Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались! Книга IV (СИ) - Прах Паркер - Страница 46

Лейтенант расхохотался и его приятели тут же подхватили смех — грубый, мерзкий.

— Что нам нужно? — передразнил он. — Слышь, братва, она аж почти плачет!

Он сделал шаг вперёд, и Фенрис невольно отступила. От него несло так, что хотелось зажать нос.

— Бруту нужно поправить здоровье, — протянул Лейтенант, оглядывая склад. — У него голова болит. Слишком много думает о том, как выжить в этой дыре. Так что принеси-ка нам ящик с сильными обезболивающими. И весь спирт что есть.

Фенрис почувствовала, как её кровь похолодела.

— Нет, — прошептала она. — Это… это последнее. Здесь дети с ожогами, старики… Если вы заберёте это, они умрут в муках!

Она сделала шаг вперёд, забыв о страхе. Её уши прижались к голове, хвост напрягся. Через эмпатию она пыталась достучаться до них, посылая волны мольбы, отчаяния, надежды, что где-то в этих огрызках людей осталось хоть что-то человеческое.

Но натолкнулась на глухую стену — злоба, эгоизм и презрение. Они смотрели на неё, на раненых, на детей лишь как на ресурс.

Лейтенант шагнул к ней вплотную, нависая тушей. Его дыхание обожгло ей лицо перегаром.

— Сдохнут сегодня или завтра — какая разница? — прорычал он. — А нам ещё воевать с монстрами, так что подвинься, сучка.

Он грубо толкнул её в грудь. Фенрис не удержалась на ногах и ударилась спиной о край стеллажа, острая боль пронзила позвоночник.

Что-то тяжёлое и хрупкое упало с полки, затем звон разбитого стекла. Запах травяной настойки… Фенрис смотрела, как зеленоватая жидкость растекается по грязному полу, смешиваясь с пылью и кровью.

— Упс, — хмыкнул Лейтенант. — Неловко вышло.

Его приятели заржали. Один из них — тощий тип с крысиным лицом — пнул ящик с бинтами. Белая ткань разлетелась по залу.

— Эй, смотрите! — крикнул другой, крупный орк с топором. — Тут ещё и еда есть!

Он подошёл к углу, где стояли мешки с сушёным мясом и мукой — недельный запас для беженцев. Орк распорол один мешок ударом топора. Мука высыпалась на пол белым облаком.

— Заберём и это, — объявил Лейтенант. — Бруту понравится.

Они начали грабить и открыто веселиться. Вырывали бинты из рук раненых, пинали носилки, сбрасывая лежащих на них людей на пол, забирали всё, просто потому что могли.

— Прошу… — прохрипела она. — Прошу, не делайте этого…

В распахнутой двери склада показались ещё фигуры. Два бойца из Подполья, за ними шёл Клык — дядя Фенрис, он нёс ящик с медикаментами на плече, но когда увидел племянницу на полу…

Низкий, утробный рык вырвался из его груди.

— Кто посмел? — Его голос был настолько холодным и яростным, что даже раненые в койках притихли.

Лейтенант обернулся, всё ещё ухмыляясь. Его взгляд скользнул по волку-зверолюду и двум бойцам.

— А, подмога пришла, — он сплюнул на пол. — Слушай, мохнатый, не влезай не в своё дело.

Клык бросил ящик в руки своему бойцу. Его когти медленно выдвинулись из пальцев — длинные, чёрные, как обсидиан.

— Последний раз спрашиваю, — прорычал он, делая шаг вперёд. — Что. Здесь. Произошло?

Фенрис попыталась встать, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, но колени подогнулись. Она схватилась за край стеллажа.

— Дядя… Они… пришли за припасами…

Она не смогла продолжить. Её голос сорвался на всхлип.

Клык сжал кулаки так, что костяшки захрустели. Он посмотрел на разбитые склянки, на луже зелёной настойки, раскиданные бинты, раненных, затем его взгляд вернулся к бандитам.

Клык медленно выдохнул, затем он повернулся к своим бойцам и коротко бросил:

— Закройте двери.

Один боец встал у главной двери, второй заблокировал проход к чёрному ходу. Их руки легли на рукояти мечей.

Лысый бандит нахмурился, его приятели переглянулись, и всё веселье начало испаряться из их глаз.

— Эй, мохнатый, ты чего творишь? — Лейтенант шагнул назад, его рука потянулась к топору на поясе. — Эта территория теперь наша!

