Без слов (СИ) - Февраль Алена - Страница 11

Придя в новый класс, я и познакомился с Мезенцевым Серёгой.

Глава 15

Серега тоже был новеньким. Первого сентября в 7А класс пришли трое новеньких — я, Серёжка и девочка Оля. Оля быстро влилась в коллектив, а мы с Серёгой так и не смогли стать своими для одноклассников.

Как оказалось с Серёгой у нас было много общего. Я молчал, потому что толком ещё не мог разговаривать без заиканий, а Мезенцев сам по себе был неразговорчивым. Нас посадили за одну парту и бывало, что за шесть уроков мы не говорили друг другу ни слова. Только когда работали в парах, мы могли перекинутся несколькими необходимыми фразами и на этом наши разговоры заканчивались. Одноклассники нас не долбили, более того иногда мне казалось, что мы с Серёгой для всех казались слишком странными и психически не здоровыми, а с такими они не желали дружить. Мы были отщепенцами, впрочем нас это не тяготило.

Постепенно мы с Серёжкой всё больше сближались, а к концу седьмого класса стали лучшими друзьями. Из школы мы стали ходить вместе, по утрам дожидались друг друга у ворот школы, чтобы вместе зайти в класс. Как сказал однажды мой дед – сошлись два одиночества. Так оно и было. Двое одиночек стали близкими друзьями.

Во время немногочисленных разговоров с Мезенцевым я узнал, что он, как и я, является сиротой. Кроме сестры и тёти у него никого не было на свете. Когда ему было одиннадцать лет, их мать умерла от цирроза печени, а отца они никогда не видели. Серёжку практически сразу взяли под опеку в приемную семью, а вот его шестилетняя сестра попала в детский дом. Видно было как друг переживает разлуку с сестрой, но сделать ничего не может. Тётя отказалась брать девочку к себе в дом, а приемные родители боялись не справится с её крутым нравом.

Сережка рассказывал, что София – настоящий сорванец и кроме брата никого не хочет слушать. Видя переживания друга, я предложил деду взять девочку под опеку, но ему отказали из-за возраста. В администрации нам так и сказали – вам и родного внука дали «со скрипом», а вы еще чужую девочку захотели взять. Единственное что смог сделать Сергей – это добиться, чтобы сестра пошла не в школу при детском доме, а в местную гимназию. Способности у девчонки были хорошие, поэтому его приёмная мать договорилась, чтобы ее взяли в одну из лучших учебных учреждений города. Удивительно было то, что София в новой школе вела себя хорошо, а вот после, когда возвращалась в детский дом, снова превращалась в дьявола. Именно это другу однажды сказала директор.

Время шло – мы с Мезенцевым отлично учились, ходили в секцию бокса и ждали восемнадцатилетия, чтобы забрать Софию из детского дома. Бывало, что мы ходили к ней на свидания, но я видел сестру друга всего однажды, когда нам разрешили сводить девчонку в зоопарк. Тогда мы уже заканчивали одиннадцатый класс, поэтому воспитатели пошли нам на встречу.

Как же она себя вела! Кошмар! Я тогда не на животных в клетке смотрел, а на Софию-обезьяну. Она перепугала всех животных, пролила кока-колу на прохожего, кинула мороженое в бассейн с нутриями, перелезла через защитный забор и чуть не стала обедом рыси… Я шокировано наблюдал за девчонкой и сочувствовал воспитателям в детском доме. А Серёжка лишь посмеивался и старался держать сестру за руку. Когда мы вернули девчонку назад, я показательно перекрестился, а друг увидел мой жест и грустно сказал.

— Она очень хорошая, просто не умеет правильно выражать эмоции. Когда выучится, мы постараемся найти ей такое дело, где она будет выплескивать свою энергию. Софа дорога мне и я всё сделаю, чтобы она была счастлива. Ещё год и мы будем вместе…

Так и произошло. В восемнадцать лет Сережка забрал тринадцатилетнюю девчонку из детского дома. Поселились они в доме, который раньше принадлежал их матери, и в котором последние три года жила тетя. Тетке пришлось вернуться в свою квартиру, а друг с сестрой стали вместе делать ремонт в доме.

