Сын помещика 7 (СИ) - Семин Никита - Страница 17

— Ни в коем случае, — заверил я Картавского. — А как зовут того офицера?

— Емельян Савватеевич Волошин.

— Я не против встречи с ним, — сказал я мужчине. — Полотно не обещаю, но послушать его историю будет интересно. И кстати, если вас будут просить еще передать подобные предложения мне, а меня не будет в городе, или вы по какой надобности его покинете, то можно просить Марию Парфеновну мне передать. У нас с ней договоренность.

Сказал это, а у самого в голове в этот момент билась иная мысль. Я вот сегодня разную музыку вспоминал, преимущественно патриотическую. А ведь о такой актуальной для текущего времени песне и не вспомнил! Зато сейчас в ушах прямо стояло: враг разгромлен и ввергнут в хаос — это Петропавловск*! Может, полотно я и не нарисую, но вот как-то залегендировать и принести в это время подобную песню я обязан!

* — «Петропавловск» — песня группы Радиотапок

Глава 7

14 — 15 сентября 1859 года

Перед тем как я покинул Якова Димитровича, он назвал мне адрес Волошина. Да еще и с праздником поздравил, что вызвало мое удивление.

— Ну как же, Роман Сергеевич, — укоризненно покачал головой офицер, — сегодня Воздвижение Креста Господня. Грех не помнить православные праздники.

— Забегался, — покаялся я перед ним.

Пожелав мне больше уделять внимания отдыху, Картавский наконец отпустил меня. Я же, когда сел в тарантас, задумался — как я мог праздник-то не заметить? И тут до меня дошло. Все текущие празднования связаны с церковью. А я не большой любитель ее посещать и уж тем более отслеживать, что и как там празднуют. И те же близняшки мне о празднике даже не заикнулись. На улице опять же не видно праздно шатающихся людей, но тут хоть все очевидно — всех дождь разогнал по домам. Мало кому охота в такую погоду свое жилище покидать. Но я ведь и госпожу Аверьянову навещал, и в полиции был — и ничего. Словно обычный день. Ну ладно, полицейский участок — такое заведение, что могли сделать исключение. Или тот же Терентий Павлович решил дела до вечера «порешать», чтобы потом снова выпить. Не зря же такой живчик утром был, когда я к нему зашел. А с Марией Парфеновной мы сразу к делам перешли, после чего и настроения у женщины могло не быть о празднике со мной разговаривать. Но надо бы сделать себе блокнот или календарь, где отметить все праздники, чтобы вот так впросак не попадать.

С такими мыслями я вернулся домой и с чувством выполненного долга лег спать.

Утром первым делом после своих обычных процедур я принялся записывать текст песни «Петропавловск». Получилось не с первого раза, все же давно я не слушал эту музыку, но все-таки вышло. Самым сложным было начать. Но стоило вспомнить первые строки и мелодию, как остальные слова словно сами стали ложиться на бумагу. И когда я закончил, не терпелось тут же подобрать и аккорды. Жаль, инструмента никакого под рукой не было. Желательно гитары, на ней я уже худо-бедно научился этому навыку. Но ладно, пока и этого хватит. После чего я отправил Тихона по названному вчера офицером адресу договариваться о встрече, а сам позавтракал.

Сколько ждать возвращения парня, я не знал, а потому думал, чем себя занять. Руки буквально чесались подобрать ноты под песню.

— Нужна своя гитара, — выдохнул я.

Да уж, вот не думал, когда только начинал обучение, что до такого дойдет. Но где взять гитару?

— Митрофан, — позвал я конюха, спустившись вниз, где располагались комнаты для слуг.

— Слушаю, барин.

— Пошукай по городу — где музыкальные инструменты продаются. Или кто может с рук готов отдать по сходной цене. Узнай все и немедля возвращайся.

— Как скажете, — отозвался мужик.

