После развода. Вот она любовь, окаянная (СИ) - Блио Элен - Страница 3

- Уйди я сказала!

Какая ты, Елена Прекрасная, грозная!

- Отвали моя черешня.

Упёртый как баран! Стоит и всё тут!

Ну и ладно!

Корчу рожицу и делаю фото, как раз в этот момент Ян Ужасный пристраивает свои лапищи на мою талию!

Блин…

- Лена? — и голос бывшего звучит как роковой выстрел в знойный августовский полдень.

Было бы смешно, если бы не было так грустно.

Достали!

Отпихиваю от себя бедром Измайлова, поворачиваюсь к Никите.

Тебя вот только здесь не хватало!

Замечаю, что выглядит он хреново.

Меня это должно радовать, да?

Но нет.

Сердце сжимается.

Черт возьми...

Не должно, да. Не должно!

Мне плевать как он выглядит. Мне плевать что с ним!

Мне…

Это я так себя уговариваю.

Я даже проходила курс психотерапии онлайн. Книжки всякие читала, слушала разных инфлюэнсеров, будь они не ладны. Инфоцыган.

Я заставляла себя возненавидеть бывшего, и я его возненавидела.

Только... только вот разлюбить пока не могу.

Да, вот такая я дура.

Дура же, да?

Он мне изменил. Подло так, мерзко.

Ещё и наговорил всякого…

До сих пор так отчётливо в голове его слова звучат.

— Ленк, ну ты должна понять, я же мужик, а она, такая свежая, чистая, нежная, у неё кожа... запах... Я любил тебя, Лен, правда, с тобой всегда было хорошо, ты шикарная женщина, но она... Просто чудо моё, понимаешь? Чудо! Она на меня смотрит, глазками своими хлопает, а у меня встаёт…

Твою ж…

Ком в горле проглатываю, стараюсь держать лицо.

Мне плевать на него, плевать, я его ненавижу.

Он мне изменил и бросил.

Он подлец! Он…

- Лена...

Краем глаза вижу Измайлова. Стоит рядом. Не уходит. Уши развесил, гад.

- Что тебе надо, Макаров?

- Поговорить.

- Не наговорился еще? Или с молодухой не о чем?

- Лен, ну что ты сразу, давай нормально поговорим.

- О чём?

- Не здесь. — он тоже косится на Яна.

Хочется закатить глаза и так хорошенько выругаться...

Тринадцатиэтажным.

Но я же вроде как на детоксе.

Или поздняк уже метаться?

Не хорошо материться, Лена, это засоряет карму.

Ругаться вообще не хорошо.

Хорошо быть белой и пушистой, ласковой и скромной.

Но тогда на тебе все ездят и ни в грош не ставят.

Плавали — знаем.

Поэтому я буду чёрной и колючей.

- Никит я на работу иду, разговаривать мне особо некогда.

- Лена, это важно.

- Моя работа мне тоже важна.

- Лен, это правда важно, Геля беременна.

Да твою ж мать…

4.

Первая мысль — и зачем мне это тайное знание?

Вторая - да твою ж...

Третья — да твою ж..

Четвёртая — да твою.

И так до десятой.

И боль острая.

Потому что внезапно — это всё.

Всё!

Если до какого-то момента была надежда, то теперь…

Господи, Лена, какая надежда? На что?

Неужели бы ты пустила этого урода в свою жизнь? После всего, что он сделал?

После этого предательства? После унизительного развода и раздела имущества, которое еще не разделено до конца.

Чёрт.

Понимаю, зачем он пришёл.

Имущество. А именно — дом, который мы строили, строили, но таки не достроили.

Дом выставлен на продажу. Никита очень не хотел его продавать. И очень не хотел со мной делить. Орал, что это его дом.

Угу. А я орала, что в этом доме его только дерьмо.

Мы начали строить дом после того, как я продала квартиру бабушки. Вложили все эти деньги, Никита взял кредит.

Нет он достойно зарабатывал, у него был вполне жизнеспособный бизнес. Тот, который позволяет вскружить голову юному, невинному, вкусно пахнущему «чуду» из обычной семьи. Но не позволяет строить дом без кредита.

В общем, кредит он платит. Дом стоит. Почти готов.

Мы не успели туда переехать.

И вот теперь всё это делится.

Я живу в квартире.

