Я – Ректор! (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер" - Страница 22

— Нет, у нас есть чёткий факт, — после тебя получилось, а самостоятельно, — нет. Теория теорией, но практика лучший аргумент. так что давай, попробуем так, — ты кастуешь, я повторяю. И пробежимся сразу по, ну допустим, десятку заклинаний из разных направлений, для более репрезентативной выборки.

— Репре… какой?

— Не важно, короче, надо пробовать. Пошли в циркус.

Глава 10

— Я не выйду!

— Надо, ректор, надо!

Ираида тянула меня за мантию, пытаясь вытащить из кабинета. Я отчаянно цеплялся за стол, орал и отбивался ногами.

— Нет, я точно облажаюсь! Не пойду-у!

— Вы должны, ректор! — секретарша перехватила меня за ноги, уперевшись каблуками в ковёр, рывком дёрнула на себя, что я повис в воздухе.

Первым поддался стол. Медленно, рывками, царапая пол, пополз по направлению к выходу. Я же продолжал бороться, до побеления пальцев держась за резной край столешницы. Меня накрыла очередная волна паники. Сегодня должны были прибыть студенты, а академия распахнуть свои двери в новый учебный год. И как только я представил, что мне придётся играть роль ректора не перед десятком людей, а перед тремя сотнями реальных, пусть и начинающих магов, с таким же количеством родителей, уже магов полноценных, за спиной, то откровенно запаниковал. И это понятно, я же не актёр и не гениальный мошенник, чтобы талантливо сыграть того, кем, по факту, не являюсь.

— Кому я должен, всем прощаю! — лихорадочно орал я, а когда стало совсем невмоготу, запел срывающимся голосом, — Врагу не сдаётся наш гордый Варяг!

— Да что ты будешь делать! — в сердцах рявкнула райденка, — ну чего ты боишься? Всё же получилось, мы все заклинания с тобой проработали, я делала, ты повторял. Ну⁈

— Это было тогда, а сейчас, жопой чую, выйдет лажа!

Нет, девушка была права, я повторил за ней все два десятка заклинаний накануне, и, к моей вящей радости, все они получились. Какие-то похуже, какие-то получше, но получились всё же. Как выяснилось опытным путём, хорош я был больше в дисциплинах Синего факультета, правда, не в части лечебных заклинаний, а во всём, что касалось иллюзий и очарования. В том числе и заклинания освещения. Ираида сказала, что такое бывает — более узкая специализация, чем обычно. С одной стороны, минус, с другой — плюс. Минус в том, что при общем уровне мастера, в остальных «синих» заклинаниях я колдую на уровне подмастерья, как и, в целом, с непрофильной магией, но вот в своей области, иллюзиях и очаровании, я могу тягаться с магистром. А если раскачаюсь до магистра, то и с великим магистром смогу поспорить.

Но не смотря на успех, подспудно червячок сомнения всё-таки грыз. Я ведь реально делал всё то же самое, что и раньше, когда колдовал. Но получалось почему-то только после того, как мне это заклинание показывала Ираида. Как такое может быть, и как это вообще работает, я до сих пор не понимал, и это смущало. А вдруг, если опять начну колдовать, только уже без неё, снова всё сорвётся?

— Да не очкуй ты, Славик! Всё будет нормально!

Тут я на секунду заткнулся и с подозрением посмотрел на девушку:

— Ты откуда это выражение знаешь?

— Так я же в голову тебе залезла, когда ты первый раз ко мне попал, — ответила та, — думаешь, как я сразу поняла, что ты не он? Ну, заодно и нахваталась выражений из твоего мира.

Тут она ехидно сморщила носик и добавила:

— Лошара!

— Да иди ты, — обиделся я, — всё равно не пойду.

Тут от двери внезапно раздался удивлённый голос:

— Ректор⁈

От неожиданности мы с секретаршей дружно отпустили руки, и я плашмя грохнулся на пол. Правда, тут же сделав вид, что энергично отжимаюсь. Выполнив пару резких движений, бодро вскочил на ноги и поздоровался с удивлённо пялящейся на меня деканшей Синего:

— Синесса, здравствуй. — После чего добавил, объясняя увиденное, — вот, стараюсь поддерживать себя в форме. Спорт — это жизнь!

— Жизнь — это жизнь, — фыркнула в ответ та, — слышать не слышала про этот твой спорт. Абдиль, ты вообще собираешься студентов встречать? Давно пора уже. И думай, что сказать по поводу башни, а то все пялятся и шепчутся, пытаясь понять, что в академии произошло. Да, и мистресс Кортес просила напомнить о вашей договорённости с великим магистром.

