Князь Целитель 7 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 4

— Да не такая уж ты и старуха, Никитична, не прибедняйся, — ответил Герасимов, провожая тарелку глазами. — Ты у нас ещё о-го-го!

— Ох, — выдохнула женщина, выставляя последнюю тарелку на стол и качая головой. Потом молча вытолкала свою тележку обратно в коридор.

— Так и что это у нас сегодня? Щи, хоть нос полощи? — задал риторический вопрос Анатолий Фёдорович, глядя в тарелку. Я оглянулся в сторону дверей, буфетчицы уже не было. — С другой стороны, это же не она виновата, что больничные щи настолько жидкие. Она только служба доставки.

— Зато котлета почти как настоящая сегодня, — заметил Олег Валерьевич.

— И макароны не искусственные, — добавил Василий Анатольевич.

— Можно подумать, что вчера искусственные были, — ухмыльнулся Олег Валерьевич.

— Нет, не искусственные, — усмехнулся Василий Анатольевич. — Но вчера были из более дешёвой партии. Эти похожи на нормальные.

— Теперь всё понятно. Значит, лишние траты на котлеты и макароны они компенсировали тем, что щи полупустые, — рассмеялся Анатолий Фёдорович.

После обеда мы с Евгенией снова направились в лабораторию. Как раз прямо на входе меня ожидал приятный сюрприз. Оказалось, что Женя успела из подручных материалов сделать для Феди уютную лежанку на том самом шкафу, куда он запрыгнул на входе в лабораторию. Девушка ткнула пальцем в край лежанки, и оттуда появилась удивлённая мордочка горностая, что-то возмущённо чирикнув.

— Ой, извини, пожалуйста, маленький, что мы тебя побеспокоили! — рассмеялась Евгения. — Отдыхай дальше, просто хотела убедиться, что ты на месте.

Горностай издал ещё несколько невнятных звуков и снова исчез в своём новом гнезде. Надо бы ему и дома что-то подобное соорудить, а то он спит пока в прихожей на вешалке на полке для шапок.

Мы лишь вошли в лабораторию, когда я услышал мощный рёв двигателя. В голове сразу пронеслась мысль: «Это новый привоз раненых». Но нет, звук двигателя совсем другой, это был довольно мощный дизель. Неужели раненых привезли на танке?

Мы с Евгенией удивлённо переглянулись, решая, куда бежать, а может, и вовсе не стоит. Потом стали раздаваться какие-то мощные удары металла о металл.

— Это уже становится очень интересно, — сказал я, и мы с Женей вместе выбежали обратно в коридор и побежали в сторону приёмного отделения, затем на крыльцо. Вслед за нами прибежал Герасимов.

— Ага-а-а, — протянул Герасимов. — Ну наконец-то расчехлились, а я уж думал, что до самой зимы дотянут теперь.

Перед нами развернулась мощное действо, которое, в самом деле, сложно было пропустить.

Приехавшая техника практически вся одновременно ожила и приступила к выполнению своих прямых обязанностей. Вкручивание и вбивание свай, установка балок, монтаж полов, фиксация модулей стен, вставка окон. Всё это происходило с невероятной скоростью. Людей в строительстве участвовало больше, чем сейчас находилось в госпитале вместе со всеми пациентами включительно, прямо целый муравейник, любо-дорого смотреть.

Глава 2

Говорят, что есть три зрелища, от которых невозможно оторвать взгляд — это огонь, вода и как другие активно работают. Полностью с этим согласен.

Всем отделением мы стояли на крыльце госпиталя и дружно смотрели, как у нас на глазах растёт новое приёмное отделение. Суетятся строители, обмениваются короткими фразами, в том числе непечатными тирадами. Часто звучало не очень красиво, зато это помогает им быстро сосредоточиться и понять, кто что должен сделать в следующий момент.

— Ну что, господа, посмотрели и хватит? Не будем смущать людей, занятых серьёзным делом, — усмехнулся Герасимов, бросил на стройку последний взгляд, развернулся и довольный пошёл обратно в приёмное отделение.

Пока мы с Евгенией шли в лабораторию, на нейроинтерфейс пришло сообщение от брата, что он заедет за нами к концу рабочего дня, к четырём часам, и будет ждать в конце аллеи.

