Орден Скорпионов - Эшер Айви - Страница 65

Через некоторое время я сажусь и вытираю лицо рукавом туники, затем встаю, смахиваю грязь и прилипшие веточки с рук и делаю глубокий, успокаивающий вдох. Я хочу подольше растянуть этот момент, хочу купаться в нем, впитать его в себя. Но окружающая меня действительность настойчиво скребется в панцирь моего вновь обретенного покоя. Нравится мне это или нет, но мне нужно подумать о том, что делать дальше, при этом не позволяя гневу или страху направлять меня.

Если «скорпионы» правы – а у меня нет причин не верить в их правоту, – мир, в котором я оказалась, так же опасен, как и Приют. И я должна быть охотником в этой новой реальности – других вариантов у меня просто нет. Больше нет. Но как мне им стать?

Я вытираю руки о тонкий материал, стараюсь изо всех сил что-нибудь придумать. Но как бы я ни старалась прогнать их подальше, три знакомых лица продолжают врываться в мое сознание. Я знаю их совсем недолго, и все же мне кажется, что они будут преследовать меня вечно – в каком-то смысле.

Заботливый взгляд Тарека. То, как Курио наблюдает за мной, упиваясь моими эмоциями, как будто не может насытиться. Игривый блеск во взгляде Риалла – это одновременно и угроза, и приглашение поиграть.

Я представляю их под слоем магии – такими, какими увидела в Приюте. А потом чары исчезают, и я вижу, кто они на самом деле. Ох, как же мне хочется, чтобы при мысли о них грудь не сжималась, а в легких хватало воздуха – но его совершенно недостаточно для того, чтобы нормально воспринять то, что все это время скрывалось под чарами. Я не хочу любоваться пухлыми губами и сильной линией челюсти, их сногсшибательное телосложение и острый ум не исправят того, что они со мной сделали. Я не могу допустить, чтобы меня околдовали их жаркие взгляды и теплые обещания.

Я пытаюсь выбросить их слова и лица из своих планов на будущее, но каждый раз, стоит мне начать взвешивать все «за» и «против», оказывается, что все это время «скорпионы» были рядом. И они шепчут мне в ухо, что у меня есть один вариант – и он самый лучший. Но самое отвратительное, что я даже себя не могу убедить в том, что они не правы.

У меня ничего нет и мне некуда идти.

Я знаю, что смогу насладиться своей вновь обретенной свободой, смогу придумать, как встать на ноги – я всегда поднимаюсь. Но ведь этот процесс можно сделать немного проще. В конце концов, я могу купить сапоги, скопить немного денег и составить план получше, чем бродить по глухим лесам и раздумывать, кому вообще могли понадобиться сапоги или навыки, кроме убийства?

Я испускаю раздраженный стон – дорога, уводящая меня прочь от «скорпионов», становится все безрадостнее, зато тропинка обратно к ним внезапно выложена не острыми камнями, а брусчаткой логичных доводов и мудрости.

Я пинаю небольшой камень и тут же жалею об этом.

– На хер сапоги! – кричу я в туманное небо.

Но на этот раз, когда мой голос отражается от деревьев, эхо звучит издевательски и даже не пытается меня подбодрить, и я рычу в ответ.

«Я же не останусь там навсегда», – твержу я себе, и хотя я знаю, что делаю правильный выбор, он все равно кажется мне неверным.

Я должна вернуться. Должна – и меня это бесит.

Что ж, я продержалась достаточно долго, чтобы в следующий раз было легче уйти – а следующий раз обязательно будет. Однако нельзя отрицать, что мое выживание в этом жестоком мире зависит от того, не ослепит ли меня моя гордость и не помешает ли мне двигаться по намеченному пути.

Это не значит, что я должна жить по законам «скорпионов». Они могут мне помочь, но это не значит, что я должна плясать под их дудку. Они предложили мне место в их Ордене – возможно, в качестве официального мойщика членов среди прочего, – но я не должна соглашаться делать то, что мне не нравится и никак мне не поможет.

Они умеют заманивать и соблазнять, и хотя я пропустила обучение подобным навыкам в Приюте, играть в эту игру не так уж сложно. Я могу дать что-то, чтобы получить то, что мне нужно, при этом не ставя под угрозу себя. Припасы, монеты, немного времени, чтобы найти свой путь – вот, что мне нужно. Мне также нужны ответы, и, если Скорпионы так хороши, как они говорят, то на поиски моего прошлого уйдет не так уж много времени. В общем, мне нужно все, что поможет мне двигаться в правильном направлении, а потом я справлюсь сама. Я могу быть осторожной, могу заставить судьбу работать на, а не против меня.

