Князь Целитель 7 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 10

У Кости сейчас был настолько жалкий вид, как у котёнка на вокзале, которого бросили и забыли. Даже захотелось погладить. Но это уже точно будет лишним. Его скорбное лицо наводило на мысли, что парень вообще начинает думать о суициде.

— Ладно, не переживай, — успокоил я его. — Поможем. Ну, по крайней мере, я помогу. Ты не возражаешь? — обратился я теперь к Евгении.

— Поможем, конечно, — сказала девушка, теперь уже более снисходительно. — Но сначала посмотрим, как ты это будешь делать.

Костик вздохнул с некоторым облегчением и виновато улыбнулся.

— И на том спасибо, — сказал парень, и его лицо наконец начало приобретать здоровый цвет. — Правда, я буду теперь более внимательным.

— Я в тебя верю, — твёрдо сказал я. — Иначе тебя здесь вообще не было бы.

— Ваня, — сказал Костя и посмотрел на меня преданным взглядом. — Если бы не ты, то я бы сюда попадал только в качестве пациента.

— Так, ребята, хватит любезничать и прохлаждаться, — сказала Евгения, закрыв дверцу холодильника со всей осторожностью. — Пойдёмте дальше работать. Во всех установках уже почти полные финишные колбы. Надо загружать ингредиенты заново, а всё уже готовое отправлять в аппарат на расфасовку.

Мы распределились по установкам и начали выполнять рекомендации Евгении. Федя со скучающим видом продолжал бродить по лаборатории, иногда широко зевая, причём делал это то вместе со мной, то с Константином. Один раз забрался Жене на плечо.

— Что, друг, скучаешь? — спросил я, когда зверёк снова подошёл ко мне. Я присел перед ним на корточки и погладил. Федя как-то жалобно посмотрел мне в глаза своими светящимися красными глазами. — Может, хочешь пойти погулять? Найдёшь там себе вкусную сороку или ещё кого? Что там едят такие вот умные зверьки?

Кажется, горностай понял мои слова. Уже более живо приподнял голову и весело тявкнул.

— Ладно, пойдём, я тебя выпущу, сказал я и подошёл к окну, в нескольких метрах от которого росла большая пышная берёза.

Я распахнул створку и горностай тут же вскочил на подоконник, а с него прыгнул на ближайшую ветку и молнией взлетел вверх в пышную крону. Дальше я его уже не видел.

— Ну тогда до встречи в конце рабочего дня, — сказал я, помахав рукой ему вслед, и закрыл окно.

Со стороны входа в лабораторию послышались шаги и голос заведующего отделением. Герасимов пришёл с двумя санитарами, каждый из которых толкал перед собой грузовую тележку.

— Так, — начал распоряжаться Герасимов, глядя на достаточно большую груду коробок с готовыми эликсирами и на листок, который он держал в руке. — Пятнадцать зелёных, шесть синих, восемь фиолетовых. Грузите на тележки и всё это к запасному выходу с торца. Подъедет фургон, тёмно-синий, водитель отдаст вам бумаги, потом туда всё это загрузите.

Заметив мой пристальный взгляд, начальник с довольным видом улыбнулся.

— Первая партия уходит к заказчику, — сообщил довольный Анатолий Фёдорович. — Деньги уже перевели на счёт госпиталя. Так что дело теперь только за бухгалтерией. Скоро в ваши карманы упадёт кругленькая сумма, держите шире.

— Прекрасная новость, — улыбнулась теперь и Евгения. — Насколько сумма будет кругленькой?

— Достаточно кругленькой, — усмехнулся наставник. — Хорошо покатится. Так, Ваня, я смотрю, тут у вас всё относительно спокойно. Женя сама теперь дальше справится, а если что, Костя ей поможет, а мне нужна твоя помощь. Иди за мной.

Наставник направился в сторону своего рабочего места в дальнем углу лаборатории. Я пошёл вслед за ним. Уже стало интересно, что он там такое задумал. Он сел за стол перед микроскопом, потом внимательно посмотрел на меня. Увидев мой заинтересованный и немного удивлённый взгляд, он вдруг рассмеялся.

