Я – Ректор! (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер" - Страница 15

Заинтересовавшись, я взял стул, приставляя к столу с другой стороны, понюхал напиток, ощутив какой-то травяной запах, затем глянул вазочки. В содержимом одной опознал конфеты, а второй — маленькие сушки.

— Да ты не бойся, это ваше, человеческое, мне от девчонки этой умения достались.

Я помедлил, но затем, подув в кружку, пригубил. Оказалось похоже на зелёный чай. Конфеты были просто шариками шоколада, а сушки… ну, сушки они и в Африке сушки.

А райденка, обретя в моём лице внимательного слушателя, продолжила:

— Ух как я бесилась. Со злости душу этой секретарши из тела вырвала, а сознание поглотила. Нет бы головой подумать, что мне здесь одной столько времени куковать придётся, оставила бы, хоть поговорить было с кем.

— Как её звали хоть? — коротко поинтересовался я, хрустя сушкой, вновь недобрым словом поминая предшественника, который в погоне за новыми ощущениями походя загубил невинную душу. Эта, напротив, тоже не ангел, хм… уж точно, но, виновником несомненно был ректор, не призови он ту и девчонка была бы жива.

— Ираида Беккер, — на секунду переключившись, ответила Амезинда, но тут же вернулась к рассказу, — но ты не представляешь, каково это, год в полном одиночестве провести. Мы, — райдены, существа социальные и вне социума испытываем жесточайшие психологические муки. Озлобляемся, становимся импульсивными и истеричными. Тебе повезло, что ты сюда не заглянул месяц назад, тогда бы, даже узнай, что ты другой, всё равно бы тебя на разорвала. Меня всего с неделю как отпустило, видимо срабатывает, периодически, какой-то механизм в голове. Да и сейчас с тобой разговариваю, и прям чувствую, как легче становится.

Поделилась она наблюдением.

Я вежливо улыбнулся, не став говорить, что разговор это когда говорят двое, а так практически всё время я только слушаю её. Ещё озлобиться обратно, а я быть разорваным не хочу.

— Вот только, теперь, когда эта скотина куда-то задевала свою душу, мне из этого тела не выбраться. Только ждать, когда она на перерождение уйдёт, тогда все привязки автоматом снимутся и я обратно вернусь.

— А вот тут проблемка, — я отставил наполовину опустошённую кружку в сторону и поведал девушке, что гадёныш на перерождение не собирается и умеет перебрасывать душу из мира в мир, оставаясь самим собой.

— Вот же… — райденка немедленно разразилась потоком ругательств.

Я минут пять слушал её, сначала человеческую речь, а потом она перешла на разнотональное шипение, видимо дополнив лексикон фразами из райденского.

Наконец выдохшись, она растерянно и даже как-то потерянно произнесла:

— И что же мне теперь делать?

Я подумал с минуту, а затем, решительно поднявшись, оперся руками о стол и спросил:

— А как ты смотришь на то, чтобы стать моей секретаршей?

— Я⁈ — неподдельное удивление отразилось в её глазах и она даже по-детски приоткрыла рот.

— Ну да, ты. Ведь личность этой Ираиды ты поглотила, значит должна знать и уметь всё то, что умела она.

Та медленно кивнула, затем добавила, подбородком указав на шкафы вдоль стен:

— И даже больше. Я со скуки перечитала всё что в них было и книги, и документацию с отчётностями, и личные дела.

— Вообще отлично, — обрадовался я. — Значит ты идеальный кандидат на эту должность, всё знаешь и умеешь. Главное только студентов и преподавателей не пытайся разорвать.

— Да кому они нужны, — фыркнула Амезинда, — к тому же, за пределами этой комнаты, если выйду, я могу лишь то, что может это тело. Может лишь чуточку буду сильнее и быстрее. И магия почти никакая, слабачка девчонка была.

— Пойдёт, — я выпрямился и протянул ладонь, произнеся официальным тоном, — Амезинда в теле Ираиды Беккер, согласна ли ты исполнять обязанности секретаря Версильской академии магии и подчиняться в рабочих вопросах мне, её ректору, Сергею, в теле Абдиля Крейцмера?

— А ты шаришь, — с некоторым удивлением произнесла райденка, — правильно малый договор составил.

