Сын помещика 7 (СИ) - Семин Никита - Страница 15

Эта мысль потихоньку все сильнее проникала в мое сознание. Вот даже если подумать — чего боится тот же Михайлов? Полиции? Императора? А почему? Потому что у них есть возможность его принудить подчиняться. Силой. Вот как у меня есть такая же возможность в отношении наших крестьян. А меня он ни во что не ставил, потому что был уверен — за мной не стоит «парень с дубиной». И прошлая ситуация — с князем Беловым — лишь подтверждает этот тезис. Но оставим мысль о собственном отряде «силового решения вопросов» на потом. Даже если я такой создам, то без его легализации стану врагом в глазах государства. Ведь покушусь на его право на насилие. Вот и занимался я пока что тем, что есть в моем распоряжении — память о популярных патриотических песнях. Такие в моем понимании должны позволить создать мне репутацию лояльного и патриотичного гражданина, чтобы расположить стоящих во власти людей к себе. Указывать-то я им ничего не могу. Только договариваться.

В таких размышлениях и неторопливой работе с памятью прошло минут сорок.

— Следующий! — донесся голос Терентия Павловича, когда на минуту приоткрылась дверь в его кабинет, выпуская очередного посетителя.

Я тут же прошел внутрь. Полицмейстер меня узнал.

— Здравствуйте, Роман Сергеевич, — кивнул он мне нейтрально. — По какому вопросу?

В этот раз господин Шаповалов выглядел не в пример лучше, чем когда мы виделись в последний раз. Собран, без следов похмелья, и перегаром от него не несло.

— Здравствуйте, Терентий Павлович. Да вот, хотел полюбопытствовать — что с моим делом? Когда ждать суда?

— Я передал все материалы еще вчера. Благо, никаких новых обстоятельств там не возникло. Прошлое заседание суда было месяц назад. Следующее будет не ранее ноября, — удивил он меня.

— Так поздно? — не сдержал я эмоций.

— Вам не о чем переживать, — улыбнулся в ответ мужчина. — В вашем деле все прозрачно. А уездный суд собирается три раза в год, если нет исключительных случаев. Ваш под эту категорию не подпадает. К счастью, споров между дворянами не так много, чтобы требовалось созывать суды часто.

Теперь мне стало понятно, почему так переживал Борис Романович. Ведь до ноября полиция успеет провести расследование по его делу. И ему в любом случае придется суетиться, чтобы не набралось материалов против него. Да и мои замечания насчет «развязывания» ему рук он воспринял как должное. Знал, в отличие от меня, что это вполне реально. А я получается правильно сделал, что решил подстраховаться.

— И еще, Терентий Павлович, хотел уточнить насчет своего заявления против Бориса Романовича…

Лицо полицмейстера тут же поскучнело.

— Мы ведем работу, но дело то не быстрое… — вздохнул он, развел руками.

— Я бы попросил вас сильно не усердствовать, — удивил я полицейского. — Если господин Михайлов не будет стараться вмешаться в дело, по которому буду проходить я, то есть возможность и вовсе отозвать мое заявление.

Шаповалов понимающе улыбнулся. Даже расцвел. Видимо не сильно ему хотелось «копать» под главу дворянского собрания.

— Пожалуй, я пойду навстречу вашей просьбе. Дело и впрямь там не простое, — покивал он.

— Но если господин Михайлов решит, что убийство слуги Перовых вышло неслучайным, вы уж будьте добры — известите меня о том. Не хочу вас нагружать лишней работой, у вас и так дел по горло, но… — я с грустной улыбкой развел руками.

— Всенепременно скажу вам, если вдруг всплывут какие-то новые подробности, — пообещал мне полицмейстер.

На том мы и расстались.

Покинув участок, я понял, что сидеть и ждать суда в городе бессмысленно. Не зря решил навестить Шаповалова! Чуть подумав, я приказал Митрофану править в книжную лавку. Мне сильно не хватало знаний по текущему законодательству. Прямо кровь из носу! Надо заполнять пробел. И лучше это делать до того, как жареный петух в одно место клюнет. Пока что меня он лишь шуганул, но не стоит отмахиваться от таких знаков судьбы. Вот и решил я приобрести что-то наподобие уголовного кодекса, если есть нечто подобное, и внимательнейшим образом с ним ознакомиться. Как известно — незнание законов не освобождает от ответственности.

