Без слов (СИ) - Февраль Алена - Страница 26

Прикрывшись руками, я сипло прошу.

— Выйди.

Войтов не выходит. Он продолжает молча стоять на месте, поэтому мне приходиться приоткрыть дверь душевой и стянуть с крючка полотенце.

Торопливо обернувшись в прохладную ткань, я пытаюсь перешагнуть через борт кабины, но Глеб преграждает путь.

— Да, подожди, Софа… Ты как? У тебя всё нормально? Помощь нужна?

Изо рта вырывается нервный смешок, но потом я собираюсь отвечаю. При этом ответ выходит слишком резким.

— Точно не нормально, но вроде бы ты ничего мне не разорвал. Осмотреть я себя не могу – придётся к врачу теперь идти.

Войтов бледнеет и я слышу как его дыхание резко учащается и утяжеляется. А потом… он резко опускается на колени. От шока я цепенею — это что сейчас происходит? Он прощение что ли собрался просить на коленях? Но как оказалось Глеб преследовал совсем иные цели. Вначале я даже помешать ему не смогла, настолько была ошарашена его действиями.

Мужчина отодвинул в сторону полотенце и принялся осматривать меня «там». Он осторожно ощупывал пальцами плоть, раздвигая в стороны влажные складочки и обдувая их теплым воздухом изо рта. Мне показалась, что я даже дышать перестала, настолько застопорились все процессы внутри меня. Мыслительная деятельность и та прекратилась, раз я позволяла Войтову проделывать подобные вещи.

Постепенно я всё же очухалась и попыталась отстраниться, но руки Глеба, удерживающие меня за бёдра, снова вернули меня на место.

— Хватит, — прошептала я, когда почувствовала как он приподнимает мою ногу и ставит себе на плечо.

Это уже слишком! — вопит сознание, а лицо заливает краска стыда. А когда я чувствую прикосновение его горячего языка к подрагивающей плоти, я быстро выворачиваюсь. Прижавшись к стене душевой кабины, я цепляюсь за края полотенца и сквозь зубы говорю.

— Не надо меня трогать! Я больше не хочу никакого секса и тому подобное. Не хочу твоих прикосновений... Я признаю, что ошиблась и мне действительно не понравилось. На этом всё… я хочу одеться, Глеб.

Войтов поднимается с колен и сразу же выходит из ванной комнаты. Когда за ним закрывается дверь, я облегченно выдыхаю и скатываюсь на пол.

Как же хочется сейчас очутиться в квартире и в одиночестве попытаться переварить сегодняшний вечер.

Ещё раз приняв душ, я долго и тщательно вытираю волосы и тело, а после полностью одеваюсь. Хорошо, что когда бежала сюда, собрала с пола вещи, иначе бы пришлось выходить в полотенце.

Приоткрыв дверь, я на цыпочках выхожу из ванной и оглядываюсь по сторонам. Кругом полумрак и тишина. Войтова в кухне-гостиной нет. Это к лучшему.

Подойдя к дивану, я в ужасе понимаю, что часы показывают начало двенадцатого. Я даже не заметила как пролетело время. Блин! Как теперь добираться до дома? Ещё и с мокрыми волосами.

Подняв с пола сумку, я достаю кошелек и пересчитываю наличность. Денег немного, но на такси должно хватить. Разблокировав телефон, я захожу в инет и ищу номер городского такси. Раньше я никогда не пользовалась услугами местных таксопарков, поэтому придется поискать нужные контакты. Побродив по просторам интернета, я нахожу ссылку на приложение и пока оно скачивается, решаю попить воды. Отчего-то в горле будто ком застрял, а во рту все время пересыхает. Но как только рука касается бутылки с минеральной водой, в комнату входит Глеб. Он двигается медленно и тихо, поэтому я не сразу его замечаю. Пугаюсь. Вздрогнув, я отпускаю бутылку и она тут же падает на пол.

— В горле пересохло, — зачем-то объясняю я, пока поднимаю бутылку с пола.

Войтов молча наблюдает за тем, как я пью, а потом берет со столика пачку сигарет и закуривает.

Сделав несколько больших глотков минеральной воды, я кое-как закручиваю крышку. Руки предательски дрожат и Глеб точно это замечает.

