Орден Скорпионов - Эшер Айви - Страница 54

Я не в Приюте – больше нет. Я вновь быстро оглядываю комнату, как будто моему разуму нужно что-то, что вернет его на землю. Меня больше не окружают песок, жара и учителя. Каким-то образом мне удалось сбежать.

Я глубоко, пораженно вздыхаю и прижимаю ладонь к губам. Каждая следующая секунда словно сдвигает с меня каменную плиту неволи и вынужденного подчинения, которая давила на меня столько, сколько я себя помню. Ее жестокая тяжесть толкает и бьет меня, пока серые стены и холодный воздух вокруг не вырывают меня из ее плена, в котором я провела слишком, слишком много времени.

Реальность настигает мое вялое, путаное сознание, и сердце начинает бешено колотиться. Я подтягиваю к себе меховое покрывало и прижимаю к груди – реальность захватывает все кругом, и мне отчаянно нужно какое-то подобие спокойствия и уверенности. На глаза наворачиваются слезы, и мой разум начинает метаться, прыгая от тревоги к облегчению и панике. Он напоминает мне пикси, которая никак не может решить, куда же ей приземлиться.

Я выбралась.

Я не знаю как, но мне удалось сбежать, и осознания этого сейчас достаточно. Я судорожно вдыхаю и сдерживаю слезы, что вот-вот побегут по щекам.

Икон шагает ко мне – все еще предлагает кубок с водой. Дрожащей рукой я беру его и пью эту холодную воду так, словно это лучшее, что я пробовала в своей жизни. Кубок быстро пустеет, Икон забирает его, наполняет водой снова и осторожно возвращает мне.

Теперь я стараюсь пить медленнее, пытаясь справиться с бешеным потоком эмоций. Я больше не в Приюте, не в Корозеанской пустыне. Но я и не свободна. Меня купил Орден Скорпионов, и я понятия не имею, что со мной будет теперь.

Икон задумчиво наблюдает за мной, и как раз когда я думаю, что сейчас она начнет задавать мне вопросы, на которые я вряд ли смогу ответить, она отходит от кровати и раздвигает шторы напротив.

Она уходит, а я смотрю на бескрайнюю гладь грифельно-синей воды. По небу плывут угрюмые, темные облака, соленый бриз проникает в открытое окно, и я чувствую в нем запах дождя. Не знаю, который сейчас час – солнца нет, обстановка мне не знакома, и я не могу определить раннее ли это утро, полдень или же день вот-вот уступит место ночи.

Стеклянные двери ведут на большой балкон, за высокими окнами я вижу выступы – достаточно широкие, чтобы на них можно было сесть. Все это так не похоже на то, что я видела прежде, все так странно, что я даже не знаю, как ко всему этому подступиться.

Моя ладонь все еще крепко сжимает рукоятку ножа; прежде чем я осознаю, что делаю, я поднимаюсь с кровати и иду к окну. Я касаюсь кончиками пальцев прозрачного стекла. Кажется, будто мы в любой момент можем упасть в воду, плещущуюся внизу, и это поразительно. Это красиво, незнакомо и пугающе одновременно.

– Замок этот расположен на полуострове Вердин, – говорит Икон, будто я должна знать, где это. – Деревня – на другом краю Тиниского леса. Она не слишком большая, но мы сами производим все, что нужно. У «скорпионов» есть небольшой круг доверенных лиц, но многие из жителей деревни даже не знают, что они – не просто богатые фейри, получившие в дар эту землю. И я прошу тебя помнить об этом, пока ты ищешь свое место здесь. Защищай их так же, как они защищают тебя, Осет, – спокойно продолжает она, устремив на меня прямой, уверенный взгляд. – Не делай ничего, что может подвергнуть Орден опасности. Если ты сделаешь это, тебе придется отвечать не только перед ними, – заканчивает она непринужденно.

Я ничего не говорю, лишь наблюдаю за тем, как Икон снова начинает суетиться в комнате: раздвигает балдахин с каждой стороны огромной кровати, а затем расправляет смятые простыни и прибирает бардак, который я оставила. Похоже, ответа на свое предупреждения она не ожидает, и это хорошо, потому что я не представляю, что сделать или сказать. Я чувствую себя потерянной, в мыслях путаница, меня мучает беспокойство.