Клык молча бросился вперёд. Один миг — и он уже был перед ним, когти вспороли воздух с такой скоростью, что бандит даже не успел крикнуть.

Красная линия прочертилась по его горлу.

Тот схватился за шею, его глаза расширились от ужаса. Из разорванной артерии хлынула кровь, заливая всё тело, он попытался сказать что-то ещё, но из горла вырвался только испуганный хрип.

Клык не остановился. Он развернулся и ударил ногой в грудь другому бандиту — тощему крысолицему типу. Удар был настолько мощным, что тот взлетел в воздух и с грохотом врезался в стену, хруст рёбер эхом разнёсся по залу.

— Чёрт хвостатый! — заорал орк с топором и метнулся на Клыка, занося оружие над головой.

Клык уклонился, пригнувшись, и одним рывком распорол ему живот от паха до грудины. Орк взвыл, пытаясь удержать порез руками, но вдруг рухнул на колени и завалился лицом вниз.

Один из оставшихся бандитов тут же бросился к двери, но боец из подполья вытянул меч, преградив ему путь.

— Нет! Пусти! Пусти, тварь! — завопил бандит, дёргаясь.

За пару движений Подпольщик развернул его и швырнул обратно, прямо под ноги Клыку.

Бандит упал на спину, его лицо было белее мела.

— Прости! — захлёбываясь, закричал он. — Прости, я не хотел! Это всё наш босс! Он приказал! Я просто…

Клык наступил ему на грудь, вдавливая в пол. Его вес был таким, что бандит захрипел, не в силах вдохнуть.

— Ты «просто» грабил раненых, — прорычал Клык. — Ты «просто» разбивал лекарства. Ты «просто» толкнул мою племянницу.

Он наклонился ниже, его морда была в дюйме от лица бандита. Клыки оскалились.

— «Просто».

Когти вонзились в горло.

Последний бандит стоял, прижавшись спиной к стене. Он уронил меч, его штаны уже были мокрыми.

— Я… я ничего не брал, — его голос дрожал. — Я никого не трогал!

Клык медленно повернулся к нему. Его шерсть была залита кровью, она капала с когтей. Всё закончилось быстро…

Раненые на койках начали хлопать. Сначала один, потом второй, третий… Некоторые пытались встать, тянули руки к Клыку.

— Спасибо! — крикнул кто-то из дальнего угла. — Спасибо, защитник!

— Герой! — Старуха орчиха с забинтованной головой подняла кулак. — Благослови тебя удача!

Они смотрели на Клыка как на ангела. Для них этот окровавленный волк, который только что разорвал пятерых людей голыми руками, был спасителем., защитником, тем, кто пришёл, когда никто другой не пришёл.

Клык подошёл к Фенрис и осторожно обнял за плечи.

— Всё хорошо, — тихо сказал он. — Они больше не вернутся.

Фенрис тихо кивнула.

— Ну что же ты, племяшка… — он выдохнул. — Я знаю, знаю. Мы принесли вам ещё лекарства.

Волчица не сумела сдержать горький всхлип и Клык обнял её сильнее.

Пауза…

— Костяной вызывает меня, — сказал он наконец. — Он соберёт всех главарей бандитов и разберётся с ними окончательно. Хотел предложить тебе пойти со мной, но вижу… ты нужна здесь.

Фенрис посмотрела на него, затем на раненых, что-то внутри неё сломалось. Или, может быть, наоборот — наконец срослось.

Всю жизнь она верила в доброту. Верила, что если быть мягкой, если помогать, если лечить и дарить надежду, мир станет лучше и что люди ответят тем же. Что можно построить светлое будущее на основе сострадания.

Но сегодня она снова увидела, что доброта бессильна без кулаков.

Фенрис вытерла остатки слёз.

— Делайте что следует, — твёрдо сказала она, глядя дяде в глаза. — А у меня ещё очень много работы здесь и в других убежищах. Рук не хватает, ничего не хватает, но хоть от паразитов избавимся, надеюсь, раз и навсегда.

Глава 19

Я стоял в углу оперативного штаба, наблюдая за происходящим, и пытался понять, когда именно всё это успело измениться настолько кардинально.

Подвал таверны ощущался как настоящий военный штаб. Вдоль стен выстроились импровизированные столы, заваленные картами, списками, журналами учёта. Гоблины Нока бегали туда-сюда с бумагами, гномы Торека проверяли отчёты по поставкам оружия, а Хвост координировал разведчиков.