Правление волков - Бардуго Ли - Страница 13

– Вы пригласите меня на ужин. Мы оба выпьем немало хорошего вина. Вы позволите мне выговориться, рассказать о себе, о тяжести моего положения, о печалях моего прошлого. Возможно, я даже пролью пару слезинок. Вы будете внимательным и чутким слушателем и сможете увидеть настоящую меня. Что-то вроде того?

– Не совсем. Но… да! – Он наклонился вперед. – Я хочу узнать вас настоящую, Зоя.

Она потянулась и коснулась его руки. Та была липкой от пота.

– Князь Крыгин. Эмиль. Нет никакой другой меня. Я не стану вам демонстрировать свою другую сторону. Вам меня не приручить. Я – генерал короля. Я – командующий Второй армии, и прямо сейчас мои солдаты готовятся встретиться с врагом в мое отсутствие.

– Но если бы вы только…

Зоя отбросила его руку и откинулась в кресле. Все, довольно вежливости.

– Война или нет, но если я услышу из ваших уст еще хоть одно слово о любви и взаимопонимании, я вырублю вас прямо последи людной улицы и позволю уличным мальчишкам обчистить вас вплоть до сапог, ясно?

– Сапог?

Хайрем Шенк влетел в дверь, не утруждая себя стуком. Его лицо сияло, а на лацкане строгого черного купеческого сюртука, кажется, остался кусочек чего-то подозрительно напоминающего омлет. Зоя опешила от его павлиньей горделивости, уверенности, светившейся в каждом жесте.

– Доброе утро, – объявил он, потирая руки. – Видит Гезен, в этой комнате ужасный холод.

– Вы опоздали.

– Правда? Князь Радимов устраивает отличные завтраки. Воистину превосходный хозяин. Вашему королю есть чему у него поучиться.

Радимов и прочая знать Западной Равки развлекали сановников Керчии со стилем. Слухи об отделении ходили с тех самых пор, как Каньон был уничтожен и Равка снова стала единой. Запад и так был недоволен тем, что его нагрузили долгами востока, а угроза войны с Фьердой свела на нет всю дипломатическую работу, проведенную Николаем, чтобы склонить его на свою сторону. Они не желали отправлять своих детей на фронт и не хотели, чтобы их налоги тратили на войну, в которой у короля, по их мнению, практически не было шансов победить.

– Пока вы пируете, равкианские солдаты, возможно, идут навстречу своей смерти.

Шенк похлопал себя по животу, словно успех военных действий напрямую зависел от его пищеварения.

– Это очень, очень печально.

«Дипломатия, – напомнила она себе. – Вежливость». Зоя поймала взгляд Крыгина и жестом попросила его налить вина, превосходного, марочного, прямиком из легендарных винных погребов князя, того самого, которое практически невозможно было достать на родине Шенка.

– Вы ведь не откажетесь выпить с нами по стаканчику, правда? – предложил Крыгин. – Это карьевское вино, выдержанное в глине.

– Неужели?

Глаза Шенка вспыхнули, и он тут же уселся за стол. Керчийский Торговый совет исповедовал умеренность и экономию, но у Шенка явно был вкус к роскоши. Зоя подождала, пока вино будет выпито, с трудом заставив себя смотреть в до неприличия довольное лицо купца.

– Исключительно! – заявил он.

– Не правда ли? – подхватил Крыгин. – У меня припасено несколько бочонков, если вам вдруг захочется заказать себе немного. Придется, правда, приказать одному из слуг доставить его вручную, иначе путешествие его погубит.

Зоя ощутила прилив благодарности к Крыгину за его способность жизнерадостно болтать обо всякой чепухе. Благодаря этому ей удалось собрать все свое красноречие и подавить порыв выбить стакан из рук Шенка. Если Равке нужно, чтобы она была любезной, она, черт побери, такой будет.

– Я слышала разговоры о том, что морское сообщение Нового Зема практически сошло на нет, – заметила она, – доставка грузов нарушена, а корабли лишены эффективных средств защиты.

– Да, просто ужасно. Говорят, их суда разнесли в щепки, от всего флота остались разве что дрейфующие по волнам обломки. Выживших нет. – Шенк изо всех сил старался удержать на лице скорбное выражение, но радость в голосе, словно собака, рвущаяся с поводка, нет-нет да и проскакивала. – Пираты, знаете ли.

