Без слов (СИ) - Февраль Алена - Страница 15

Я так и знала, что всё не просто так. Не существует таких крутых подгонов «забесплатно».

— Первое условие – осенью иди учиться. Хоть куда и хоть на кого, главное получи образование. Обучение я оплачу. Второе условие – прекращай драться и веди себя как молодая девушка, а не как пацанка и… ну в общем приводи себя в порядок. Если эти два условия ты выполнишь, через пару лет или раньше, я выполню своё условие — квартира будет принадлежать тебе по документам. Это третье условие.

— Значит сейчас я не в порядке?

Войтов устало закрывает глаза и шепчет сквозь зубы.

— Снова в бой, София. Сути не слышишь, только к частностям цепляешься.

— Ответь мне, — настойчиво прошу я, повышая голос.

— Что здесь ответить? Твой образ жизни и поведение шокируют.

— А с чего ты решил запустить аттракцион невиданной щедрости? Искупить вину хочешь? Три года плевать на меня хотел, а теперь спохватился!

Глеб выглядит удивлённым, а меня этот факт ещё больше злит.

— Все вокруг хорошие, а я не в порядке. Так и не лезьте в мою жизнь. Никаких мне квартир не надо, а учиться я хотела, но тетка своей ложью мне всё испортила.

Войтов поднимается и снова тянется к пачке с сигаретами. Его лицо всё больше мрачнеет.

— Раз мои условия тебе не подходят, значит никакой поддержки ты больше от меня не получишь. Раз ты такая самостоятельная – живи своим умом и на собственные деньги.

— Так я и не жила за чужой счет! – самоуверенно отвечаю я Глебу, — даже тебе готова возместить расходы за еду и ночлег. У меня есть немного денег. С автомойки меня уволили из-за драки, но я хожу по подработкам…

— Снова врёшь?

Я вскакиваю с места и подхожу к Войтову.

— Я начала работать практически сразу после смерти брата. Даже во время учебного года я гоняла по подработкам. Анфиска каждый месяц высчитывала, сколько я использовала воды и света, а главное — сколько съела и выпила. В конце месяца я оплачивала предъявленный счёт.

Глеб недоверчиво щурится, а потом тихо говорит.

— Каждый месяц я перечислял на твое обеспечение шестьдесят тысяч рублей, а иногда и больше, если ты, например, потеряла очередной телефон. Хочешь сказать, что ты об этом не знала?

— Что? — шокировано уточняю у мужчины.

— Три года подряд, я перечислял Анфисе деньги на ее карту и она высылала мне детальный отчёт на что потратила ту или иную сумму. Плюс она тебе давала деньги на карманные расходы и ты их пропивала и прогуливала…

— ЭТО ЛОЖЬ! – воплю я что есть силы, — она не давала мне ни копейки. Я сама за всё платила. Даже пенсию по потере кормильца я не видела — деньги приходили этой злыдне. Клянусь памятью брата — она лгунья. У меня было всего два телефона – первый мне подруга подогнала, а на испорченный водой самсунг, я полгода копила. Даже когда мне жрать нечего было, она пустого чая, сука, жалела, а ты говоришь о карманных деньгах. Да Анфиска душу черту готова продать ради лишней копейки.

Войтов тушит окурок в пепельнице и следом берёт вторую сигарету. Он очень долго молчит – то бледнеет, то краснеет, а потом начинает говорить и я… замираю. Глеб с трудом произносит слово.

— Непо-по-по-по-по-нятно.

Лицо его становится белее мела, а губы сжимаются в одну напряжённую линию. Я вижу как Войтов сжимает в кулаке тлеющую сигарету, а потом быстрыми и размашистыми шагами покидает комнату.

И что это было?

Сорвавшись с места, я иду за мужчиной, чтобы в случае чего помочь ему. С ним явно что-то явно не так. Человек же не может просто взять и разучиться говорить? Или может?

Найдя Войтова на улице в беседке, я иду к нему, но он поднимает вверх ладонь, чтобы остановить меня.

— Что с тобой случилось?

Даже на расстоянии я слышу как Глеб очень тихо отвечает.

— У-у-уйди.

Глава 22

Глеб заходит в дом через час. Я уже голову успела себе «сломать» бесконечным мозговым штурмом, когда он появился на пороге гостиной.

