Орден Скорпионов - Эшер Айви - Страница 121

– Там, откуда я родом, это называется «поцелуй», – поддразнивает Кость, и я смеюсь над его шуткой, а то, что еще несколько минут казалось невозможным, стало реальным – мне стало легко.

Я свободна, и место в моей груди, где были боль и злость, заняли «скорпионы».

Я оценивающе наблюдаю за тем, как во взгляде Кости появляется тепло и блеск, вбираю в себя жар взглядов Черепа и Скорпиуса, и мне становится по-настоящему ясно: им не нужны мои объяснения. В их глазах – понимание, как будто они пережили со мной то, что пережила я.

Конечно, так оно и есть. Они не стали делиться всеми мрачными подробностями своего прошлого, но они рассказали мне достаточно, чтобы я понимала: каждый из них был обессилен, уничтожен, лишен всякой надежды, а потом все изменилось.

Как и я, они были вынуждены преодолевать все это, смотреть в лицо ужасам и несправедливости. На этом фундаменте они построили Орден, вместо того чтобы позволить тяжести жизни похоронить их. Скорпионы поднялись из пепла того, что с ними сделали, и превратились в тех, кем они являются сейчас. В их взглядах – непоколебимая вера в то, что я тоже все это переживу.

Мы вчетвером стоим на коленях в высокой траве. Череп – за моей спиной, Кость – передо мной, Скорпиус – рядом. Мы тяжело дышим после поцелуев и от шока произошедшего.

Наконец, я встаю, «скорпионы» следуют за мной – они наблюдают за мной так внимательно, будто я сделана из стекла.

– Мы можем пойти домой или… есть где-нибудь поблизости безопасное место? – спрашиваю я.

– Безопасное для чего? – спрашивает Скорпиус, а Череп говорит:

– Мы должны оставаться в Рассветном Дворе. Тут «лисицам» легче нас позвать, если им что-то понадобится.

Я не отвечаю Скорпиусу.

– Таверна Саммикса безопасна, наши покои охраняются, а он – верный и надежный друг, – говорит Кость. – Но что тебе нужно, Звереныш?

Я продолжаю молчать, позволяя его вопросу медленно стекать на землю, словно он – кровь в его постепенно срастающейся ране.

Я оставляю «скорпионов» и иду к теням, что привели нас сюда.

– Безопасное место для чего, Тельсон? – Скорпиус требует ответа и идет ко мне, чтобы остановить.

Я смотрю на него с раздражением. Я знаю, чего я хочу, и не желаю, чтобы меня отговаривали или говорили, что я должна подождать по целому ряду причин, которые мне сейчас совершенно безразличны. Я – не хрупкий цветочек, который видят во мне эти мужчины, какой бы расстроенной я им сейчас ни казалась.

Мне нужно было выговориться. Конечно, я не понимала, насколько сильно мне это нужно, пока крики не стали раздирать горло. Зато я понимаю это теперь – никогда в жизни не была ни в чем так уверена.

Скорпиус догоняет меня и притягивает к себе, я прижимаюсь к нему, борясь с желанием зарыться в его душу, погрузиться так, как он погрузился в мою.

Я делаю глубокий вдох и смотрю в его черные, как сажа, глаза.

– Чтобы трахнуть вас, – спокойно отвечаю я.

Глаза Скорпиуса округляются от удивления, и я чувствую удовлетворение от того, что мне удалось застать его врасплох. Конечно, наш поцелуй должен был рассказать ему все, чего я хочу в данный момент, но заставить его растеряться – пусть и на мгновение – это отдельное удовольствие.

– Я в деле, – говорит Кость и быстро идет к тени, как будто это гонка, в которой он не хочет проиграть.

– Осет… – начинает Скорпиус.

– Для тебя я Тельсон, Скорпиус, – поправляю я, и в чернильно-черных глазах Скорпиуса вспыхивает собственнический блеск.

Я бросаю на него короткий взгляд и предупреждаю:

– Если из твоих уст я услышу слово «потом», то заставлю тебя пожалеть об этом.

– То, что ты только что пережила, то, что, я думаю, тебе еще предстоит пережить… не хочу все испортить. Не хочу поломать тебя еще сильнее, – возражает он, в его голосе слышится беспокойство – а еще я замечаю, как сквозь волнение проступает жажда.