В итоге отослав обоих слуг и оставшись один, мне не оставалось ничего иного, как вернуться к работе над полотном. Все детали обговорены, теперь надо на холст свою задумку переносить. Ну-с, попробую…

Иван уже был раньше в Царицыне. Город не произвел на него впечатления, особенно после видов каменных мостовых столицы и величественных замков самых влиятельных людей империи. Но в этот раз не было и раздражения от посещения здешней глубинки. Ведь именно здесь жили, так впечатлившие его сестры Скородубовы. И молодой мужчина намеревался лично проверить — связано это с мастерством художника или правда здесь живут те красавицы, что завоевали его сердце, даже без всякого намерения. Благо, что и повод для встречи их отец ему обеспечил.

Заселившись на постой на сутки и отправив телеграмму о своем скором возвращении, Иван Сергеевич посетил местного цирюльника, сходил на базар за букетом цветов, а когда не нашел, то в кондитерскую за пирожными, и лишь тогда отправился по указанному Петром Егоровичем адресу.

И вот — дверь в квартиру его спасителя. Иван молился, чтобы на его стук ответили. И не какая-нибудь служанка, а одна из тех нимф на картине. И его молитвы были услышаны!

— Р… ой, а вы кто?

За порогом стояла красавица. Та самая, с портрета. Когда она только открыла дверь, то на ее лице сияла улыбка. Но стоило ей разглядеть лицо Ивана, как эта улыбка словно стекла в землю, а на ее место пришла подозрительность и настороженность.

— Иван Сергеевич Милашин, — поспешил представиться молодой человек. — Прошу, это вам, — протянул он угощение.

— Благодарю, но у меня есть жених, — настороженность никуда не делась, да и пирожные красотка взяла с неохотой.

«Видимо это Анастасия», — сделал вывод парень.

— Я знаю. У меня письмо для вас и вашей прекрасной сестры от Петра Егоровича, — тут же перешел он к «убойному» аргументу.

— От папы? С ним все в порядке? — тут же отбросила в сторону всю свою настороженность красавица.

— Сестрица, кто там? — послышался новый голос за спиной у девушки.

— Тут незнакомец с письмом от папы.

— Ну какой же я незнакомец, ведь я представился, — тут же поправил девушку Иван.

— Заходите, — чуть подумав, все же впустила его на порог дочь спасшего Ивана офицера.

Оказавшись в квартире, парень сумел рассмотреть и вторую девушку. Она как две капли воды была похожа на первую. Тут нарисовавший их художник ничуть не слукавил. Правда на его картине красавиц все же можно было отличить. По наклону головы, взгляду в глазах, позе… Здесь же Иван пока мог опираться только на замеченное обручальное кольцо на пальце встретившей его девушки.

Раскланявшись с сестрами и познакомившись с ними и их няней, с Ивана тут же затребовали упомянутое письмо. Медлить с его передачей он не стал. И на несколько минут зал, куда привели его близняшки, погрузился в тишину. Одна, Анастасия, держала в руках письмо и беззвучно шевелила губами. Вторая — по всей видимости Анна — заглядывала ей через плечо и ее глаза бегло бежали по тексту. Что в самом письме, Иван мог лишь догадываться. Но надеялся, что и про него пару строк Петр Егорович черкнул своим дочерям.

— Здорово! — вдруг воскликнула Анастасия, и ее лицо озарилось улыбкой.

Ивану было интересно, что такого написал Скородубов, но он благоразумно не лез с вопросами о личной переписке. Парень вообще был удивлен, что ее стали читать при нем. Не иначе, девушки очень соскучились по отцу, и им не терпелось поскорее узнать хоть что-то о нем. Но вместо Ивана вопрос задала Анна.

— Ты чего?

— Да вот же, смотри, — ткнула в письмо Анастасия. — Папа через месяц возвращается и уже в ином качестве!

— А, точно, — кивнула девушка. — Он говорил, что такое возможно.

Ивану стало ясно, что такую бурную реакцию одной из девушек вызвало назначение Петра Егоровича в скором времени командиром шхуны. Спустя еще минут пять девушки закончили чтение, после чего вновь обратили свое внимание на него.

— Так вы ценитель искусства? — с легкой ехидцей в голосе спросила Анна.

— Вас это удивляет? — от неожиданности задал встречный вопрос Иван.

— Просто интересно — вам больше нравятся образы, или реальные люди, с которых они списаны.