Когда вошли в лабораторию, я сообщил об этом Евгении. Сказал, что договорился ещё вчера вечером, но из-за суеты и кучи дел всё просто вылетело из головы, и только сейчас вспомнил об этом. На самом деле именно так и произошло, большое спасибо Алексею, что напомнил.

Девушка сразу засуетилась, забегала. Создалось такое впечатление, словно её пригласили на званый ужин.

— Да как же так? Что же делать? — бормотала себе под нос Евгения, мечась по лаборатории, словно по магазинам одежды, примеряя платья. — Я же не взяла с собой ничего! Что я показывать буду?

— Не переживай ты так, — сказал я, пытаясь успокоить. Попытка положить девушке руку на плечо закончилась провалом, она неожиданно сменила дислокацию. — Заедем к тебе, возьмём твои стрелы и лук, всё будет хорошо.

Евгения посмотрела на меня некоторое время, потом утвердительно кивнула.

— Да, ты прав, — наконец-то на её лице появилась улыбка. — Чего это я засуетилась?

Мы продолжили работать с установками, перепроверяя каждое свое действие несколько раз, чтобы не допустить ошибок. Каждую переделанную установку сразу загружали ингредиентами и запускали процесс синтеза.

Константина с нами не было, он продолжал в одиночку заниматься пациентами в приёмном отделении. Поэтому мы сами забирали колбы с готовыми эликсирами с установок и отправляли на фасовку в новый аппарат, заливая в соответствующие контейнеры. Из мерно гудящего агрегата с шелестом одна за другой по конвейерной ленте выезжали коробочки с запечатанными в блистеры капсулами.

Процесс налажен и работает, как часы.

К концу рабочего дня к нам зашёл Анатолий Фёдорович и обвел взглядом наполненные готовым препаратом коробки, сгрудившиеся немалой кучей поблизости от фасовочного агрегата.

— Ну что ж, господа, — сказал мой наставник, довольно потирая руки. — Могу вас поздравить. Наш главный целитель нашёл каналы сбыта готового препарата, и с его барского плеча в договоре указана доля от сделки, которая будет перепадать лично вам. Так что я начинаю немного завидовать. Но лишь немного.

— Только нам? — удивилась Евгения. — А как же вы? Вы же во всём этом тоже участвовали, ну, по крайней мере, как организатор.

— Так, а вот про это вообще никому ни слова. Никто не знает, что я в этом участвовал, — сказал Анатолий Фёдорович и хитро подмигнул. — Но я в договоре в графе поощрений тоже прописан, а вот дальнейших подробностей не будет. Рано вам еще в такие дела влезать.

— Ладно, — сказал я. — Уже хорошо.

Наставник, собственно, сообщив эту новость, сразу же ушёл. Мы расставили коробки возле входа по сортам: в отдельной стопке целебный эликсир, его было больше всего, рядом очищающий и наркозный.

Остальные наши достижения мы продавать пока не собирались, только для личного пользования. В проекте было добавить ментальный эликсир, но так как его пока не особо много, то только для военных, только по особому согласованию.

Когда мы с Евгенией выходили из здания через запасной выход, так как через парадный это сделать теперь было абсолютно невозможно — здесь теперь вовсю кипела стройка — девушка заметно нервничала, хоть и старалась этого не показывать. Но заметил это не только я, но и Федя, который перепрыгнул девушке на плечо, начал тереться мордочкой о её шею и забавно мурчать. Женя натянуто улыбнулась и погладила зверька.

— Переживаешь? — спросил я сочувственно.

— Есть немного, — кивнула Женя.

Ну да, конечно, немного. Я заметил, что она даже слегка побледнела.

— По-моему, не так уж и немного, — сказал я.

— Ничего не могу с собой поделать, — виновато улыбнулась девушка.

Мы вышли на аллею. В конце аллеи уже стоял бронированный внедорожник моего брата. Когда мы подошли поближе, я увидел, что за рулём сидит Иннокентий, правая рука Алексея, а сам мой брат сидел рядом с ним на соседнем сиденье. Мы с Евгенией залезли на заднее сиденье, которое было свободно.

— Доброго дня, — первым подал голос Алексей.

Евгения ответила на приветствие, как подобает герцогине: строго и обстоятельно, с уважением к титулу княжича.