Я тут – в чужой одежде, в чужом доме, с женщиной, которая явно важна для Скорпионов. Они тоже ей важны – судя по острым когтям, которые она своим предупреждением мне только что показала, но тут же спрятала. Я не знаю, куда мне теперь идти и чего от меня ждут. Я боролась изо всех сил и так стремилась дожить до того дня, когда Приют и Тиллео останутся далеко позади – и вот она я, в этом самом дне. Но я не представляю, что делать дальше.

– Раз уж ты проснулась, мне пора возвращаться к делам, – внезапно заявляет Икон, чем меня ошарашивает. Не знаю почему, но я-то полагала, что она будет следить за мной, пока не явятся «скорпионы» и не расскажут, что происходит.

– В шкафу есть одежда, – Икон указывает на высокий шкафчик по другую сторону от черного стола и стульев. – Выбирать особо не из чего, но «скорпионы» помогут тебе с этим, я уверена. Было приятно с тобой познакомиться – мы еще побеседуем, когда ты освоишься и будешь готова.

На ее лице появляется теплая улыбка, затем она поворачивается и идет к двери, подол платья покачивается на ходу. Я смотрю ей вслед, и часть меня хочет попросить ее не уходить. Мне не нравится идея застрять в месте, о котором я ничего не знаю, с фейри, которым я не могу доверять. Но я ничего не говорю – лишь наблюдаю, как Икон открывает дверь и тихонько закрывает ее за собой.

Я стою у окна, не зная, что делать. Икон сказала, что отправила «скорпионов» отдохнуть. Значит ли это, что они скоро вернутся? А я хочу, чтобы они скоро вернулись?

Я смотрю на небольшой кинжал, все еще зажатый в руке, и думаю, что Икон наверняка его забыла. Или, может, она знала, что с ним я буду чувствовать себя увереннее? Так странно, что обо мне кто-то позаботился – и эта мысль ввергает меня в пучину замешательства и смущения, из которой я вряд ли выберусь в ближайшее время.

Почему я здесь?

Орден, никогда не участвовавший в Торгах, купил меня, это очевидно. Мне просто хотелось бы понять почему.

Может быть, их тянет ко мне так же, как меня к ним?

Я обдумываю эту мысль пару секунд. Впервые я открыто призналась себе в этом. Но я в их замке и не могу просто отмахнуться и притвориться, что мне больше не нужно проявлять осторожность.

Я качаю головой и досадливо вздыхаю: что за глупость. Они явно чего-то хотят от меня, и быть не может, чтобы это что-то кончилось для меня хорошо.

Желудок урчит, и я не могу понять, от беспокойства или от голода. С опаской я прохожу в темный дверной проем. На меня накатывает облегчение – к счастью, это ванная, чистая и симпатичная.

Сидя на унитазе, я благодарю «скорпионов» за магию – наконец-то мне не приходится пользоваться ночным горшком. В центре комнаты стоит большая ванна, я поворачиваю кран, чтобы ее наполнить, и он пронзительно скрипит. Я тут же вздрагиваю и нервно озираюсь по сторонам, опасаясь, что сейчас сюда кто-нибудь ворвется и взгреет меня за то, что я трогаю вещи, которые мне, вообще-то, трогать не положено. Но ничего не происходит.

От струи воды, льющейся из крана, поднимается пар, и я с изумлением рассматриваю это чудо. Теплая вода в Приюте обычно лилась по чистой случайности: жестокое солнце и песок нагревали трубы за день. Здесь гораздо холоднее, и значит, горячую воду специально наколдовали «скорпионы», чтобы мне было комфортнее.

И это повергает меня в шок. Они предложили мне уютную комнату с мягкими вещами и ванну с горячей водой, и я не знаю, могу ли я свернуться калачиком в этой атмосфере чуда и наслаждаться, или мне не стоит пользоваться этими вещами, чтобы не слишком скучать по ним, когда все это у меня отнимут?

Я поворачиваю кран, пока температура воды меня не устроит, затем снимаю просторную тунику.

Ничего в моем теле не должно меня тревожить – все в порядке. Но я не могу удержаться и все же провожу руками по животу: кожа ровная, и меня удивляет, что на ней не осталось даже шрама от чакры. Затем я осматриваю руку – уже знаю, что ничего на ней не найду, но все равно проверяю. Я была на грани смерти больше, чем могу сосчитать, и все же каждый раз меня удивляет, что я остаюсь в живых, хотя возвращение к жизни и казалось невозможным.