В тот момент, когда я уже готова повернуть и отправиться в замок тем же путем, которым пришла сюда, в голову начинают закрадываться сомнения. Я борюсь с ними, взвешиваю все «за» и «против» и внезапно чувствую себя такой же потерянной, как когда только оказалась среди этих высоченных деревьев.

Я трясу головой, неуверенность не позволяет сделать ни шага – ни вперед, ни назад. Я, конечно, умна – но насколько разумно доверять этому Ордену? Они будут давать мне что-то, только пока и я им что-то отдаю. Но что, если они потребуют слишком многого?

Может, Икон поможет мне?

Я тут же отметаю эту мысль: даже если мне повезет, и я найду ее деревню, в том, что она верна «скорпионам», сомневаться не приходится. На самом деле, мне лучше избегать ближайших деревень какое-то время. Кто знает, кто из фейри с радостью отдаст меня «скорпионам» только затем, чтобы получить их благосклонность?

Я осматриваю окрестности и решаю найти другой путь. Я буду идти, пока не появится что-то другое, что подскажет мне, что делать. Но также есть вероятность, что я могу этого чего-то не увидеть.

И стоит мне об этом подумать, как небо разрезает молния, за которой сразу же следует ужасающий раскат грома – такой громкий, что от него вибрируют кости. Если бы я была суеверной, я бы подумала, что так гроза говорит моему плану свое грозное «нет». И именно в этот момент облака прорываются и обрушиваются на меня дождем – будто сама судьба омывает меня слезами и не соглашается с моим выбором.

Я смотрю на облака, и их навязчивые попытки меня отговорить не слишком меня забавляют.

– Ты что, не знаешь, кто это? – спрашиваю я у плачущего неба и грохочущего грома, жестом указывая себе за спину, туда, где стоит замок «скорпионов». – Они – работорговцы, – говорю я, и молния разрезает унылое серое небо, чтобы ударить в землю где-то в надвигающемся на меня лесу. – И что мне, на хрен, теперь с этим делать?

Я откидываю мокрые пряди волос с лица. Температура падает очень быстро, холодный дождь льет как из ведра.

Я обхватываю себя руками, замираю и вздрагиваю, когда внезапно небо надо мной ворчит – клянусь, очень похоже на одобрительное урчание! Я вздыхаю и смотрю на высокие стены деревьев вокруг. Этот лес приведет меня либо на путь тайн и неопределенности, либо обратно в замок, где у меня будет убежище и время, чтобы придумать лучший план.

Я вновь вытираю лицо и отбрасываю длинные волосы с плеч. Желудок тут же напоминает мне, что он пуст и совсем не рад этому.

Мне смешно от самой себя – да я ведь даже не знаю, как добывать пищу или каких зверей можно поймать и съесть! Сомневаюсь, что мне попадутся пустынные крысы или скарабеи. А в замке есть чудный деликатес под названием хлеб…

И пока буря набирает силу, воет, как ребенок, только что обнаруживший, на что способны его легкие, я могу лишь стоять на месте. Потому что я вновь задумалась: а правильно ли я поступаю? Я не верю в приметы, зато верю, что глупость – это выбор. Можно упрямо продолжать идти без обуви, без плаща, без денег, не имея ни малейшей идеи о том, как вообще живут в этих землях. Или я могу засунуть свое упрямство поглубже и принять решение, которое в итоге не приведет меня к голодной смерти под деревом.

Я чувствую себя в ловушке, стоя под дождем и ветром. Ненавижу это чувство! Хотя сейчас все это – мой собственный выбор, и он явно к лучшему.

Я знаю, что мне нужно делать. Но, принимая это решение, я также должна признаться себе: я не могу вернуться в замок, если не признаю, что меня тянет к его хозяевам. Я зла на них, да, но еще и заинтригована. И игра наша слишком опасна, чтобы я могла притвориться, что это притяжение ничего не значит. И сколько бы я ни отрицала, я не застрахована от их влияния на меня. Теперь, когда я знаю, кто они такие и что они сделали со мной и многими другими рабами клинка, мне нужно найти способ уничтожить то, что возникло между нами, – что бы это ни было.