— Ну что ты на меня так смотришь? — сказал мой наставник как-то тепло, даже, наверное, по-дружески. — Ничего суперособенного происходить здесь не будет. Просто нужно поработать с препаратами, и мне нужны лишние руки. Одному всё это слишком долго. А ещё мне хотелось тебе кое-что показать, это крайне любопытно. Вот тебе список, делай заготовки, обрабатывай, заливай парафином, делай срезы микротомом и размещай на предметные стёкла. В таком же порядке раскладываешь вот сюда в этот штатив.

— Понял, принял, — сказал я, кивнул и, сев на соседний стул, начал доставать контейнеры с фрагментами тканей монстров из стоявшего рядом холодильника, специально для этого предназначенного.

Дальше пошла не особо интересная и монотонная работа, но всё-таки было не скучно, так как стало любопытно, что же из всего этого получится. Я методично отрезал кусочки разных тканей и органов по определённому шаблону, обрабатывал растворами, заливал парафином, ставил в морозилку. Через пятнадцать минут препарат уже был готов для производства срезов микротомом.

Только сейчас обратил внимание, что лезвие микротома не то, которое ремонтировал в прошлый раз Константин, а новое. Жаль, что новое только лезвие, правда, можно было бы поменять и сам микротом, на котором можно задать нужные параметры, и он все срезы сделает сам. А есть и такие, что укладывают на предметные стёкла и сортируют их по порядку. Может быть, когда-нибудь здесь такой и появится. Что-то мне подсказывает, что, скорее всего, в относительно недалёком будущем.

Я занимался обработкой микропрепаратов, их окраской и финишной подготовкой, когда совершенно случайно обратил внимание, что шеф медленно проводит рукой над очередным препаратом, словно оказывает на него воздействие целительской энергией. Однако что можно исцелять в обработанном замороженном препарате, где срез мягких тканей не превышает десяти-пятнадцати микрон? Интересно.

— Анатолий Фёдорович, — осторожно спросил я, подбирая слова, как поинтересоваться и не получить за это по шапке, зная своенравный характер наставника.

Шеф повернулся ко мне в ожидании продолжения моего вопроса и увидел мой удивлённый взгляд, после чего уголки его губ чуть приподнялись, изобразив едва заметную улыбку.

— Хотел спросить, что я сейчас делаю? — сузив глаза, поинтересовался Анатолий Фёдорович.

— Как бы да, — сказал я. — Меня это немного удивило, если честно.

— Вот посмотри теперь сюда, — сказал наставник и положил только что обработанный магией препарат на предметный столик микроскопа, развернув окуляры ко мне.

Я припал к окулярам и навёл резкость. Передо мной был срез ткани печени. Какого монстра — я пока ещё не понял, но скорее всего, довольно крупного. Напряг память и вспомнил, что минут двадцать назад делал срез печени Каменного василиска.

Цвет и структура клеток были относительно привычными, так как я не первый раз разглядываю под микроскопом печень монстров Аномалии. Всё в соответствии с методами окраски и обработки. Приглядевшись, увидел кое-что ещё, чего раньше никогда не замечал. Это были словно застывшие всполохи энергии. Что-то наподобие фотографии магического пламени.

— Что это такое? — растерянно спросил я.

— А это, Ваня, как раз таки следы магического воздействия. Причём это воздействие не только искажённой магической энергией Аномалии, но и прямое магическое воздействие человека, обладающего особым даром. Потому что, например, у того же Спрутолиса это выглядит вот так, посмотри.

Шеф поменял стекло под объективом микроскопа. Я снова припал к окулярам. В общем и целом клетки печени были похожи, лишь чуть меньше по размеру, были некоторые несущественные отличия, учитывая разные биологические виды, к тому же мутировавшие. Здесь также были видны едва заметные всполохи бледно-серого цвета.

— Вот здесь наблюдаются следы только воздействия искажённой энергии Аномалии, видишь разницу? — спросил Анатолий Фёдорович.

— Вижу, — кивнул я. — Очень интересно. Раньше такого не замечал. А как вы этого добились? Что вы такое делаете?

— Я же тебе вроде рассказывал, что работал изначально в исследовательском центре? — удивился наставник.

— Ну да, говорили, — кивнул я, ожидая продолжения.

— Я тебе сейчас больше скажу, — произнёс Анатолий Фёдорович, понизив голос. — Я изначально вообще не целитель.