Орден Скорпионов - Эшер Айви - Страница 113

Череп смотрит на меня, а Кость хихикает и падает на середину дивана, очевидно, чувствуя себя как дома. Я стараюсь не думать слишком много о том, почему ему здесь так удобно, а он закидывает руки за голову и потягивается.

– Как думаешь, в чем проблема? – Череп подходит к столу и рассматривает лежащие на нем вещи.

– Скоро мы это узнаем, – говорит Скорпиус и придвигается ко мне, но создается впечатление, будто он не уверен, хочет ли он, чтобы я села или осталась стоять.

И меня осеняет: не я одна не понимаю, как мне быть в этом взаимодействии, которое они оттачивали долгие годы. Я знаю, «скорпионы» хотят, чтобы я была здесь с ними, но ясно, что для того, чтобы привыкнуть, нам всем понадобится время.

Скорпиус оглядывает меня и, видимо, убеждается, что я в порядке. Он проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе, и это меня шокирует. Видимо, атмосфера этого места влияет и на него тоже. Но как бы мне ни нравилось это небольшое проявление привязанности, я не знаю, разумно ли оно. Скорпиус сам сказал, что мы должны быть бдительными, но, похоже, он больше беспокоится обо мне, чем о том, ради чего мы здесь собрались.

Я отступаю от него, он хмурится и опускает руку, но прежде чем он успевает задать мне вопрос, двери открываются. В комнату стремительно входит пышногрудая и абсолютно голая женщина. Ее лицо светится радушием.

– «Скорпионы»! – Она скорее пропевает это, нежели говорит.

Фейри подходит ближе, ее груди подпрыгивают в такт шагам, а соски напрягаются. Со времен Приюта я помню ее кристально-голубые глаза и длинные черные волосы – они все такие же. И либо она не применяла чары на Торгах, либо те же чары сейчас на ней.

– Киффин, – приветствует Скорпиус, шагая ближе к ней, и у меня внезапно возникает желание встать между ними.

То ли потому, что я не хочу, чтобы он был рядом с ней, то ли чтобы она была рядом с ним, не могу сказать. Но когда они лишь формально сжимают друг другу предплечья, я с облегчением выдыхаю. Но тут же вновь резко втягиваю воздух: Киффин наклоняется к Кости на диване и прижимается грудью к его лицу, обнимая. И даже то, что так я могу хорошенько рассмотреть инкрустированную драгоценными камнями анальную затычку, сияющую, словно маяк, между ее очень полными ягодицами, никак делу не помогает.

Оглядывая роскошь этой комнаты и «Лисьего логова» в целом, думаю, я с уверенностью могу сказать: какой бы камень ни украшал ее задницу, более чем вероятно, что эта оранжевая драгоценность настоящая. Значит, инструмент, которым она растягивает свою задницу для предстоящих утех, стоит больше, чем я заработала за всю жизнь в Приюте.

Отлично, просто отлично. Если я не хотела зарезать ее раньше, то теперь точно хочу.

Киффин притягивает Черепа к себе и быстро обнимает, полностью игнорирует меня и направляется в купальню.

– Извините, что заставила вас ждать, мне нужно было закончить с графом Геррином и графом Чжао. Они не могут насытиться, пока не кончат хотя бы три раза во все мои дырки, а потом не вылижут их, – между делом сообщает Киффин, встает на кафельную площадку в углу и дергает за рычаг.

Сверху льется вода, Киффин ступает в нее, издает короткий писк, который тут же превращается в стон, когда от воды начинает идти пар. Тактик «лисиц», как ее ранее описывал Череп, поворачивается к нам передом, откидывает голову назад и мочит волосы. А затем начинается настоящее шоу: она берет бутылек с мылом и растирает его содержимое по всему телу.

– Сейчас придет Энай, и мы начнем. Надеюсь, вы не возражаете, если я приведу себя в порядок, пока мы ждем? – спрашивает Киффин, и у меня возникает соблазн как раз таки возразить, но я молчу и смотрю на «скорпионов».

Оказывается, каждый из них сосредоточен на чем угодно, только не на Киффин, и я слегка расслабляюсь. Череп крайне внимательно разглядывает кинжал в руках, Скорпиус изучает названия на корешках книг, стоящих на полке у стола, а Кость наблюдает за мной. Я не могу прочитать выражение его лица, но решаю, что это неважно, раз даже тихие стоны Киффин не соблазняют его бросить хоть взгляд в ее сторону.

