Любимый плут - Джеймс Дина - Страница 21

– Ну? – проворчал тот.

– Дело не в личностях, – сказала она сквозь зубы. – Просто я не доверяю и джентльменам, любым джентльменам. Других причин у меня нет. Ты – джентльмен. Ты добрый, ты спас меня от Тилли. Однако ты сказал ему, что я – твоя пташка.

Поза Джоко стала менее воинственной.

– Это я просто предупредил его. Я не думал… ничего насчет этого.

Мария машинально поправила его грамматику:

– Не намеревался.

Вдруг Джоко усмехнулся. Котелок у него на лбу съехал набок, выставляя напоказ тугие завитки волос.

– Не то, чтобы я не хотел тебя в пташки. Ты – приятная малышка, это уж точно.

– Мистер Уолтон!

Пожав плечами, он с той же усмешкой подошел к ней сбоку и просунул ладонь под ее локоть.

– Ты сильно ушиблась?

– Не случилось ничего, что нельзя вылечить, – качнула она головой.

Джоко опустился на корточки, но Мария схватила его за руку и заставила встать. Мысль о том, что он, чтобы осмотреть ее колено, поднимет ей юбку, а затем нижнюю, не говоря уже о чулках и панталонах, заставила ее залиться краской.

– Все в порядке, – настоятельно сказала она. Заметив ее румянец, он широко ухмыльнулся. Как ей была противна эта ухмылка!

Напряженное молчание повисло между ними.

– Ну как, Рия, останемся или пойдем? – вежливо спросил ее Джоко.

Она сглотнула – боль растекалась по всей ноге, а колено горело огнем. Ей хотелось обхватить его покрепче и заплакать, но она не могла себе это позволить. Она глубоко вздохнула и взяла Джоко под руку.

– Идем. Ладно, идем туда, вниз по этой… э-э… лестнице.

Когда он повел Марию по лестнице, ее нога уже болела так, что слезы сами катились по ее щекам. Ступая на ушибленную ногу, она каждый раз боялась, что закричит. Когда они достигли дна, ее нога на дюйм погрузилась в вонючую грязь. Марии было уже не до того, чтобы удержаться от стона отвращения.

Джоко пожал плечами. Когда грязь брызнула из-под его ботинок, его рот лишь слегка искривился. Он сжал ее руку – несколько фамильярно, подумалось ей.

– Теперь видишь, что это за место, Рия? Ты слишком хороша для него. Даже если бы я захотел продать тебя, я не смог бы продать тебя здесь. Ответь мне, кто стал бы жить здесь, если бы у него были деньги на другое жилье? Какой бугор придет просаживать деньги сюда, если он может делать это в Сохо?

– Понимаю.

Джоко сгорбился у низенькой, не больше садовой калитки, дверцы, обросшей по краям зеленовато-черным мхом. Сжав пальцы в кулак, он постучал три раза, а затем, после паузы, еще один.

– Условный стук, – шепнула за его спиной Мария.

– Верно, – хмыкнул он. – Герцогиня не любит чужаков.

– Ну и жилье у нее.

– Сейчас все увидишь.

Он выждал минуту. За дверью послышались тихие и неразборчивые звуки.

– Герцогиня, – ласково позвал Джоко. Снова тишина. Он потянул за дверную щеколду.

– Впусти меня. У меня все ботинки промокнут.

Мария тоже прислушалась, радуясь, что нашелся повод отвлечься от боли в колене. Она была не уверена, но, кажется, за дверью прозвучало имя Джоко. Тот с усмешкой взглянул на Марию:

– Сейчас она откроет.

– Если она знает, что это ты, почему она не впустила нас сразу же?

– Герцогиня не полагается на случай, поэтому и остается на свободе. Она никогда не полагается на случай.

Железо заскрипело по железу. Что-то тяжелое заскрипело по камню. Дверь открылась внутрь.

Мария взяла Джоко за руку, а он, согнувшись, первым вошел в дверь. Другая лестница вела наверх, в желтое пятно света.

– Идем, – подбодрил он Марию. – Все в порядке.

У нее не оставалось выбора. Сильно хромая, чувствуя, что вся ее нога в огне, Мария последовала за ним. Вдруг промозглый, тухлый запах исчез, сменившись запахами специй и лампового масла. Наверху лестницы стояла высокая фигура с лампой.

– Кого ты там привел, Джоко? Он вытолкнул Марию на свет.

– У этой девушки пропала сестра.

