Столица на краю империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 29

А всё почему?

Консистория — это вам не хрен собачий. Под свои владения инквизиторы загребают целый квартал, возводят там административные и жилые корпуса, иногда семинарии, целую систему подземных туннелей, арсеналы… Да всего и не перечислишь. Я уж молчу про то, что они наверняка будут прокладывать некий аналог оптоволокна для своей Тайной Сети. И кучу артефактов устанавливать, о которых простым смертным знать не положено.

— Но это ещё не всё, — решила добить меня Джан. — Угадай, кто назначен предстоятелем.

— Боюсь предположить. Капитан Куница?

Капитан Куница — один из культовых персонажей комиксов, на которых плотно сидит Федя. Это капитан воздушного корабля, странствующего через параллельные вселенные и сражающегося со злом. У него там целая команда таких же отбитых типов. Например, Бритвенная Лиса.

Джан подавила улыбку, а Федос бросил на меня недовольный взгляд. Только Кефир продолжал меланхолично жевать третью по счёту сардельку.

Кефир, кстати, вырос.

И приблизился габаритами к коту Бегемоту, воспетому классиком из моей прежней вселенной…

— Предстоятелем официально назначен отец Иероним, — припечатала Джан.

Я с глухим стуком поставил кружку на стол.

— Скажи, что ты пошутила.

— Она не пошутила, — заверил Федя.

— Разве он не влип в неприятности? — я нахмурился, вспоминая. — Расследование, если я ничего не путаю. Он превышал полномочия.

— В Супреме он больше не работает, — пожала плечами Джан. — Можно считать его назначение… своеобразной ссылкой.

— Правда? — я мрачно уставился в кружку. — Ссылка… Я всегда думал, что всяких провинившихся недоносков ссылают в глухие заполярные города. Или в Африку какую-нибудь. На худой конец — в Бангладеш или Индию, где нет водопровода и дерьмо плавает по рекам. А уж точно не в курортные города, которые по совместительству — столицы больших империй.

— Возможно, это новая политика Супремы, — хмыкнула Джан.

Или отец Иероним сам захотел сюда приехать, чтобы поквитаться со мной. Или ему удалось убедить своё начальство, что я представляю опасность, тогда он работает под прикрытием. Притворяется предстоятелем.

Много всяких «или».

В том числе — роковое совпадение.

— Так, — я отпил немного чая из кружки. — Так… Он уже здесь?

— Как следует из отчёта мастера Багуса, — неспешно произнесла Джан, — отец Иероним прибыл в Фазис позавчера вечером. И не только он. Сейчас отовсюду слетаются инквизиторы, которых перевели в новую консисторию. Везут оборудование морем и воздухом. Что-то по железной дороге.

— Распаковочка, — хмыкнул я.

— Что?

— Да так, ничего.

О блогерах, сколотивших миллионные аудитории на распаковке товаров, здесь слышать не могли. Как и о Ютубе с ТикТоком. Благословенное место!

— Пока им не до нас, — заметил Федя, вгрызаясь в яблоко.

— Так считает и мастер Багус, — кивнула Джан. — Наши агенты выяснили, что развёртка стандартной консистории в среднем занимает пару месяцев. И это по самым скромным прикидкам.

— И чем они занимаются эти два месяца? — стало интересно мне.

— Кто ж скажет, — буркнул Федя.

— Мы можем только предполагать, — Джан пожала плечами. — Уверена, что подключаются к своей Тайной Сети, заполняют информаториум, решают административные вопросы. Разбираются с должностями. Устанавливают артефакторику, прокладывают каббалистические линии. Это же не просто организация. Там у них целый военный городок.

Я хмуро уставился в окно.

Августовское солнце меня совсем не радовало.

Потому что я не хотел видеть отца Иеронима в Фазисе.

Глава 17

— Я больше не выдержу, — Джан отставила креманку с недоеденным десертом. — Зачем ты меня сюда привёл?

Улыбнувшись, я задал встречный вопрос:

— А просто приятно провести время уже не катит?

Мы сидели в одном из любимых ресторанов Джан. Очень уютное местечко, но при этом труднодоступное. Ибо бронировать столик надо чуть ли не за полгода. Сейчас, в самом конце августа, когда Фазис переполнен туристами и желающими скупать местную недвижку, сюда и вовсе нереально попасть. Мне пришлось задействовать связи Регины, которая, узнав о моём плане, пришла в дикий восторг и в два счёта решила проблему через своего отца.