Когда я бывал у Мезенцевых, я каждый раз поражался их отношениям. Молчаливый друг всё прощал своей буйной сестре и хвалил ее даже за сущую мелочь. Главным для друга была учеба сестры, а на остальное он просто закрывал глаза. Сережка стал подрабатывать после занятий в универе лишь бы София могла учится в лучшей школе. Надо отдать должное девчонке – училась она хорошо, а вот поведение ее оставляло желать лучшего. Чтобы дать ее энергии выход, Сережка стал учить ее приемам самообороны, и как потом оказалось делал это зря. После его смерти девочка дралась всегда и везде. Если бы он был жив, стал бы оправдывать такое поведение сестры?

Смерть Сергея перечеркнула две жизни точно – мою, Софии… Как бы я хотел изменить ход истории и вместо друга сесть за управление катером, но всё вышло как вышло. Я виноват, но как и тринадцать лет назад, когда умерли родители, я не смог уйти за погибшим...

Тот проклятый день начинался хорошо. После последнего экзамена, мы с другом поехали на причал, чтобы съездить на рыбалку на дедовом катере. После смерти деда, мне остался его дом и новый катер. Иногда мы с Серегой ездили на судне на рыбалку, и каждый раз я сидел у руля, но в тот день Мезенцев сам захотел сесть за руль и я – дурак – согласился. Я показал другу азы управления, на что тот посмеялся и сказал, что сто раз видел как я управляю, поэтому всё будет хорошо. Все и было хорошо, а на обратном пути нам наперерез вышел неизвестный катер и друг не смог уйти от столкновения.

Удар по касательной на высокой скорости и наше судно перевернулось. Второй катер сразу скрылся, видимо боясь ответственности, а мы стали пробовать подплыть к перевернутому катеру. Нас откинуло метров на пятнадцать от судна, мы практически не нахлебались воды, поэтому я был уверен, что авария закончилась наилучшим образом. Как же я тогда ошибался!

Я плыл впереди, а друг сзади, и мне казалось, что я всё время слышал его голос, а когда до катера осталось менее пяти метров, я обернулся и не обнаружил друга. В отчаянии я нырял бесконечное количество раз, но Серёгу так и не нашёл. Жилеты остались в перевернутой лодке, поэтому ничего не помешало уйти ему на дно. Друг утонул из-за меня.

На какой хер я отдал управление Мезенцеву? Почему я не надел жилет на себя и Сережку? Эти вопросы до сих пор не отпускают меня. Я знаю, что если бы я был за рулём, я бы успел уйти от столкновения, но я безалаберно разрешил ему управлять катером. Толкнул дорогого мне человека на смерть, но наказания так и не понес. Не хватило духу уйти за ним на дно, а после не хватило силы сесть в тюрьму. Когда тетка Мезенцевых подошла ко мне в коридоре следственного комитета и сказала, что написала заявление, что не имеет ко мне претензий, я лишь кивнул, вместо того чтобы просить ее остановить начавшуюся несправедливость. Я должен был сидеть в тюрьме, но я малодушно поплыл по течению…

Глава 16

Софа

Не дождавшись Глеба, я на цыпочках крадусь к кладовой, а потом с минуту стою у двери и прислушиваюсь.

Чего он долго? Не могли же мыши покусать его настолько сильно, что он потерял сознание и теперь лежит на полу в кладовой и умирает? А если там крысы? Вдруг они действительно напали на него! У меня даже зубы застучали от страха, а спину обдало холодом.

— Надо его спасти, — трусливо пищу я и несусь назад в кухню, чтобы найти снаряжение.

На сборы уходит не больше десяти минут. Ноги я обмотала полотенцами и скотчем, на руки надела рукавички-прихватки, в руки взяла молоток для отбивания мяса и ножницы. Спину и живот прикрыла разделочными досками, а сверху завязала фартук, чтобы они держались. По окончанию на голову надела металлический друшлак и двинулась в кладовую. Умру от страха и ран, но спасу этого чёртового Войтова. А я ведь ему говорила, что там их целая стая, а он придурок не поверил.

Собравшись с духом, выдохнув через рот пару раз, с воплем индейца, я бегу на дверь и тараню её. Мой клич резко затухает, потому что я запинаюсь о мужские ноги и с грохотом падаю на пол.