Никогда не думала, что кто-то может потратить несколько минут, ковыряясь пальцами в своем влагалище, чтобы убедиться, что оно наконец чистое, но Киффин, видимо, так всегда и делает. Но опять же – я не занималась сексом с графами, так откуда мне знать, что и как?

Я рассматриваю «лисицу», пытаясь понять цель этой эротической демонстрации, но, не зная ни ее, ни истории отношений между ней и «скорпионами», мне трудно судить. Может быть, ей просто так удобно. Или же она хочет заставить мужчин чувствовать себя некомфортно, и тогда это значит, что она посылает какое-то особое сообщение мне.

Но когда она вытаскивает пробку из своей задницы, а затем наклоняется якобы что-то поднять, мне приходится сдерживать хихиканье. А еще мне приходится сдержаться и не говорить ей, что она упустила момент – сперма льется из ее открытой дырки.

Я качаю головой – как же это все неловко – и усаживаюсь на подлокотник кресла. Если Киффин пытается заставить меня ревновать или провоцирует устроить сцену, то она делает это не слишком удачно. Если бы кто-то в этой комнате действительно был заинтересован в ней, она бы так не старалась. Если же она просто пытается заставить меня чувствовать себя неловко, то ей следует проводить больше времени в спальнях рабов клинка. Там нет ничего, что может смутить при контакте одного тела с другим, – лишь бы это было по обоюдному согласию.

Я расслабляюсь, и вдруг слышу чей-то смешок. Я поворачиваюсь к Кости: он все еще смотрит на меня, но теперь загадочный блеск в его глазах сменился весельем.

Вода выключается, а я готова уйти еще до начала этой встречи. Я даже не уверена, что у этих женщин есть интересующая нас информация – или же нас позвали сюда лишь для того, чтобы полюбоваться на… что бы Киффин ни вытворяла.

– Кость, я попросила Дара принести нам персиков. Помнишь, как забавлялись с ними в прошлый раз? – хихикает Киффин и оказывается перед Костью, мокрая и голая. В ее протянутой ладони лежит персик.

Поскольку Кость все еще смотрит на меня, я успеваю заметить мрачную, но быстро исчезнувшую гримасу. Он тянется к Киффин и берет плод, но, вместо того чтобы надкусить его, он предлагает его мне.

– Когда-нибудь пробовала персик? – спрашивает он с наглой улыбкой.

– Нет, глупый, это тебе, – возражает Киффин и хватает его за руку, но мой клинок прижимается к ее горлу прежде, чем она успевает как следует сжать запястье Кости.

Ее кристально-голубые глаза не округляются в ужасе – она лишь прищуривается, и я понимаю, что игра, которой она так желала, началась.

Скорпиус и Череп шагают ко мне, но я поднимаю руку, приказывая им отступить. К счастью, они так и делают.

Киффин здесь – не единственный проницательный тактик, но я точно понимаю, что Череп насчет нее не ошибся. Она хочет узнать, каково мое место в Ордене, проверить меня на прочность, увидеть своими глазами, что во мне есть такого, что заставило консервативных «скорпионов» измениться. «Лисицы» и «скорпионы» – союзники, а такие отношения сохранить не так-то просто, учитывая, чем мы занимаемся. На каком-то уровне каждый из них, вероятно, знает, что движет другим Орденом, какие у него слабости, куда можно надавить, чтобы получить то, что нужно – и когда это нужно. Однако про меня «лисицам» ничего не известно, и этой дамочке нужно узнать, как я повлияю на отношения двух Орденов.

Полагаю, настало время показать, каким «скорпионом» я собираюсь стать.

42

– Угрожать Ордену Лисиц – крайне неразумно, – говорит Киффин, мне кажется, еще чуть-чуть – и она зарычит.

– Как и то, что делаешь ты, – возражаю я, отвожу глаза от ее разъяренного взгляда и смотрю на ее руку, все еще касающуюся запястья Кости.

– Крия, я прикасалась к телу этого мужчины так часто, что у нас не хватит времени, чтобы все эти разы припомнить. – Ее бледно-голубые глаза ищут мои, она крепче сжимает руку Кости.