Она встала тоже, а затем, протянув ладонь в ответ, резко, перед тем как сжать в крепком рукопожатии, резанула их обе обоюдоострым ножом.

— Зачем? — только и успел произнести я.

— Стандарт для малого, — пожала плечами та, — большой скреплялся бы душами.

— И чем мне это, теперь грозит? — озабоченно поинтересовался.

— Да ничем, если договор не нарушишь, — буднично ответила новоиспечённая секретарша.

— То есть, просто работаем, без обмана и всяких подводных камней? — уточнил я, с каждой секундой всё больше жалея о столь скоропалительно принятом решении.

Где-то я, похоже, лажанулся, иначе с чего у этой райденки в глазах какая-то тень удовлетворения нет-нет, но промелькнёт?

— Ага, — взглянув на меня честным-пречестным взглядом, снова ответила та и я, тяжело вздохнув, сдался:

— Ну ладно. Тогда слушай мой первый рабочий приказ. Нужно оповестить всех сотрудников и преподавателей академии, о общем рабочем собрании по организации административной и учебной деятельности академии.

Амезинда, а вернее уже Ираида, немедленно водрузил на нос, взявшиеся словно из ниоткуда, очки в тонкой оправе, профессиональным движением выудила из стола лист пергамента с пером и деловито поинтересовалась:

— Когда и во сколько?

— Ну… завтра в полдень, наверное, — подумав, ответил я.

Та быстро записала всё на пергаменте, затем пододвинула ко мне:

— Ваша печатка, мессир ректор.

Я взглянул на руки и будто только сейчас увидел там крупный перстень с гербом академии. Осторожно приложил к пергаменту и увидел, как тот вспыхивает магическим цветом.

— Готово, — довольно произнесла Ираида, — все оповещены.

— Так просто?

— Конечно, это же магический пергамент. Теперь его копия появится у всех. Ещё какие-то указания, ваше магичество?

— Э-э, никаких, — чуть растерянно ответил я.

— Ну тогда пора прогуляться, — встав из-за стола, девушка с грацией кошки потянулась и пошла к выходу, — пойду хоть посмотрю, как живут смертные.

— А ты сможешь выйти?

— Конечно. Ведь мы заключили договор на крови и теперь все прочие ограничения сняты, — напоследок улыбнулась райденка, скрываясь за порогом.

— Только завтра с утра, чтобы как штык, — запоздало крикнул я ей вслед.

Но ответа уже не дождался.

Глава 7

Проснувшись, я поднялся и со стоном разогнул спину, держась за поясницу. Очень уж мягкий диван, блин. Прошелся по кабинету, со скрипом делая наклоны, затем, зевнув, поплёлся в общежитие, в общую душевую. Вот, кстати, тоже надо думать. Это сейчас тут пусто, но потом, когда начнётся учёба, мыться вместе с студентами будет как-то непедагогично, что ли.

Насухо обтёрся, глядя в зеркало, на худое, с начинающимся пузиком, тело, попробовал живот втянуть, а грудь напрячь, но вышло откровенно убого. Подумал было, про пробежки по утрам и физкультуру, но… лень. Я и в прошлой жизни себя заставить не мог, глупо думать, что в этой будет по другому. Тем более, и так от количества вопросов и всяких неожиданностей кругом голова идёт. Столько всего ещё нужно узнать.

Возвращаясь, увидел, что дверь в секретарскую приоткрыта. Просунув голову, узрел Ираиду, (я решил райденку называть только так, чтобы не порушить нечаянно конспирацию), расположившуюся полулёжа в кресле, закинув ноги на стол, и мечтательно пускавшую дымные колечки в воздух.

— А, мессир ректор, — увидела она меня, — согласно вашего указания, с утра сразу сюда. Город посмотрела, весьма забавный. В памяти девчонки было далеко не всё. И людишки тоже были забавные.

Она заулыбалась.

— Надеюсь обошлось без жертв? — строго уточнил я.

— Никаких жертв, мессир ректор, только пара сломанных челюстей и рук у идиотов решивших, что они могут без спроса трахнуть одинокую девушку.

— Этих можно, — смягчился я, — только как ты справилась, ты же сказала, что будешь лишь чуть сильнее?

— Ну да, — покивала та, — всего раза в три, чем обычный человек, для райдена это совсем чуть-чуть.