Когда он вошел, я встала с дивана и пошла к нему на встречу. В ответ Глеб снова поднял вверх ладонь, чтобы остановить меня, а потом тихо сказал.

— Я уезжаю.

Сказал четко и без запинок и я немного успокоилась. Конечно он мой враг, но подлое сердечко предательски ноет, когда я думаю, что с ним могло что-то случиться.

— Куда? Надолго? Мне можно остаться в твоём доме?

Вопросы дробью вылетают изо рта, но Войтов словно не слышит меня. Он накидывает ветровку, берет со столика ключи от машины и молча выходит из дома. Я слышу как в замке поворачивается ключ и через несколько секунд наступает полная тишина.

Непонятно!

Тяжело выдохнув, я снова заваливаюсь на диван и совершенно неожиданно засыпаю.

Когда я открываю глаза, в ужасе понимаю, что меня окружает темнота. Спросонок подсознание подбрасывает картинки из прошлого, как нас с братом закрывали в сарае, и я начинаю паниковать. Дёрнувшись, я вглядываюсь в окружающий мрак и постепенно глаз выделяют из темноты контуры предметов и окна. Вспомнив, где нахожусь, я с облегчением выдыхаю и опускаю ноги с дивана. Тело затекло, а голова немного побаливает. Сколько же я спала, раз на улице успело стемнеть? Уснула я точно около одиннадцати утра, а теперь не меньше десяти вечера точно и...

Ой, а где же Глеб? Неужели он ещё не вернулся?

Кое-как разыскав в темноте выключатель, я зажигаю свет и торопливо осматриваю все помещения в доме. Никого! Входная дверь оказывается закрытой на замок, а это значит, что Войтов так и не вернулся домой.

По очереди я подбегаю к каждому из окон, чтобы попытаться разглядеть мужскую фигуру во дворе или огороде. Но и здесь я не замечаю никого. Темнеющее, после заката, небо, замершая перед ночью действительность и полная тишина. Даже собаки не лают.

Опустив все жалюзи, я плетусь в зону кухни и опускаюсь на стул.

Где же Войтов? Почему его так долго нет?

С ним ведь ничего не случилось? А если он попал в беду?

В панике я поднимаюсь со стула и начинаю мерять ногами комнату. Сердце неизбежно ускоряет ритм, когда я вдруг вспоминаю утренний разговор Войтова с незнакомцем. Глеб сказал, что ему нужна женщина и тот обещал ему помочь…

Вот я дура! Конечно Глеб у женщины!

Когда мужчина утром целый час сидел на улице, он наверняка договорится с какой-нибудь девкой о встрече. Вот значит куда он побежал со скоростью ракеты, а я то дура волнуюсь!

Идиотка! Войтов там трахается целый день, а я словно наивная идиотка беспокоюсь!

Собрав со щек слёзы, я подхожу к входной двери и пытаюсь открыть чертов замок. Как же хочется повыть от разрывающей сердце боли, но я не позволю себе подобную слабость. Сейчас сломаю долбанный замок и уберусь из жизни Войтова навсегда. Даже под угрозой смерти я больше не вернусь в этот дом. Рядом с Глебом я становлюсь чувствительной и наивной дурой. Лохушкой и истеричкой. Я ему даже тело своё предложила, хотя оно ему на фиг не нужно. Брезгует, противно ему…

Замок никак не хотел открываться, чтобы я не делала. Вернувшись в кухню, я взяла самый большой нож и решила вскрыть его любым способом. Вбежав в прихожую, я запинаюсь о собственные кроссовки и падаю на пол. В полете я успеваю сгруппироваться и очень удачно приземляюсь. Когда нож отлетает в сторону, я с ужасом понимаю, что могло только что произойти. К смерти я сейчас совсем не готова, скорее я в эту минуту готова кого-то убить... Войтова например!

И тут небо меня словно услышало — в следующую секунду входная дверь открывается и в дом входит Глеб.

Когда он видит меня распластанную на полу, и большой нож, который лежит рядом, с виду спокойное лицо мужчины в миг преображается. Войтов несколько мгновений молчит, а потом тихо спрашивает.

— Что здесь происходит, София?

Его вопрос действует на меня как финальный сигнал к старту. Быстро поднявшись на ноги, я бросаюсь на Глеба, чтобы ударить его и по сильнее, но… но в шаге от мужчины замираю и хрипло выплёвываю.