Это она о том, что я обязался на людях изображать ректора. То есть проректорша так и остаётся в тени, никак себя не афишируя, чтобы излишне не возбуждать общественность. Что ж, угроза вполне читается, не буду изображать — нарвусь на неприятности. Впрочем, я не удержался и слегка уколол Баляйн:

— Смотрю, с нашей новой проректором у вас установились вполне рабочие взаимоотношения, она уже посылает вас с поручениями. — намекая, что та у Кортес на побегушках.

Деканша вспыхнула, сверкнула глазами, но ничего не ответила, только гордо вздёрнула подбородок и вышла из кабинета. Впрочем, плюс от её визита всё же был. Меня слегка отпустило, и мысль, что я появлюсь перед сотнями пар глаз, уже не вызывала такой безотчётной паники.

— Так, — я вздохнул, оглядывая мантию, — ладно, сейчас выйду, только схожу лицо умою.

Кстати, сразу внимание не обратил, но в потайной комнате с кроватью оказалась и небольшая уборная с медной ванной и ватерклозетом, в которой, по всей видимости, прежний ректор любил смывать с себя следы любовных утех, а может, и остатки утешительниц. Я уже ничему не удивился бы. Тот явно бросался во все тяжкие. Я понял, кстати, почему он, путём всяческого обмана, пробрался именно в эту академию. Потому что тут самые богатые ученики, дети магических семей, которые вполне обоснованно можно охарактеризовать выражением «старые деньги». И заработать на них, соответственно, можно больше. Правда, даже этого ему не хватило, раз он развернул в городе целую преступную сеть из борделей, наркоторговли и грабежей. Магистерский уровень в иллюзиях и очаровании — идеально для прикрытия банды домушников.

Наскоро ополоснув покрасневшее лицо, я несколько раз тихо произнёс мантру ещё из детства, правую ногу поставив перед собой на кончики пальцев и выставив вперёд руки:

— Дыхание — дух дисциплины.

Запомнилась эта фраза Кена Мастерса из мультфильма «Уличный боец 2» в момент финального боя с Байсоном. Меня она всегда успокаивала и позволяла сконцентрироваться.

— Эй, ты чего? — окликнула меня Ираида, заглядывая в комнату, но я только, с некоторой холодностью взглянув на неё, твёрдо ответил:

— Я — ректор, а не «эй ты», пора бы запомнить, мисс Беккер.

— О, отлично! То есть, да, ваше магичество, — довольно заулыбалась та, — прошу, вас все уже ждут.

Выйдя из ректората, я посмотрел на море людей, заполнившее центральную площадь. Множество с любопытством пялилось на валяющуюся посередине крышу башни, часть, обступив, внимательно изучала остатки самого строения.

— Да пребудет со мной Сила, — негромко пробормотал и решительно пошёл к ним.

— Ректор, ректор… — тут же побежали по толпе шепотки, когда меня заметили.

Кто-то смотрел с жадным любопытством, кто-то чуточку боязливо, некоторые с плохо скрываемым недовольством. Была даже парочка откровенно ненавидящих взглядов. Но тут я бы даже сказал, что удивительно, что всего парочка. С такими наклонностями, думалось мне, ненавидеть его, то есть меня, должна была не меньше чем половина. Но, видимо, я опять что-то не знал.

Народ от башни немедленно отхлынул, давая мне возможность остаться на возвышении подле неё одному. Я застыл перед лестницей, внутренне поёжившись от сотен направленных на меня взглядов, но, взяв себя в руки, раскинул руки в стороны и громко произнёс:

— Приветствую вас в Версильской академии магии, друзья!

Приветственная речь удалась на славу. Впрочем, я слегка схитрил, Ираида мне надиктовала, что говорил прошлый ректор, и я только адаптировал основную часть под текущий год. К слову, три тысячи семьсот двадцать второй с окончания Великой Магической Войны. Великой магической она называлась потому, что в ней принимали участие Великие маги. А закончилась она, когда все эти Великие маги друг дружку перебили. Не чета, судя по всему, были нынешним. Современные магистры у прежних Великих разве что учениками бы числились, не больше. Но никто не жаловался, потому что поумирало в ту войну народу бесчисленное количество, даже континенты очертания поменяли. Что-то под воду ушло, что-то, наоборот, из воды вынырнуло. И повторения, соответственно, никто не хотел.