– Конечно.

Но эти трагические события не были последствием нападения пиратов. К ним приложила свою руку Керчия, использовавшая равкианские технологии, которые Торговый совет вытребовал в обмен на согласие продлить сроки займа для Равки. Эти технологии позволили им напасть на земенский флот, не боясь быть узнанными или даже просто замеченными, ведь подводным судам не нужно было подниматься над волнами, рискуя самим стать мишенями.

– Экономика земенцев, должно быть, несет сокрушительные потери, – продолжила Зоя. – Полагаю, цены на юрду и сахар высоки как никогда.

Шенк нахмурился.

– Нет, пока нет. Земенцы не показывают ни малейших признаков финансовых трудностей, и всякая попытка поднять цены на юрду встречает резкое недовольство среди наших заграничных клиентов. Но их капитуляция – лишь вопрос времени.

– Кому? Пиратам?

Шенк в смятении схватился за пуговицу жилета.

– Да. Именно. Пиратам.

– Вы продолжаете продавать юрду Фьерде и Шухану, – сказала Зоя. – Хоть и знаете, что юрду превратят в парем и станут использовать, чтобы пытать и порабощать гришей.

– Ни о чем подобном мы не знаем. Досужие сплетни, красочные выдумки. Керчия всегда придерживалась политики нейтралитета. Мы не можем позволить себе оказаться втянутыми в свары прочих стран. Мы торгуем со всеми, звонкая монета в обмен на хороший товар. Сделка есть сделка.

Зоя поняла, что он говорит сейчас не только о торговле юрдой. Он со всей ясностью обозначал позицию своей страны.

– Вы не придете на помощь Равке.

– Боюсь, это невозможно. Но, прошу вас, помните, что наши мысли всегда с вами.

Зоя бросила на него косой взгляд. До определенной степени, подумала она, это было правдой. Керчия не любила войн, потому что из-за них торговые пути становились небезопасными, к тому же из мирных, процветающих стран получались намного лучшие партнеры. Но с другой стороны, керчийцы довольно легко могли получать прибыль и от торговли оружием и военным снаряжением, от продажи стали, пороха, свинца и алюминия.

– А вы уверены, что, если Фьерда вторгнется в Равку, шуханцы смогут удержать ее в узде? – спросила Зоя.

У шуханцев была мощная наземная армия, но никто до конца не знал истинной мощи фьерданской военной машины. И Керчия могла оказаться следующей в их списке завоеваний.

Шенк в ответ просто улыбнулся.

– Возможно, зубы у волков изрядно поредеют после длительной схватки с соседями.

– Значит, вы надеетесь, что мы ослабим Фьерду. Однако не желаете помогать нам в этом. У северных берегов стоят на якоре керчийские суда. У нас есть флайер. Самое время отправить сообщение.

– Мы могли бы стянуть сюда наши корабли. Если бы Керчия отправила меня, чтобы предложить помощь Равке, мы бы именно так и сделали.

– Но это не так.

– Нет.

– Вас отправили, чтобы я тратила свое драгоценное время, находясь не там, где должна быть.

– Несмотря на то, что я оценил и вино, и вашу очаровательную компанию, боюсь, я не вижу смысла в этой встрече. Вам нечего предложить, мисс…

– Генерал.

– Генерал Назяленская, – продолжил он снисходительно, как дядюшка, потакающий капризам любимой племянницы. – У нас есть все, что нам нужно.

– Так ли это?

Шенк выгнул бровь в притворном удивлении.

– Что это значит?

Это был последний козырь Зои, последний шанс спасти эту партию.

– У нашего короля дар делать невозможное возможным, а еще изобретать невероятные машины, способные покорять новые горизонты. Он собрал группу из величайших ученых умов как среди гришей, так и среди отказников. Вы уверены, что хотите оказаться на противоположной всему этому стороне?

– Мы не выбираем сторону, мисс Назяленская. Мне кажется, я довольно ясно это объяснил. И мы не заключаем сделки наперед. Возможно, Равка продемонстрирует изобретения, о которых мы пока ничего не знаем, но Фьерда уже сейчас показывает мощь, хорошо известную всему миру.