— Я немного замерзла, — снова зачем-то объясняю ему своё состояние, а вспомнив про такси с наигранным воодушевлением продолжаю, — такси сейчас вызову. Приложение скачала и теперь надо сделать заказ.

Глеб выпрямляется и впервые опускает глаза в пол. Я жду, что он скажет хоть что-то, но мужчина продолжает молчать. Меня часто бесило его молчание, но сейчас возможно это к лучшему. Не хочу никаких бесед и разговоров на тему произошедшего. Лучше уж так… Без слов…

Такси приезжает за рекордное время – четыре минуты. Глеб идет провожать меня к воротам, при этом он не выпускает сигарету из рук. Курит и курит. Кончается одна сигарета – поджигает следующую… Когда он открывает калитку, его ладонь слегка касается моего плеча. Я вздрагиваю и Войтов тут же отступает. Его лицо на миг искажается, словно от боли, а потом он тихо-тихо говорит.

— Прости…

Не замедляя шаг, я выхожу из калитки, при этом конечности мои отчего-то резко одеревеневают, но я продолжаю идти к машине со значком «такси». Язык припечатывается к нёбу и не желает сформировать даже банальные слова прощания и уж тем более не выговаривает простейшее слово «прощаю». Ухожу молча, не оборачиваясь.

Глава 38

Первый снег растаял уже через два дня. Вместо себя он оставил на дорогах огромные лужи, которые за ночь подмерзли и покрылись ледяной коркой. В одну из таких луж я и наступила, когда утром бежала в городской отдел полиции. Я решила, что легко смогу перепрыгнуть ледяной островок, но не рассчитала силы и угодила ботинком в ледяную топь.

Выругавшись, я пнула айсберг ледышек в луже и окончательно испортила обувь. Носок подошвы предательски отскочил и я чуть не упала в лужу. Теперь я шла по улице в одном наполненном водой ботинке, а на вторую ногу я наступала предельно аккуратно, чтобы окончательно не оторвать подошву.

Конечно я опоздала. Вчера в телефонном разговоре с сотрудником полиции мне четко сказали, что нужно явиться в центральное отделение к девяти утра. Сейчас часы показывали девять пятнадцать, а до нужного дома мне еще пилить и пилить. Что за день сегодня!

Юрист наверняка уже был на месте. После разговора с сотрудником, я сразу набрала Евгению – адвокату, которого нанял для меня Глеб – и он обещал подойти. Мне сказали, что нужно дополнить показания по Гришкиному делу, а без юриста я могу что-нибудь не то сообщить.

Свернув на Центральную улицу, где располагалось отделение полиции, я добавила ходу и достала телефон. Пропущенных звонков не было, но минуту назад пришло сообщение от Евгения: «София ты где? Мы все тебя ждём!»

Мы – это кто? Он и дяденька полицейский?! Не Глеб же с ним пришел. Или Глеб?

Вспыхнув, я инстинктивно замедляюсь и даже подумываю сбежать. Только масштаб серьезности встречи останавливает меня и я доползаю до отделения.

Я не готова увидеть Войтова сегодня. Слишком противоречивые мысли меня одолевали в последние два дня. Я была похожа на оголённый провод – настолько накаленной и взвинченной себя ощущала. Тронешь – убьёт. Пекло вместо души и тонны тяжести на сердце. Я плакала, маялась, орала в подушку и никак не могла понять – что вообще происходит? Почему я продолжаю тянуться к Глебу?

Неудачный сексуальный опыт должен был утопить мою тягу к нему и преобразовать былые чувства в разочарование. Но ни хрена подобного не случилось. В мыслях я мазахистически возвращалась в его дом и проматывала произошедшее раз за разом. Раз за разом...

Я Проживала. Воспроизводила. Рассматривала…

Как нужно было себя вести после произошедшего? Что говорить? Как? Я привыкла в любой ситуации действовать несколькими способами – бей, беги. Реже — замри. Раньше эта стратегия работала, а иногда и хорошо работала. Рефлексии – минимум и я всегда чувствовала свою правоту. А сейчас случился долбаный рассинхрон. Понятная стратегия не принесла самоудовлетворения. Побег погрузил мою душу и тело в звенящую агонию и расколол на микрочастицы все мои прежние установки.

Как собрать и собраться? Не знаю.

Войдя в ворота, я прирастаю к асфальту. Даже в самых страшный фантазиях я не представляла такого развития событий.