После развода. Вот она любовь, окаянная (СИ) - Блио Элен - Страница 13

Но мне не помогло.

Ни романчики. Ни киношки.

Ну, то есть... мне самой с собой было хорошо.

А с мужем почему-то...

И ведь я его любил.

Люблю.

Люблю, а сама смотрю в глаза другого.

Когда-то такие любимые!

Когда-то всё бы отдала, чтобы он вернулся. Написал. Позвонил. Извинился. На колени встал.

Сказал бы — Ленка!

- Ленка... Леночка.

Входит глубоко, большой, мне кажется, тело даже помнит. Большой. Чуть изогнутый, под тем самым углом, потому что безошибочно давит на ту самую точку, и я выгибаюсь.

Боже... боже.

Ухмыляется, и тут же становится серьёзным.

И я вижу пот на висках.

Ему хорошо?

Кайфово?

А мне?

Мне хорошо?

Да, хорошо. Как давно не было.

И я наслаждаюсь.

С ним всё не так.

Но и не как раньше.

Мы просто стали другими. Стали взрослыми.

Нет, он и тогда уже был взрослым.

Большой и сильный Ян Ужасный, который обратил на меня внимание, захотел и присвоил, а потом захотел и…

Нет, нет, я не буду об этом.

Я о другом.

О себе.

Раскрепощённой, раскрытой, распластанной под ним.

Наслаждающейся сексом.

Ярким, свободным, смелым...

Может даже животным. В какой-то степени. На пределе, на грани, без стеснения.

Без зажимов.

Когда-то именно Ян меня учил, что это должно быть так.

- Это секс, малышка, тут всё только по-настоящему, понимаешь? Иначе никакого кайфа. Только отдаваться без остатка, открываться. Только говорить правду. Тебе больно, некомфортно, тяжело, жарко — говоришь мне. Тебе хочется, чтобы я потрогал там, или там, пальцами, языком, ты говоришь — я делаю. Только так. Здесь нет неприличных звуков. здесь не надо ничего бояться. здесь надо думать только о том, что ты — это я, а я — это ты. Всё.

Это было так правильно сказано.

В его двадцать два..

Слишком правильно.

Слишком по-настоящему.

Он тогда для меня задрал планку слишком высоко.

Но у меня получилось, и даже после его ухода получилось удержать.

И уже я учила Никиту как надо.

Научила на свою голову.

Нет, нет, не хочу... не буду... Больно.

Это больно.

Это ожог.

Это раны.

- Лена.. Леночка... моя девочка. давай. Не думай.

Еще.

ЕЩЕ, ещё, ещё.

Шаг, шаг поворот.

Как танго.

Только горизонтально.

На влажных простынях.

Без стыда.

Без прикрас.

Целует, кусает, лижет, оставляя отметки. Клеймо. Тавро.

- Следы оставлять можно?

- Нужно!

Давай со мной, вот так.

Я когда-то стеснялась, потом полюбила. И не скрывала. Когда было можно.

Обнажала шею, открывая следы его страсти.

Безбашенная девчонка, которая превратилась в сдержанную даму.

Да, да, была сдержанной, казалось, что так уместнее в моём возрасте.

В возрасте!

Господ!

Мне всего сорок два!

Мне уже сорок два.

В сорок два наши бабушки уже одевались как бабушки.

Нет моя, нет.

Моя в сорок два носила клёш и черепаховые очки как у Софи Лорен и парик!

И я всегда хотела быть как она.

И буду.

Она в сорок два меняла любовников. У меня было три дедушки. Я помню.

Я тоже так хочу!

Бабушка, зачем ты ушла так рано!

И как же я тебя помню! Ты была такая сложная. Жёсткая.

Но ты не фальшивила. Ты так чувствовала.

И я хочу.

Хочу этого мужика.

Хочу выжать из него всё.

Всю ночь хочу.

И он... он тоже хочет и готов.

Готов к взлёту.

Давай!

Быстрее, еще быстрее, набираем скорость. Первая, вторая, скорость принятия решений, мы летим дальше и...

Сверхновая.

Взрыв.

Катарсис.

Вот и всё.

Это только начало.

- Я без презерватива.

- Я бесплодна.

- Я хочу еще.

- Продолжай.

19.

- Останься на ночь, Лен.

- Нет, Ян. И повторения не будет.

- Почему?

- Потому что я так хочу.

- Понял.