Нужная мне книга нашлась. Стоила она не мало, но скупиться я не стал. Это был пятнадцатый том «Свода законов Российской Империи» от 1857 года. Все собрание свода законов я покупать не стал. И денег не было — большую часть я отправил отцу, да и времени сейчас на ознакомление тоже. Но зарубку себе сделал — купить и прочитать их позже.

Вот с этим томиком я и отправился обратно в съемную комнату. Где меня уже дожидались сестры Скородубовы.

— Здравствуй, — первая подошла ко мне Настя. — Я хотела бы извиниться за свое поведение.

Я же в этот момент посмотрел на Тихона. Парень виновато спрятал глаза. Еще бы! Без моего дозволения впустил в комнату посторонних. Пусть она и моя невеста с сестрой, но все же…

— Не вини его, — перехватила мой взгляд девушка. — Это я настояла. Сказала, что если он не впустит, то под дверью буду стоять. Что может бросить тень на меня с Анной. А на улице ждать — это мокнуть и лишнее внимание привлекать.

— Не лучшая стратегия для примирения, — заметил я. — Шантажировать слугу, проникать в дом без разрешения хозяина…

— Я не знала, как иначе с тобой встретиться, — виновато посмотрела в пол Настя.

Анна пока предпочитала в разговор не лезть, стоя молча в стороне.

— Могла просто передать записку с таким пожеланием.

— А если бы уже ты не захотел меня видеть? Я обидела тебя при личной встрече. Извинения приносить тоже лучше лично.

— На первый раз прощаю, — сказал я не девушке, а Тихону. — Но это последняя капля моего терпения. Ты или мой личный слуга, или я найду тебе работу… по уму.

Тот сглотнул и поспешил меня заверить, что подобного не повторится. После чего я отпустил его и прошел к кровати. На которую и сел, откинувшись спиной на стену.

— Так ты меня простишь? — робко спросила Настя через минуту молчания.

— Пока — да. Но теперь тебе сложно будет вернуть то доверие, что у меня было, — вздохнул я. После чего перевел взгляд на Анну. — Ну а ты ответишь на мой вопрос?

Я подразумевал тот, который задал, еще находясь у них в квартире. Но девушка предпочла сделать вид, что не поняла и переспросила:

— Какой?

И по ее глазам стало ясно — все она поняла, но прямого ответа я не получу. Поэтому просто махнул рукой.

— Давайте съездим пообедать, — предложил я, разряжая обстановку.

Девушки тут же ухватились за идею, даже заулыбались. В итоге между нами возникло некое молчаливое согласие — не поднимать больше тему об их поведении.

Посещение ресторана сказалось благотворно на моем настроении, как известно сытость приводит к благодушию. Вот и общение с девушками словно преодолело тот тонкий ледок, что между нами образовался. Я поделился своими ближайшими планами — не всеми, лишь что еще на пару дней задержусь в городе, да о желании написать полотно о Синопском сражении, а близняшки рассказали, что активно ищут, чем занять свое время. Настя вот решила вникнуть в то, как ведут дела жены помещиков. Для чего списалась с одной подругой по гимназии, чей отец держит земли к югу от города. Анна удивила меня тем, что захотела всерьез заняться вышивкой. Она и так, как и большинство женщин этого времени, не пренебрегала рукоделием. Но тут захотела вывести свои умения на новый уровень. И вышивать не простыми нитками, а золотом и серебром.

— Это ювелирное дело, и меня бы никто к такому не допустил, но Екатерина Савельевна помогла, — говорила девушка.

— Вы бы поосторожнее с ней, — поморщился я.

— А что такое? — удивилась Анна. — Она тебе чем-то насолила?

— Да так, это я в общем, — не стал я вдаваться в детали.

— У госпожи Совиной уже довольно обширные связи, да и должники имеются, — хмыкнула Аня. — Вот один в выплату долга и согласился меня кой-чему научить.

— А самой Екатерине Савельевне от того какая польза? — спросил я.