Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались! Книга IV (СИ) - Прах Паркер - Страница 4

Я быстро пометил новые флажки на карту. Наши метки уже покрывали добрую часть города.

«Теперь нам нужно удержать захваченное и хорошо подготовиться к встрече тех, кто будет иметь возражения на этот счет».

Скрежет кивнул. Это было только начало.

Тем временем захваченном центральном офисе банкирского дома Гольдштейна уже царил организованный хаос. Бойцы Подполья сортировали трофеи, изучали финансовые документы, составляли карты активов. Лиандри, устроившаяся в глубоком кресле у камина, с видимым нетерпением перебирала магические артефакты, отбрасывая ненужные и откладывая представляющие интерес.

Скоро я присоединился к ней, а Скрежета обыденно забрал наш разведчик Хвост, вернувшийся с задания. Они расположились дальнем углу, за массивным письменным столом. Но скоро я заметил, что не смотря на наши оглушительные успехи, разговор у них складывался напряжённый.

Пользуясь возможностью, я подслушал их разговор через скелета рядом.

— Скрежет, мы совершаем ошибку, — настойчиво шептал кобольд-разведчик. — Тебе не следует давать ему столько своей власти.

Гигантская сороконожка в это время перебирала лапками отчёты, многочисленные глаза скользили сразу по нескольким разным по строчкам.

— Поясни.

— Этот скелет… мы меняем одного тирана на другого. Он ничем не лучше Гольдштейна. Та же жажда власти, то же презрение к законам.

— Он не убивает невинных ради прибыли, Хвост. И он держит слово — этого достаточно.

— Это пока ему выгодно! — кобольд наклонился ближе, его голос стал резче. — Он втянул нас в войну с половиной города, а теперь что? Прямой конфликт с мэром? Готорн, при всех его недостатках, это порядок! А этот… этот сеет хаос ради личной выгоды! Мы поставили не на ту фигуру! Ты моргнуть не успеешь, как созданное тобой Подполье полностью уйдёт под его контроль и станет кровавой бандой воров и шантажистов!

Скрежет медленно поднял голову, его взгляд стал тяжёлым.

— Ты забываешь одно, Хвост. Гольдштейн торговал наркотиками, которые убивали множество людей и Готорн позволял ему это делать, а Костяной уничтожил эту заразу. Выбор между порядком, который нас убивает, и хаосом, который даёт шанс выжить, для меня очевиден.

Хвост хотел возразить, но я уже сам подходил к ним. Разговор мгновенно оборвался. Напряжение между ними стало почти осязаемым.

«Проблемы?» — спросил я телепатически, чем заставил кобольда вздрогнуть.

— Нет, Костяной, никаких! — поспешно ответил Хвост, избегая прямого направления моих пустых глазниц ему в лицо. — Просто… обсуждали логистику, распределение трофеев и другие обычные дела.

Скрежет хранил молчание, лишь едва заметно шевельнув одной из множества своих лапок.

Я проигнорировал неуклюжую попытку увести разговор в сторону и перешёл сразу к делу.

«Давайте сразу к делу, к итогам. Империя Гольдштейна теперь наша, но мы не будем её легализовывать».

Хвост удивлённо моргнул, а Скрежет издал тихий скрежещущий звук, означавший крайнюю степень внимания.

«Любая попытка заявить права на его активы немедленно привлечёт внимание Готорна. Он, наверняка, ждёт подобного, но мы не дадим ему лишнего повода вмешиваться. Все мастерские орка, склады и торговые пути переходят под теневой контроль. Официально они закрылись или пытаются распродать остатки. Это станет великолепным подспорьем для роста моей собственной торговой компании».

Я сделал паузу, давая словам осесть.

«Но наша первоочередная задача — вызволить Элару. Прямой штурм крепости мэра самоубийство, а значит, нам нужно собрать достаточно сил, чтобы Готорн счёл цену её удержания слишком высокой. Нам нужен рычаг давления и поэтому все захваченные ресурсы мы направим на усиление. Укрепим оборону, подготовим бойцов, соберём информацию. Мы должны быть готовы к любому сценарию, но мы не будем первыми, кто нанесёт удар по мэрии. Мы готовимся к переговорам с позиции силы, а не к войне».

