Империум. Книга 4 (СИ) - "Findroid" - Страница 38

— А мне казалось, это его любимый запах. Он же любит жрать дерьмо, да? — огрызнулся я, за что тут же получил удар под ребра. Несильный по их меркам, но достаточный, чтобы согнуться пополам.

— Заткнись и мойся.

Они сорвали с меня остатки одежды, оставив только браслеты, которые снять можно было только вместе с кистями — настолько прочно те сидели на запястьях — после чего швырнули в воду. И все это под хмурыми взглядами нескольких воинов и одного волхва.

Озеро оказалось неглубоким, по пояс, но ледяным. Видимо, питалось подземными ключами. Я стиснул зубы, стараясь не показывать, насколько холодно.

Кто-то швырнул мне кусок грубого мыла, едва не попав по голове. Я поймал его и принялся смывать с себя двухнедельную грязь. Вода вокруг быстро стала мутной.

— Глядите, а он худой совсем, — хохотнул один из воинов. — Тоже мне, страшный маг, мы таких пачками разделывали и в огонь бросали.

Я проигнорировал этот возглас и закончил мыться, после чего выбрался на берег. Там мне швырнули какую-то грубую, но чистую серую робу. Одежда пленника, не оставляющая сомнений в моем статусе.

— Руки, — приказал старший, и я послушно вытянул запястья. Новые кандалы защелкнулись поверх браслетов. Тяжелые, железные, с короткой цепью между ними. Затем меня повели обратно к повозке, но внутрь не затолкали. Вместо этого привязали к задней части, заставив идти пешком. Странное решение, откровенно говоря, но видимо, Фридерик хотел сделать из моего пленения какую-то демонстрацию. Последний этап унижения перед въездом в город.

Впереди, за холмами, уже виднелись шпили Кёнигсберга.

Глава 27

Кёнигсберг встретил нас серым утренним небом и толпами зевак.

Город оказался большим, куда больше Вольнова и даже Саратова: массивные каменные стены, высокие шпили соборов, мощеные улицы. Архитектура была чужой, непривычной глазу, все эти остроконечные крыши, узкие окна, тяжелые двери с железными заклепками. В моем мире подобное очень любили романцы.

И судя по всему, к моему прибытию готовились. Вдоль главной улицы выстроились солдаты в черных мундирах, сдерживая толпу. Люди напирали, вытягивали шеи, пытаясь разглядеть пленника. Я слышал их голоса, некоторые просто удивленные, другие злорадные или даже испуганные.

— Это он? Тот самый ужасный колдун?

— Говорят, он целую деревню сжег одним щелчком пальцев!

— Врешь! Я слыхал, он демонов призывает и детей им скармливает!

— А мне сказывали, что он из мертвецов армию поднял, сотни трупов шли за ним!

Возгласы и обвинения сыпались одно за другим, и некоторые из них были такими абсурдными, что у меня слов не находилось. Вот что значит кампания по очернению и уничтожению репутации. Местные считали меня жутким извергом, который захватил власть, проводит кровавые ритуалы и приносит в жертвы людей демонам, а затем оживляет трупы, чтобы они служили ему.

Интересно, сколько из этих россказней придумали мракоборцы, а сколько народ додумал сам? Люди любят страшные истории, особенно когда злодей уже в цепях.

— Смерть колдуну! — выкрикнул кто-то из толпы, и этот крик подхватили другие.

— Сжечь его!

— На костер его!

В меня полетел гнилой овощ, потом ещё один. Охрана не препятствовала. Видимо, это тоже было частью представления, хотя в таком случае зачем было заставлять меня мыться? Всё равно буду весь грязный к моменту, когда меня доведут до места.

Я шел, стараясь держать спину прямо, не обращая внимания на летящую в меня грязь. Пусть развлекаются. Скоро им будет не до веселья.

Процессия двигалась нарочито медленно, давая горожанам вдоволь насмотреться на страшного «колдуна-людоеда-некроманта» в цепях. Впереди ехали всадники Черного солнца, за ними повозка, к которой я был привязан, ну а позади двигался ещё отряд конвоя из оставшихся бойцов. Всё было обставлено как триумфальное шествие победителей, с флагами и музыкой.

Мы миновали рыночную площадь, где торговцы побросали свои дела ради зрелища, прошли мимо какого-то собора с высокой колокольней, на котором были нарисованы характерные символы Охранителя, и наконец свернули на широкую улицу, ведущую к замку на холме.