– Ты пришел куда надо, – голос женщины был низким и приятным, без малейшего намека на хрипоту. – Я буду счастлива вывести всех своих и позволить вам забрать любую.

– Ну что я говорил? – по-мальчишески улыбнулся Джоко. – Герцогиня, это Рия.

– Очень рада. Я уверена в вас, – фигура протянула ей руку. – Джоко – осторожный парень насчет друзей.

Были видны только кончики ее пальцев, перепачканные сажей. Остальное – и рука, и все тело – было скрыто под мужским плащом. Если бы не голос, Мария решила бы, что перед ней мужчина.

Она вложила ладонь в протянутую руку. Пожатие было крепким, а пальцы – холодными. Мария сделала глубокий вдох:

– Я знакома с Джоко только несколько дней. Герцогиня сверкнула глазами на мужчину. Тот пожал плечами. Его белые зубы блеснули, демонстрируя отработанное мальчишеское обаяние.

Герцогиня отступила от них на шаг. Тень от полей ее мягкой шляпы по-прежнему скрывала ее лицо, но голос был злым.

– Черт побери, Джоко Уолтон…

Он замахал руками, притворно защищаясь. Мария шагнула вперед, опираясь на зонтик.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Можно мне где-нибудь сесть? Я… я ушибла колено.

Они оба уставились на нее. Чарующая улыбка Джоко мгновенно исчезла. Жестом собственника он подхватил Марию за талию и приподнял, подперев бедром. Он умоляюще взглянул на Герцогиню.

Ее свирепый взгляд нисколько не смягчился.

– Панси! – окликнула она. – Нет ли там бочонка, чтобы эта «леди» могла на него сесть?

– Нет, – отозвался откуда-то из темноты пронзительный детский голосок.

– Вот, – обронила Герцогиня. – Сидеть негде. Забирай свою пташку и проваливай.

– Герцогиня… – помрачнел Джоко.

– Не говори мне ничего. Ты привел сюда человека, которого не знаешь.

– Я же сказал, что знаю ее. Знаю. Она – честная.

– Джоко, – пробормотала Мария. – Давай пойдем отсюда. Мелиссы здесь нет, я уверена.

– Почему вы в этом так уверены? – сухо спросила Герцогиня.

Теперь, когда Джоко поддерживал Марию, ей было не так больно стоять. Болезненная испарина сошла с нее, зато стала чувствоваться промозглая сырость этого места.

– Потому что, если бы моя сестра была здесь, она подбежала бы ко мне, как только услышала бы мой голос.

Во время этого разговора Джоко увидел несколько бочонков, стоящих у стены сразу же за кругом света от лампы. Не дожидаясь разрешения, он подкатил один из них к Марии. Вопреки ее протестам, он усадил ее на бочонок, а затем повернулся к Герцогине. Шляпа съехала ему на затылок, он поправил ее кончиками пальцев.

– А теперь слушай. У этой девушки пропала сестра. По-моему, ее стащил Тилли. Она приехала в город на Юстонский вокзал.

– Верно, это территория Тилли.

– И еще Берта Нэнса и Флашера… Герцогиня предупреждающе подняла руку:

– Тише, я знаю имена, – она подошла к Марии. – Как вы сговорились с Джоко?

Мария не разглядела ее лица, затененного полями шляпы. Боль в ее колене, казалось, росла с каждой минутой. Накрыв рукой колено, она сосредоточилась на том, чтобы ее голос прозвучал ровно.

– Даже не знаю, как ответить. Он встретился мне утром у подъезда.

– Ах вот как, – в голосе Герцогини явственно послышалась нотка веселья. – Значит, Джоко оказался у вас на пороге по счастливой случайности.

Джоко напряженно застыл и сдвинул котелок на самые глаза.

– Да, это так, – сказала Мария. – Пожалуйста, не осуждайте Джоко за то, что он привел меня сюда. Это я настояла.

– Ладно, Рия… – начал Джоко.

– Только он согласился помочь мне, – заторопилась она. – Он ездил за мной за город и обратно. Он… э-э… свалил это чудовище Тилли, который пытался меня похитить.

– Я уже слышала об этом, – сказала Герцогиня. – Славно сделано, Джоко.

– Спасибо, – кисло ответил тот.

– Честно, Джоко – славно сделано.

Все трое переглянулись. Тусклый свет появился над ними, словно кто-то зажег лампу у них над головами. С края помоста свесились две головы. Из-под обвисших полей их шляп торчали всклокоченные пряди волос. Одна шея была по уши замотана в тряпье, другая была голой и удручающе тощей.