После развода. Вот она любовь, окаянная (СИ) - Блио Элен - Страница 34

Чёрт... мне... мне нравилось. Ну... нормально.

Вполне нормально.

И я хотела большего.

Да.

Но Ян не торопился.

Я вообще начала думать, что он не готов. То есть... он хотел со мной закончить.

Потому что я малолетка.

Я это чувствовала. Только вот я к тому моменту уже не хотела заканчивать.

С ним было... Хорошо было! Очень!

Просто общаться. Просто разговаривать, хотя я понимала, ему со мной может и не так кайфово..

Вспоминала тот эпизод из кино «о чём с тобой трахаться». Ну, видимо, со мной было не о чём.

С ним я, в принципе, поняла, почему молодые девочки начинают встречаться с ровесниками своих отцов.

Потому что они круче их ровесников.

Да, Ян был круче!.

Круче Стефа, который неуклюже пригласил в кино, неуклюже пытался меня тискать, шептал, какая я секси... Тьфу…

После Яна это было так смешно и тупо!

И помыться хотелось.

- Не надо мне звонить больше, Стеф.

- Почему? Ты с тем скуфом что ли?

- Сам ты скуф, понял?

- Продалась папику.

- Да, продалась папику. И что?

Он стоял, глазами хлопал, а я думала, боже, как хорошо, что я встретила Яна! Он хотя бы помог мне понять какое Стеф ничтожество.

- А ты, когда мою подругу окучивал, о чём думал? Типа это, за двумя зайцами, да?

Не снимается тонкая, снимай толстую?

- Что?

- Да так, просто анекдот Прощай, Стефан. Проехали.

Я прямо выдохнула.

Рассказала Яну.

- Может, не надо было быть такой категоричной?

- Почему? Как говорит моя мама — клоунов надо убирать из жизни, цирк должен гастролировать.

- Твоя мама — Фаина Раневская?

- Что? Почему?

- Да, вроде как ей приписывают эту крылатую фразу?

- Моя мама — Елена Прекрасная!

Я потом вспоминала, как он на это отреагировал? Мне показалось, или он выгнул бровь?

Придумывала я это или нет?

Он ведь особенно и не расспрашивал о маме! Нет. Вообще не расспрашивал.

Но когда я сказала про гендер-пати.

Вот тогда Ян точно напрягся.

Сильно.

- Неужели не любишь младенцев? Так их там и не будет. Или беременных не любишь? Ну, моя маман адекватная.

Да, более чем адекватная.

Так сохранила лицо.

Ничем себя не выдала.

А я... я такая дура! Идиотка! Тоже вообще ничего не поняла!

Просто... Клинический случай.

И когда Ян приехал ко мне тем вечером, тоже сначала не сообразила, что он немного не в себе.

- Она меня убьёт, но я должен сам всё тебе сказать. Чёрт... Как это... Я ведь сразу понимал всё.

— Что, ЯН? Что случилось? Кто она? Мама?

Я думала, его мать попросила меня бросить, потому что ей не нравилась разница в возрасте.

А депо было совсем не в разнице.

И не в возрасте.

- Я понимал, что мне не стоит с тобой. Вообще ни с кем не стоит Мне надо было засунуть свою долбанную гордость в одно место. Мама мне всегда об этом говорила.

- Моя... мама?

- Нет. На этот раз моя мама. моя Аида Яновна великая женщина... А твоя... Твоя мама…

Он замолчал.

Глаза прикрыл.

Я еще подумала, что ему плохо.

- Я люблю твою мать, Полин. Люблю давно. Всю жизнь люблю. И всю жизнь я где-то совсем не в том месте.

- Что? Что ты... что ты сказал?

- У нас с твоей мамой были отношения. Нет, не сейчас. Давно. До твоего отца. Я... я её первый, понимаешь? И... и ребенка она ждёт от меня.

- Как… - я, конечно, еще не успела сообразить, у меня словно нарушились нейронные связи, то есть я слышала информацию, понимала, но не успевала переварить. просто... она была. Эта информация. Была информация о том, что у моего, как я считала, мужчины будет ребёнок. От другой женщины. И эта женщина —моя мама. — Как... То есть... вы... А когда? Вы... встречались?

- Нет. То есть... Чёрт. знаешь, это не очень красиво получилось, а звучит вовсе отвратительно. Мы случайно столкнулись, случайно пересеклись, и... и переспали тоже.

