахнув сигарой в воздухе, она втянула дым в легкие.

– Особенно твоя сестра, – на ее лице проступила хищная кошачья улыбка.

Мелисса вздернула подбородок:

– Ты не знаешь мою сестру. Она придет за мной. Будет лучше, если ты сразу отпустишь меня. Она работает у миссис Эйвори Шайрс, которая имеет большое влияние в правительстве.

Кэйт выпустила облачко дыма. Оно, словно привидение, поплыло к газовому рожку.

– Мы здесь каждую ночь имеем все мыслимое влияние на сильных мира сего.

Взгляд Мелиссы устремился вниз, в коридор.

– Лучше и не пытайся, – предупредила ее Кэйт.

– Тебе не остановить меня.

– Я и пальцем для этого не шевельну. Это сделают привратники. Они – не слишком обходительные джентльмены, чтобы ссориться с ними. Один из них заломил девчонке руки так далеко за спину, что вывернул их из плеч, – Кэйт шагнула к плевательнице и стряхнула туда пепел. Сделав слишком глубокую затяжку, она слегка закашлялась. – Бедняга визжала как зарезанная, когда он тащил ее обратно, но не убежала. Она даже не пропустила ночь.

– Пожалуйста… – содрогнулась Мелисса.

– Имей это в виду.

– Я заплачу тебе. У меня в кошельке жалование за неделю.

– Оно давно уже в кармане Берта, – рассмеялась Кэйт.

Мелисса почувствовала приступ гнева. Она усердно работала за эти деньги.

– Моя сестра заплатит тебе. Она работает машинисткой у значительной женщины.

Дверь открылась. Оттуда вышла Несси, развернув боком гору своей плоти, чтобы протиснуться в дверь. Мелисса решила, что прислуга все-таки женщина. Кажется, выше бочкообразного живота и грузных бедер у нее угадывались груди.

Кэйт с отвращением попятилась от мерзко пахнущего ведра, задевшего ее колени. Воспользовавшись случаем, Мелисса бросилась по коридору.

Вернее, бросилась бы, если бы Несси не подставила ей швабру. Та попала ей между ног, мокрая тряпка обмоталась вокруг ее лодыжки. Мелисса растянулась на полу.

Несси, взвизгивая, захихикала. Кэйт тоже засмеялась.

Упав, Мелисса перевернулась на бок и попыталась встать. Несси поставила ведро и неуклюже двинулась вперед.

– Может, это пригодится на тряпки?

– Нет!

Пальцы-сосиски, очень сильные, вцепились Мелиссе в шею, ухватились за тесный воротничок и поставили девушку на колени. Свиное рыло, блестящее, будто смазанное салом, нависло над ней. Хрюкнув, Несси рванула на ней одежду и обнажила плечи.

Мелисса завизжала. Смертельный ужас и беспомощное отчаяние, послышавшиеся в ее визге, заставили отступить даже огромную Несси. Все еще визжа, Мелисса поднялась на ноги и сделала единственный шаг. Пальцы Несси вцепились в ее платье на спине и снова рванули его.