Ресторан носил поэтическое название «Волна».

Фишка в том, что заведение располагалось на выступающем в море скалистом утёсе, отдалённо напоминающем Ласточкино гнездо в Тавриде. Правда, здесь никаких крепостных стен не имелось. Ровная площадка с парапетом, открытая всем ветрам. На площадке — сам ресторанчик и примыкающая к нему терраса. В дождь количество посадочных мест естественным образом сокращается. Поэтому ради дорогих клиентов администрация смонтировала целую систему выдвижных каббалистических тентов, которые не просто закрывают террасу от тропических ливней, но и меняют свою структуру, твердеют. Обычные тенты, знаете ли, черноморский ливень может порвать.

Нам повезло.

С голубого неба светило ласковое солнышко, дневная жара спала. Вдобавок свежий ветер доносил запахи моря и крики чаек. Обстановка — романтичнее не придумаешь.

— Серёжа, милый, — проворковала Джан. — С тобой я готова проводить часы напролёт.

За минувшие полгода наши отношения продолжали развиваться, и в какой-то момент я осознал, что уже не представляю жизни без этой взбалмошной девчонки. Когда мы впервые познакомились с морфисткой в ПСП, где к ней пытались приставать местные гопники, я решил, что передо мной эдакая пацанка, которая на раз-два украдёт что-то в чужом сне или заставит торговца на рынке бесплатно поделиться с нами едой. Но время шло, и мне открывались всё новые грани личности этой девушки. Под колючим характером скрывались высокий интеллект, рассудительность, нежность, страсть и готовность пойти за любимым человеком хоть на край света. Я ни разу не пожалел, что принял морфистку в Род. И да, я безоговорочно следовал всем её рекомендациям, касающимся финансовых вопросов.

Но любят ведь не за это.

Любят просто так.

Когда я решил, что Джан Курт стала неотъемлемой частью моей жизни, и я могу доверять ей как себе, одновременно попытался разобраться в своих эмоциях. И, как у многих бывает, не смог. В итоге я решил, что раз мне комфортно с этим человеком и больно от одной мысли, что мы можем расстаться, значит, это оно. То самое чувство.

— Часы, — я задумчиво посмотрел на свою спутницу. — А как насчёт лет? Хочешь проводить со мной годы… или века?

Фраза, которую я произнёс, была кодовой.

Байт Мусаев, подобно заправскому фокуснику, выставил из многомерного пространства тёмно-синий футлярчик. Для Джан всё это выглядело таким образом, словно коробочка материализовалась сама по себе возле её креманки.

Секунда — и я увидел в глазах девушки запоздалое понимание.

— Джан Курт, — официальным тоном произнёс я. — Согласна ли ты выйти за меня замуж?

Растянувшееся мгновение.

Мне показалось, что девушка впала в ступор.

Потом её лицо просветлело, глаза заискрились счастьем. Да, я знаю, что тянул слишком долго по любым меркам. Но я стремился к серьёзным, взрослым отношениям. И мы оба должны были понимать, что этого хотим. Джан все эти годы терпеливо ждала. Она была со мной, как это ни банально звучит, и в горе, и в радости. Хотя имела тысячи возможностей всё бросить, вернуться в Халифат, жить со своим богатым и влиятельным Родом. С людьми, не имеющими перспектив столкновения с инквизицией. С отцом, который научился уважать выбор дочери и больше не собирается ей ничего навязывать. И всё же она осталась со мной и Федей.

Вот уж правду говорят: порой чужие люди могут стать семьёй, а родные хуже врагов. Это я про замечательную Федину родню вспомнил…

— Милый, ты ещё спрашиваешь! — Джан, не веря своим глазам, открыла футляр. Там обнаружился бриллиантовый солитер. Платиновое кольцо с крупным бриллиантом. Но, разумеется, этим дело не ограничивалось. По внутренней стороне кольца тянулась гравировка в виде каббалистических цепочек, которые нанесли лучшие мастера планеты — Лука Каримов и Михалыч. Кольцо было мощным оберегом, направленным против ментальных атак. — Прелесть какая!