Замок Карла Двенадцатого возвышался над городом мрачной громадой. Темный камень, узкие бойницы вместо окон и башни, увенчанные острыми шпилями, создавали угрожающее впечатление. Не хватает только ночи и грозы, чтобы замок так и говорил: «Тут живет злой вампир». Даже в утреннем свете здание выглядело зловеще, словно кусок ночи застрял посреди дня.

У ворот замка процессия остановилась. Меня отвязали от повозки и грубо толкнули вперед. Ноги гудели после долгой ходьбы, но я не подал виду.

— Добро пожаловать в Шварцбург, колдун, — недобро усмехнулся командир конвоя, тот самый со шрамами, — твой новый дом. Надеюсь, тебе тут понравится, хотя вряд ли ты задержишься надолго.

Меня провели через внутренний двор, мимо казарм и хозяйственных построек и втолкнули в одну из боковых дверей. Внутри замок оказался таким же мрачным, как снаружи, и представлял собой сплошные темные коридоры с факелами на стенах и гулким эхом шагов, разносящимся по ним. Крайне неуютное место, не представляю, как тут можно жить на постоянной основе.

Но вместо темницы меня привели в просторный зал, где уже ждали.

Трое мужчин сидели за длинным столом, заваленным бумагами и картами. Один был грузным, с пышными усами и в богатом камзоле, явно кто-то из местной знати. Второй облачен в черную рясу волхва, худой, с цепким взглядом, ну а третий был военным, судя по выправке и мундиру. Возможно, командир местного гарнизона. При моем появлении все трое подняли головы.

— Так вот он какой, знаменитый барон Градов, — протянул грузный, окидывая меня оценивающим взглядом. — Не впечатляет. Я ожидал кого-то… внушительнее.

— Внешность обманчива, советник Краузе, — возразил волхв, не сводя с меня глаз. — Этот человек уничтожил одержимого, убил мракоборцев больше, чем все колдуны вместе взятые за последние лет сто. Мы потеряли сотни людей в Запольском, чтобы его взять, так что не стоит его недооценивать.

— Теперь он просто человек, — отмахнулся военный.

Я молча стоял, разглядывая своих новых тюремщиков. Советник Краузе — это, скорее всего, представитель Карла Двенадцатого, номинального правителя этих земель. Волхв же кто-то из старших у мракоборцев. Военный, чьего имени я пока не знал, вероятнее всего комендант замка или кто-то в этом роде, а может, генерал регулярной армии.

— Можешь говорить, колдун, — снисходительно разрешил Краузе. — Или от страха язык проглотил?

— Для начала, я не колдун. Колдуны — это ваши волхвы, ведь они заимствуют силу. Моя же сила принадлежит только мне, — не удержался я от ехидной усмешки. Думал, разозлится старший волхв, но вместо этого из-за стола вскочил военный.

— Да как ты смеешь говорить такую ересь. Хочешь, чтобы тебе отрезали язык?

— Спокойнее, Себастиан, — сказал ему волхв. — Не видишь, он специально тебя провоцирует, — после чего обратился уже ко мне, и голос его звучал пугающе спокойно. — Это последний день твоей спокойной жизни, и не советую им пренебрегать, потому что когда вечером придет наш господин, ты познаешь весь его гнев. Но пока этого можно избежать, и ты даже можешь получить награду вроде мягкой постели и вкусного ужина, если просто ответишь на несколько наших вопросов.

— Так это допрос?

— Беседа, — поправил волхв. — Просто дружеская беседа. Расскажешь нам о своих друзьях, о Вольнове, о том, как ты делаешь свои… игрушки.

— А если откажусь?

Волхв переглянулся с военным, и тот криво усмехнулся.

— Тогда беседа станет менее дружеской.

Меня усадили на стул посреди зала. Руки так и остались скованы, цепь пропустили через железное кольцо в полу. Советник Краузе удалился, видимо, не желая пачкать руки, а вот волхв и военный остались.

Допрос начался с простых вопросов вроде имени, происхождения, когда пробудились мои способности, сколько всего магов в Вольнове, сколько людей я принес в жертву. На самом деле вопросы были очень перемешаны, одни были вполне логичными и важными, а другие граничили с откровенным бредом. А мне-то казалось, что только чернь считает эти байки правдой, но похоже, что и лидеры верят в некоторые.