Где живёт Макаров — меня не волнует. Не в доме точно. Он не имеет права там жить. Дом выставлен на продажу. Но кто его купит? Это недострой. И цену Макаров заломил приличную. Но тут я и мой адвокат пока бессильны.

Пока.

Денег чтобы выкупить долю Никиты в доме у меня нет, да я и не собираюсь.

Он мою долю выкупать тоже не готов.

Он хочет, чтобы я поменяла долю в доме, на долю в квартире.

Но его доля в квартире стоит существенно дешевле, а разницу платить он не хочет.

Козел.

Я понимаю, что Никита меня измором хочет взять. Добиться, чтобы я махнула рукой и сказала ему — подавись.

И - вот честно! — раньше я бы так и сделала.

Раньше.

Когда-то давно.

Когда я была еще хорошей девочкой Леночкой.

Но сейчас не раньше.

Сейчас я стала другой.

И кто в этом виноват?

Сам Никита и виноват.

Предатель.

Просто... мерзавец.

- Лена, Геля беременна.

- Я слышала, Никит. Ты чего хочешь, чтобы я тебя поздравила? Извини, не могу.

- Лен...

- В твоём возрасте — пелёнки, памперсы, какашки, срыгивания…

Слышу, как где-то рядом давит смех Измайлов.

Еще не ушёл? Упёртый?

Поворачиваюсь к нему.

- А тебе, Ян Романович, что тут, кино бесплатное? Отвали, а?

Он пожимает плечами, подмигивает мне и...

Проходит в мой салон!

Вот же…

Господи, почему я вообще решила, что смогу прожить неделю без бранных слов?

Это просто издевательство.

Словно какой-то злой рок или ангел хранитель, который решил дать мне урок повиновения с приставкой «не». Показать, что я, в общем, слабое создание, которое даже держать себя в руках не способно.

Давай, Лена, давай!

Выскажись по полной программе!

Вспомни все слова, которые ты знаешь. Хотя бы мысленно.

Или всё-таки…

Да, пошли они все! Не буду я ругаться.

Я буду спокойна

Очень.

Почти мертва.

Внутри так точно.

Да, мне хочется умереть.

Меня предал мужчина, которого я любила. С которым собиралась встретить старость, внуков нянчить, сидеть на берегу моря, кидать камушки, любоваться закатом, держась за руки, смеяться, как дети, целоваться как взрослые. Любить…

А у него…

«Ты не понимаешь, Лен, она... Ангелина...башню сносит, думать ни о чём не могу, знаю, что это подло, что я предатель, но я жить хочу сам, счастливым быть»

Вот так.

А моё счастье — не в счёт?

- Лена, мне нужен дом.

- Не вопрос. Выкупай мою долю и живи.

-У меня нет сейчас таких денег ты же знаешь?

- На нет и суда нет, Макаров.

- Ну что ты за сука такая! Войди в моё положение!

Ах, я еще и сука…

Головой качаю.

- Ты сам сделал выбор, Никита. Извини, но облегчать твою жизнь я не собираюсь.

- Лена!

- Видели глазки, что выбирали, теперь кушайте, не обляпайтесь.

- Ты... ты просто…

Он смотрит на меня с такой ненавистью, а я…

Я просто устала.

- До свидания, Макаров.

Захожу в салон, чувствуя посылаемые им «лучи добра» и вижу еще одного наглого самца, который ничтоже сумняшеся заигрывает с моим администратором.

- Отлично, стрижка, бритье, маникюр, педикюр, чистка лица, я на всё согласен.

Кстати, а хозяйка ваша какие процедуры делает?

- Хозяйка, - повышаю голос, чтобы слышал, - может сделать только одно. Закрыть салон на спецобслуживание. Выметайся-ка ты отсюда, Измайлов!

- Ответ неверный, Елена Васильевна, у меня к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

5.

- Ну, давай, Измайлов, жги!

- Может быть, Елена Прекрасная пригласит меня в свой кабинет?

Елена Прекрасная пригласит, конечно.

Внутри всё кипит.

Успокоиться после встречи с бывшим трудно.

Шум в ушах.

«Геля беременна...»

Я хороший человек — раньше всегда так думала, но сейчас…

Сейчас хочется вести себя как совсем не хороший.

Врезать ему хорошенько! И Геле его... И пожелать всякого разного нехорошего.