– Я знаю, что я делаю, Скорпиус. Я не бегу от того, что только что произошло, и не хочу забыться в сексе и оргазмах. Ты мне нужен. Я хочу тебя… всего. Мною движет не жажда крови или потери. Ты сейчас не воспользуешься моим эмоциональным состоянием. Между нами все еще есть стены, – я машу рукой между нами, – и я хочу их разрушить. Я готова.

Его глаза изучают мои, и неуверенность, которую вижу в его взгляде, меня бесит. От этого хочется кричать. Они же сами подталкивали меня все ближе и ближе к тому, чтобы присоединиться к ним – и соединиться – всеми возможными способами, и теперь, когда я дала понять, что я готова, Скорпиус… колеблется?

Да пошло оно все!

– Ты говорил, что я «скорпион»… – цежу я сквозь зубы. – Что я – твое будущее, а ты – мое. Так вот, я, блядь, прямо здесь! Возьми меня уже!

Скорпиус молча смотрит на меня, он дышит так же тяжело, как и я, сердце замирает на мгновение. Я практически вижу, как он спорит сам с собой в собственной голове, и это сводит с ума. Мне хочется встряхнуть его, сказать ему, чтобы он просто…

Его рот встречается с моим, и в этом поцелуе – наказание. Скорпиус хватает меня за задницу обеими руками и приподнимает. Я обхватываю ногами его талию, и он буквально пожирает меня, наконец-то отпустив все, что его сдерживало. Рукояти клинков, спрятанных в его штанах, трутся о мои бедра, и это заводит меня не меньше, чем ощущение его твердого члена, упирающегося в кожу штанов.

Нас окутывает междутенье, Скорпиус несет меня по теням, а я чувствую, как жар облизывает мое тело и вспыхивает огнем меж бедер. Вместо того чтобы вернуться в кладовую таверны Саммикса, Скорпиус выходит из тени в большую комнату с четырьмя кроватями, придвинутыми к одной стене. В большом камине пылает огонь, перед мерцающими язычками пламени лежит огромная пушистая шкура какого-то зверя – она такая большая, что занимает почти весь центр комнаты. Скорпиус движется к одной из кроватей, но я отцепляюсь от него и иду к шкуре на полу.

Он хмурится и смотрит на удобную кровать, но мне не нужна мягкость спутанных простыней и пухового матраса. Сейчас мне нужна твердая привычность пола, а еще все «скорпионы».

Наше со Скорпиусом противостояние прерывает Череп. Он подходит ко мне и целует так жарко, что я теряю голову, стону от силы его поцелуя, а потом пропадаю в его требовательном, мужественном, изысканно совершенном поцелуе.

– Разденьте ее, а я пока проверю защиту, – приказывает Скорпиус, его голос хриплый и дрожит от желания.

Руки Кости оказываются на мне, и он медленно, чувственно начинает снимать с меня оружие. Огонь похоти медленно распространяется по моему телу, Череп прижимает свой рот к моему, и я хнычу в поцелуй. Его язык переплетается с моим и толкается в мой рот, грубо имитируя так нужные мне движения его члена в моей мокрой щелке. По рукам и ногам пробегают разряды приближающегося оргазма, а никто из «скорпионов» еще даже не прикоснулся ко мне. На мне все еще доспехи, а я на грани того, чтобы кончить прямо в них. Не совсем то, что я себе представляла, но теперь, возможно, это станет традицией – кончать каждый раз, как я их надеваю.

Жажда во мне нарастает быстрее, мне хочется потребовать, чтобы «скорпионы» взяли меня немедленно, а я никогда не отличалась терпением. Да, мне может потребоваться время, чтобы принять решение, в каком направлении двигаться, обычно мне нужно обдумать все возможности и последствия своих действий. Но стоит мне принять решение, я иду к цели со всей целеустремленностью, и это мое качество помогло мне стать лучшей в своем деле.

Я не сомневаюсь.

Я не раздумываю.

Я беру и делаю.

Череп отстегивает нагрудный щиток, а Кость продолжает снимать с меня целый небольшой арсенал клинков. Он все развешивает на колышки, вбитые в дальнюю стену: ножи, кинжалы, меч и топор присоединяются к более крупному оружию Кости. Туда же отправляются детали моих доспехов – никогда не думала, что снимать наручи – это настолько эротично.

Кажется, что каждую пластину и деталь защиты снимают не с моего тела, а с души. «Скорпионы» раздевают, обнажают меня целиком, внутри и снаружи – но я не чувствую уязвимости. Наоборот – я никогда в жизни не чувствовала себя увереннее, чем сейчас.