Он понял!

Ни хрена он не понял.

Потому что и я не поняла.

А если не поняла я — где ему понять?

А я не поняла. Всё было хорошо.

Нет не так. Всё было прекрасно. мне очень давно не было так хорошо в постели. Я очень давно не получала такого кайфа от секса.

Но это удовольствие показалось мне... разрушительным.

Слишком напомнило время, когда я была так счастлива, а потом...

Потом было больно.

И когда Ян меня предал.

И когда предал муж.

Провожу параллели. Не хочу, но провожу.

Ты — счастливая во всех отношениях женщина, ты считаешь, что ты любима — что еще нужно для счастья? Есть любовь, а значит есть всё. Ты купаешься в любви. А потом.

Потом тебя дотла выжигает предательство.

И ты умираешь…

Та, счастливая ты умирает.

Это больно. Очень больно. невыносимо.

Зачем же мне еще раз терпеть эту боль?

Не хочу.

Не хочу и не буду.

Нет, конечно, можно просто не влюбляться, да? Заниматься этим так, для здоровья.

Время от времени.

Мужчинам это удобно.

Мужчинам.

Мне — нет.

Не хочу время от времени.

Не хочу, наверное, никак.

Наверное, у меня ПМС. Мне всё не так.

Шикарный же секс был, да?

А я вместо того, чтобы быть довольной, мурчащей как кошка, потягивающейся, чуть выпускающей коготки, больше похожа на разъярённую львицу, которая неудовлетворена качеством обслуживания, которое получила от льва.

Я удовлетворена вроде.

Но разъярённая.

И Ян не понимает, что со мной.

Я и сама не понимаю.

- Лен, останься.

- Вызови мне такси.

- Я тебя отвезу.

- Вызови мне такси.

- Я сейчас закрою тебя здесь, и ты никуда не выйдешь.

Господи, Измайлов, просто вызови мне такси, а?

- Лен…

Он садится рядом, обнимает меня, прижимает к себе.

У него хорошее тело. Для мужика за сорок просто отличное.

А у меня?

У меня отличное?

Ну, сейчас — да. Я собой занимаюсь.

Косметология, спорт, аппараты, стараюсь не жрать всякую дрянь, хотя иногда так хочется просто бутерброд с докторской и белым хлебом!

В свои сорок два я тоже хороша.

Но я понимаю — сколько я еще буду также хороша? Десять лет? Пятнадцать?

Увы. Потом всё.

А Ян... Ян и в семьдесят будет завидный жених и за ним будет охота.

А я не хочу.

Не хочу постоянно оглядываться. Постоянно думать о том, что он захотел меня заменить на что-то более молодое, свежее, нежное.

Не хочу снова услышать:

«Она чудо моё, понимаешь? чудо! Она на меня смотрит, глазками своими хлопает, а у меня встаёт»

Передёргивает, когда вспоминаю.

- Лена... Елена Прекрасная.

- Такси, Ян.

- Подождёт Давай... давай я сварю тебе кофе? Просто посидим, а? Пожалуйста.

Просто поговорим.

Посидим, поговорим, кофе.

- Давай, Лен? Что-то пожуём..

- На ночь? С утра встанем с отёками..

- Ленк, прекрати, прекрасно мы с утра встанем, даже если с отёками. Ну, что ты?

- Ян, я скучная тётка, которая устала и хочет домой. У меня был тяжелый день. Мне бывший муж мозги компостирует. Я хочу лечь и ни о чём не думать.

- Так ложись, кто тебе мешает? Может... может коньяку?

Он ведь не отстанет! Пристал, как репей.

Мне надо быть твёрже, встать и…

Пытаюсь, но голова кружится.

К чёрту.

- Тащи свой коньяк, кофе. И пожевать тоже.

Падаю обратно на кровать. Заворачиваясь в покрывало.

- Не прячься, Ленка, ты такая красивая... Можно я тебя сфотографирую? У тебя шикарные ноги.

- Только ноги?

- Всё. Но сейчас ты так лежишь.

- Иди делай кофе, Измайлов.

- Слушаюсь, моя госпожа. — усмехается, и всё-таки достаёт телефон.

Хочется послать его нафиг, но я просто зарываюсь лицом в подушку.

Что я творю?

А что я творю?

Живу свою жизнь, только и всего, да?

Прислушиваюсь к телу.

Хорошо. Очень хорошо.