- Случайно?

- Почти. То есть... я хотел этого, очень. Она... как мне казалось, тоже хотела. Мы провели ночь, а потом...

— Что потом?

- Потом твоя мама, Елена Прекрасная, меня прекрасно отшила..

- Погоди... Елена Прекрасная... а ты... ты Ян Ужасный?

- Именно.

- Господи... и... ты…

- И я. Вот так.

Как говорит мама — мой шок был в шоке.

Сильно в шоке.

Я понимала, что плачу, но не понимала как. Просто слезы текли. Я не знала, почему.

Я вообще не очень соображала, что происходит.

Просто мужчина, с которым я, кажется, готова была строить какие-то серьёзные отношения оказался той самой неудачной, трагичной первой любовью моей мамы.

Да, да, она как-то о нём рассказывала. Я не то, чтобы хорошо всё запомнила, но какие-то вещи знала.

А еще он оказался отцом моего будущего брата.

И это вообще зашквар…

Боже, как хорошо, что мы с ним не успели переспать.

Как хорошо, и…

И что теперь?

- Малыш, не плачь.

- Почему она тебя отшила? Ты же классный? — голос хрипел, и я его сама не узнавала.

- Я не классный, Полин, я мудак... Гандон, как твоя мама скажет Я... Я должен был не просто бороться за неё. Я должен был взять и... взять. Всё, понимаешь? А я…

Он закрыл глаза, откинул голову. Стоял, упираясь на стену моей скромной кухоньки.

Красивый мужчина, которого я хотела назвать своим.

Чужой.

- Полин, прости меня. Ты... Ты достойна лучшего.

И тут... тут до меня дошло.

- Ты знал?

- Что?

Знал, что я её дочь?

- Нет. То есть... я понял это совсем недавно, когда ты сказала про гендер-пати и назвала маму Елена Прекрасная я..

- И ты пошёл со мной. Зачем?

Уголок его рта дернулся, он пожал плечами.

- Если бы я знал.

- Уходи.

- Прости меня.

- Ты... ты не у меня должен прощения просить, а у неё, ты... Чёрт, мама права, ты мудам И... знаешь, лучше не подходи к ней! Не смей к ней подходить! Она... ей нельзя волноваться. А ты…

- Я постараюсь сделать так, чтобы она не волновалась.

- Неужели? Лучше... лучше тебе свалить куда-нибудь на Камчатку.

— Ты считаешь, что твоему брату не нужен отец?

- Тебе еще надо дорасти до того, чтобы быть отцом моего брата.

- Ясно.

- Маме не нужен такой как ты.

— Ты в этом уверена?

Я промолчала.

Потому что я не была уверена.

Ни в чём не была уверена.

Я просто... просто словно летела с огромного склона на лыжах, абсолютно не умея этого делать, а за мной летела снежная лавина.

Вот так я себя ощущала.

— Она просила меня ничего тебе не говорить.

- Но ты и тут решил поступить как мудак.

- Как мужчина. Я должен был сказать тебе сам.

- Поздравляю.

- Полина, я... Ты должна понять, что я... Ты мне очень нравилась и нравишься. И я уверен, что ты достойна лучшего.

- Однозначно.

- Надеюсь, ты меня простишь.

- Я? Ты не о моём прощении должен думать.

- Я знаю. Но... на её прощение у меня еще меньше надежды.

Я усмехнулась.

Что еще было ответить?

Ничего.

Просто... капец!

Как у них, у мужиков, все просто!

Переслал с одной, не срослось, пошёл, нашёл другую, тормозил, потом снова первая на горизонте и оказывается там любовь до гроба.

А на хрена тогда было таскаться по ресторанам, приглашать на танцы молодух?

- Полина…

- Всё... нормально.

- Нормально?

- Нет. Но... уходи. Лучше сейчас уходи и.... и всё.

- Прости меня.

Хотелось кричать.

Нет, я не влюблена в него. Не так сильно, как мама, наверное. Но... я хотела! Я так мечтала влюбиться! Я уже почти... вот почти…

Господи…

Дверь закрыла.

Телефон схватила.

Звонить маме?

И... и что? Что я ей скажу? Как ты могла? Как ты могла не сказать мне сразу? Как ты могла не понять еще там, в ресторане, когда я тебе рассказывала про своего нового Яна?

Откуда ей было знать?

Сколько Янов в Москве?