Хвост слушал с мрачным, почти осуждающим выражением на морде, окончательно укрепляясь в своих подозрениях. Я заметил это, но ничего не сказал. Кобольд не был врагом, просто осторожным союзником, что, как я считал, было свойственно любому хорошему шпиону. Пока он не предпринимал никаких активных попыток мешать и помогал, его можно было оставить в покое, дать больше времени привыкнуть.

Я размышлял о будущем. Победа над Гольдштейном дала огромные ресурсы, но и втянула в игру с гораздо более опасным противником. Я не хотел эскалации. Прямая война с мэром означала бы разрушение города, который я только начал осваивать, но Элара была в плену, и бездействие равнялось поражению.

Наш разговор перерезали поспешные шаги. Один из бойцов, державший в лапах магический радиоприёмник, в ужасе подбежал к Лиандри. Он быстро что-то протараторил прямо ей в лицо, суфлируя радиопередаче.

Лицо эльфийки мгновенно исказилось.

Скука и нетерпение испарились, уступив место ярости, смешанной с паникой. Она резко поднялась, опрокидывая столик с артефактами. Магические безделушки со звоном покатились по полу, но до них никому уже не было дела Шум в офисе стремительно стих, взгляды устремились на запаниковавшую эльфийку.

Она стремительными шагами пересекла комнату, её магическая аура вспыхнула тревожным красным, заставив ближайших бойцов инстинктивно отступить. Остановившись передо мной, Скрежетом и Хвостом, она выдохнула, пытаясь сдержать дрожь в голосе.

— Готорн… — голос сорвался, превратившись в смесь гнева и отчаяния. — Он только что объявил по всему городу… Он собирается казнить Элару! Публичная казнь всего через месяц!

Её слова повисли в воздухе тяжёлым грузом.

— Ч-что? И-и что нам теперь делать? Спасать Костяного Алхимика? — раздался недоверчивый голос откуда-то из толпы. Какой-то новичок из Подполья. — Это же война с самим Готорном! Мы все поляжем под его стенами!

— Он прав! — подхватил другой боец, массивный орк с топором за спиной. — Она сильный маг, неужели сама никак не выкрутится?

Комната взорвалась спорами. Кто-то требовал немедленного штурма крепости мэра, кто-то настаивал на отступлении и сохранении сил. Голоса сливались в какофонию, перекрикивая друг друга. Паника распространялась хуже, чем лесной пожар. Никто не знал что и думать, это же сам Костяной Алхимик! Но она наш Костяной Алхимик.

Скрежет поднял одну из своих верхних лап, требуя тишины. Эффект был мгновенным — голоса стихли, но напряжение никуда не делось.

— Это, должно быть, такая ловушка, — произнёс Хвост, его острые глаза сузились. — Он ждёт, что мы бросимся на его крепость, и тогда он размажет нас.

— Вопрос не в этом, — возразил Скрежет, его голос перекрыл начавшийся новый шум. — Вопрос — почему сейчас? Готорн всегда действовал медленно, выжидая. Что-то заставило его резко ускорить свои планы и перейти к силовой зачистке. Казнь Элары — это слишком сильное событие для всего города.

Осознание безысходности постепенно охватывало собравшихся. Даже те, кто обычно рвался в бой, молчали, понимая тщетность лобовой атаки на неприступную крепость мэра. Фенрис стояла в стороне, испуганно прижав уши и, наверняка, читала все их мысли. Её лицо выражало страх и беспомощность. Она то и дело смотрела на меня с немой мольбой, но не могла произнести ни слова.

В комнате воцарилась несвойственная нам гнетущая атмосфера. Казнь, это уже совсем серьёзно, но у нас был ещё целый месяц. Время еще было.

«Элара наш ключевой актив».

Я сделал паузу, приковывая к себе всё внимание.

«Без неё Сеть не разовьется. Без Сети не будет армии скелетов, которая выполняет большую часть работы. Без её знаний мы не сможем зачаровывать оружие и создавать артефакты. Весь наш бизнес, вся наша сила — это плоды ее технологии, помноженные на мои стратегии. Потеряв её, мы потеряем фундамент, на котором всё построено».

Пауза стала ещё более напряжённой.

«Готорн забирает наше главное оружие. Без неё нас уничтожить в разы легче. Спасение Элары, это не вопрос помощи или не помощи союзнику, а вопрос нашего собственного выживания».